Мой верный - Эмилия Грин

— Мы с Сашей и так не с того начали. Совершенно не с того… И если я вижу ее своей женой и матерью своих детей, то должен учиться ей доверять, — в его голосе проскальзывало раздражение. — Тем более что Паша на личном опыте знает, каково это — всплывать с самого дна.

Я удивленно склонил голову.

— В смысле?

Брат помолчал, мрачнея.

— Об этом мало кто знает. Он проговорился как-то по пьяни… Не уверен, что он вообще помнит о том, что рассказал мне.

— Я могила, — кивнул я.

— Пашке было лет четырнадцать, когда он обнаружил свою мать на дне бассейна. Мертвой.

— Что с ней случилось? — я нахмурился, всматриваясь в непроглядную черноту глаз старшего брата.

— Передозировка запрещенными веществами, — поджав губы, Артем замолчал.

— Да ладно…

Мне всегда казалось, что Левицкий вырос в образцово-показательной семье. По крайней мере, Роман Константинович, его батя, производил впечатление мирового мужика.

Не так давно я заезжал к Левицкому-старшему в загородный дом и обратил внимание, что стены гостиной украшали фотографии, сделанные еще при жизни его супруги. Поэтому я никак не ожидал услышать такие подробности.

Родители Паши — выходцы из простых рабочих семей. В середине девяностых его батя, что называется, «попал в струю» — занялся бизнесом и сразу же поперло. Но этого Роману Константиновичу оказалось мало. В начале нулевых у многих бизнесменов был бзик на депутатстве, и Пашкин отец тоже полез в народные избранники. Он переоформил свой уже немалый бизнес на жену, а сам погрузился в думы о родной стране, хотя, конечно, продолжал руководить предприятием через подставных лиц.

— Так что насчет его матери?

— Типичная история светской львицы, — Артем помолчал, потирая переносицу. — Что называется — дорвалась. Модная тусовка, новые друзья, вседозволенность. Пока муж с утра до ночи трудился на благо своих избирателей, жена уж слишком увлеклась покорением высшего света.

— Насколько я понял, первое время она покуривала. Потом кто-то из подруг предложил что-то потяжелее… И понеслось. Увы, Пашка с отцом не сразу заметили неладное, но чтобы дойти до своего дна, женщине потребовалось около двух лет.

Брат сделал паузу, отодвигая сахарницу.

— В ту ночь Константиныч находился в командировке, а Пашку мать отправила к бабке и устроила дома очередной «светский раут». Паша пытался ей дозвониться, но тщетно, тогда он сбежал от бабки и пошел домой, жили-то они в одном поселке. К его приходу дом опустел, а мать уже некоторое время была мертва.

— Жесть, — прошептал я, пытаясь справиться с комом в горле.

— Это еще не все, — выдавил Артем сипло. — Паша всю ночь провел возле тела матери, пытаясь ее откачать. И он только рано утром позвонил отцу…

— Почему я не в курсе? Всегда думал, что его мать умерла от онкологии.

— Роман Константинович замял историю, — пояснил брат. — Но было еще кое-что. Пашка загремел в частную клинику с психическим расстройством. Никак не мог принять тот факт, что мать ушла, они были очень близки. Однако он нашел в себе силы жить дальше, — брат бросил на меня пытливый взгляд. — Знаешь, что ему помогло?

Я мотнул головой.

— Занятия актерским мастерством. А потом наш товарищ увлекся еще и стенд-апом. Улавливаешь параллели? — Артем склонил голову набок.

Улавливать-то, я, конечно, улавливал, только все это напоминало мне какой-то безнадежный бег по адскому кругу. Как из него вырваться?

— Поэтому ты не собираешься препятствовать общению Левицкого с Сашей. Я правильно понял?

Брат кивнул, и от его помутневшего взгляда мне стало не по себе. Как бы Артем ни пытался это скрыть, но в выражении его лица отчетливо улавливалась ядерная ревность.

Откинувшись на спинку кресла, я удрученно покачал головой. Мне всегда казалось, что нервная система Темыча стабильна, как бетон, поэтому сейчас было настоящим откровением видеть брата настолько подавленным и уязвимым.

И все из-за этой девчонки.

— Кирюх, я облажался по полной и чуть ее не потерял. Теперь все, чего я хочу, — чтобы она просто улыбалась. И если для этого мне придется потерпеть рядом с ней Пашку или кого-то другого… Да плевать, — ухмыльнувшись, он потянулся к новому кусочку сахара.

— А если… Паша слишком увлечется своей помощью? Тебе такое не приходило на ум?

— Тогда я потеряю не только невесту, но и лучшего друга, — положив рафинад в рот, Артем судорожно сглотнул.

— Что за бред? Может, еще отдашь ему Сашу?

Брат промолчал.

Однако то, что я увидел на дне его глаз, красноречиво поведало, что смириться с таким исходом он не сможет.

* * *

Вечером у меня были дела в районе тюнинг-центра, принадлежащего Левицкому, и я решил повидаться с Пашей.

Припарковав машину, я вошел в главное здание, где располагался офис друга. Поднявшись на лифте, миновал длинный коридор и направился прямиком к кабинету. Не обращая внимания на секретаршу, распахнул дверь.

— Здоро́во!

Пашка даже не соизволил оторвать взгляд от огромного монитора.

— Ты прямо как ложка к обеду, Кирюх, — буркнул Левицкий.

— Павел Романович, он без записи! — за моей спиной возникла секретарша.

— Павел Романович, — передразнил я ее пискляво-озабоченную интонацию. — У вас будет пара минут на общение со мной?

— А куда тебя девать? — Его пальцы порхали по беспроводной клавиатуре. — Все в порядке, — не глядя на меня, обратился он к секретарше. — Маш, кофе нам сделай.

Когда мы остались одни, Левицкий наконец оторвался от компьютера.

— Кирилл Александрович, чем могу быть полезен? — произнес он не самым дружелюбным тоном.

На несколько секунд в кабинете повисло молчание.

— Что нового? — поинтересовался я, усаживаясь напротив.

Паша откинулся на спинку навороченного кресла, обтянутого бордовой кожей, сверля меня задумчивым взглядом.

— Ты приехал, чтобы полюбопытствовать, как у меня дела? — ухмыльнулся он.

В этот момент секретарша нарушила наш тет-а-тет.

— Ваш кофе, — она ловко поставила перед нами две красные фарфоровые чашки с логотипом модного дома.

В этом был весь Левицкий — даже кофе пил из брендированной посуды, наверняка еще и изготовленной на заказ.

— Спасибо, — равнодушно отозвался он, небрежным жестом поднося чашку ко рту.

Пытаясь собраться с мыслями, я тоже взял чашку.

— Отличный американо! — искренне похвалил я.

Впервые в офисе Левицкого меня угощали настолько вкусным кофе. Не удержавшись, я повернул голову в сторону секретарши, отметив, что не видел раньше эту девчонку. Среднего роста, волосы, собранные в чопорную гульку, и нелепые круглые очки на пол-лица. Одета она была в безразмерный серый костюм с цветочным узором а-ля вологодская роспись, а дополняли образ коричневые колготки и черные туфли, больше подходящие для