Мой верный - Эмилия Грин

Я решила проверить это опытным путем и вскоре уже соединяла муку, сахар и какао-порошок. После чего, с видом серьезного повара, перемешала все это венчиком и отправила в миску сливочное масло, растопленный шоколад и яйца. Затем я хорошенько взбила все ингредиенты миксером, чтобы шоколадная масса стала однородной и гладкой, и приступила к выпеканию коржей.

Когда я закончила торт, время на часах уже перевалило за полночь.

Я поставила результат своих трудов в холодильник и отправилась в спальню. Приняв душ, я натянула чистую сорочку и, выключив свет, забралась под одеяло.

Все это время из головы не шла мысль о том, что Он так и не вернулся. Где он? А главное — с кем?

На кончиках ресниц замаячили его бездонные карие глаза, вытягивающие из меня сегодня душу прямо через окно внедорожника.

Эх, Артем. Как же я запуталась…

У меня внутри гнило болото из невыплаканных слез и сплошные горбатые знаки вопросов.

Что между нами? А осталось ли вообще хоть что-то? Или каждый теперь сам по себе?

Я вздрогнула от еле слышного стука в дверь.

— Саш, можно войти? — донесся до моих ушей вкрадчивый голос.

Я промолчала и отвернулась к стене, борясь с накатившим волнением. Где он был и что собирается мне сказать? Увы, но я до сих пор не была готова к откровенному разговору. Лучше всего сейчас просто притвориться спящей, что я и сделала, никак не ожидая, что дверь в мою комнату, скрипнув, откроется.

Я зажмурилась, услышав мягкие шаги по деревянному полу. Судя по тому, что они стихли, Артем сел в кресло рядом с кроватью.

— До Нового года мне придется иногда уезжать по вечерам, — спокойно произнес он, а у меня от уверенных ноток его бархатистого баритона по телу пробежали мурашки.

По темной комнате разлилась уютная безопасная тишина.

— Кстати, я попробовал торт, — Артем усмехнулся. — Хочешь честное мнение?

Вот вообще было неинтересно его мнение!

— Нижний корж не пропекся и отдает сырым яйцом, а верхний как сухарь.

Я закатила глаза. Дегустатор нашелся! Я два часа выпекала эти коржи, точно зная, что вышло неплохо. Ну, может, самую малость напортачила, пока разбиралась с его навороченной духовкой.

— Но я все съел, — почти беззвучно добавил Артем.

Все съел, хотя было невкусно.

Я непроизвольно закусила губу, испугавшись, что он сейчас уйдет. Однако Артем продолжал сидеть в кресле рядом с моей кроватью. В какой-то момент я начала засыпать и перед самым падением в невесомые облака сна почувствовала, как теплые мужские руки бережно натянули одеяло мне на плечи.

С утра я снова захандрила.

Но первым делом заставила себя ответить на сообщения Оли и Кандинского, которые, разумеется, ничего не знали о случившемся, однако, учитывая мое месячное отсутствие в университете, понимали — произошло нечто из ряда вон.

Идти на танцы не хотелось. Несмотря на то, что накатило тоскливое желание свернуться калачиком и целый день прожигать взглядом потолок, я все-таки заставила себя принять душ и только после этого вернулась в комнату.

Внезапно в дверь постучали.

— Кто там? — я нервно заправила за ухо влажный локон.

— Саш, это Алина. Можно к тебе?

— Можно, — произнесла я ослабевшим голосом, а спустя миг в комнату вошла подруга.

Алина тепло мне улыбнулась, а я, не в силах справиться со своими эмоциями, разревелась как дура.

— Эй, ну ты чего?

Я попыталась что-то сказать, но когда Воронова крепко меня обняла, голосовые связки окончательно меня подвели. Какое-то время мы так и стояли, прижавшись друг к другу. Только человек, знающий о потерях не понаслышке, мог прочувствовать всю мою боль.

Алина знала.

Но кроме боли мое сердце разрывало безмерное чувство вины. Подруга ведь приезжала раньше, однако я возвела свое горе в такой нерушимый абсолют, что отказывалась ее видеть.

— Саша, как ты себя чувствуешь? — От ее участливого взгляда мое тело пробила крупная дрожь.

В простых синих джинсах и белой водолазке Алина выглядела тонкой и изящной, словно статуэтка. Только насыщенный загар давал понять, что подруга не так давно вернулась из отпуска.

— Вчера казалось, что лучше, а с утра снова как накатило, что выть хочется. Мне так страшно, Алин. Страшно, что я не смогу вылезти из этого болота. Ничего не хочу. Прикрываю глаза и бесконечно прокручиваю в голове этот кошмарный день… И ночь… Я его не уберегла. Понимаешь? Не уберегла нашего малыша. Он не захотел себе такую маму…

— У вас с Артемом еще обязательно будут дети, — спешно вытерев щеки, Алина снова меня обняла.

Я грустно рассмеялась.

— Отношения с Апостоловым на самом дне. Хотя… — Я покачала головой. — У нас и отношений-то толком не было. Вспомни, с какой красоткой он пришел на вашу свадьбу? — Я поморщилась от болезненных воспоминаний. — На тот момент он все еще пытался от меня откупиться, так сказать, отблагодарить за совместный отдых.

Алина нахмурилась, но промолчала, однако все эмоции были написаны на ее лице. Я видела ее негодование и смятение.

— Но ты же его любишь? — усаживаясь рядом со мной на кровать, осмелилась возразить она.

— Люблю, — тихо пробормотала я, вновь подумав про вчерашний вечер, когда Артем сидел в кресле, охраняя мой покой. — Знаешь, мне всегда казалось, у нас идеальная совместимость. Глупо, понимаю. — Я издала горький смешок. — Но я столько сил приложила, пытаясь его в этом убедить… — Сделав паузу, я глубоко вздохнула. — А что, если нам с Темным просто не по пути? Не судьба. Так ведь бывает? Может то, что случилось с нашим ребенком — это знак? — впервые озвучила я мрачные мысли.

— Если бы можно было отмотать время назад, ты бы отказалась провести с ним отпуск, зная, к чему это приведет? — тихо спросила Алина, подперев щеку рукой.

Ее вопрос застал меня врасплох. Я боялась ответить на него, предпочитая вариться в котле этой мучительной неопределенности.

— Делай так, как чувствуешь, — крепко сжав мою руку, посоветовала Воронова.

А если у меня внутри — выжженное поле, и я ничего не чувствую?

— Но не руби с плеча, — добавила подруга. — Артем очень переживает. Я знаю это от Кирилла, он говорит, что никогда не видел брата таким. Артем готов ради тебя на все. Слышишь?

На все.

— Как твои дела? — поинтересовалась я, прерывая тягостную паузу.

— В целом, нормально. В шоуруме почти раскупили всю новую коллекцию, но новогоднего настроения ни у кого нет, — Алина поморщилась. — Мы до сих пор в шоке от новостей о том, что тебе пришлось пережить. —