Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Осталось медкомиссию до конца пройти, и всё.

— Ну, значит, тебя поздравляю и всех наших жителей тоже, — радостно сказал он. - Доктор в деревне - большое дело, практически самый главный человек.

— А где деда потеряли? — спросила она.

— Он поехал на электричке к внучке в гости. Хочешь, на переднее сиденье перебирайся, чего ты там жаться будешь.

Люба пересела и потом всю дорогу слушала рассказы про дочерей Михаила.

— Хорошо хоть внук родился, — радовался он, — буду с ним на рыбалку ходить, а то одни девки, я хоть и воспитываю их так, что мужских и женских дел не бывает, но всё же хочется себя почувствовать отцом сына. Ты, кстати, Машку не посмотришь? А то что-то то тут у нее болит, то там, то кровотечение, то еще что. Она к тебе еще не обращалась? Я же за нее переживаю, истечет еще жена кровью, и куда я с тремя девками?

- Пять же детей? - удивилась Люба.

— Так две-то уже взрослые, хотя и Наська уже почти невеста — пятнадцать лет. Эх, такой возраст прекрасный, а у нас даже женихаться в деревне не с кем. А ты к Захару не присматривалась? Так-то он мужик одинокий.

— Так он старый, у меня отец с отчимом моложе него, — поморщилась Люба.

— А ты его не вари, - рассмеялся Михаил. - Он примерно моего возраста, а я еще старым себя не ощущаю. Была бы Машка помоложе, еще бы одного ребеночка заделали, может быть, сынок родился.

— Маше уже сильно за сорок, — сказала Люба, — в таком возрасте лучше не рисковать.

— Разве она старуха? Нет. Да и в нашей деревне люди долго живут. Но ты ее всё равно глянь, а то вдруг потом поздно будет.

— Хорошо, завтра к вам загляну.

— Вот и замечательно, а то вон прокладок полный багажник везу. Прав был мой отец — полный дом девок, так и будешь работать на колготки и прокладки, — рассмеялся Михаил, — но я не жалуюсь, я их люблю, они мои самые родные и любимые девочки. Даже не представляю жизни без них.

Он еще долго хвастался своими дочерьми, а Люба в это время думала про дочку начальника и Захара.

Глава 34 Новые обитатели деревни

Добрались они до деревни, и Люба решила заскочить к Захару сразу, чтобы не тянуть с этим разговором. Она постучала в окно избы Макаровны, но открыла ей маленькая пухленькая женщина, чем-то похожая на Аглаю.

— Здрасьте, а Захар дома? — спросила Люба.

— Здрасьте, — ответила тетушка, — Дык хозяин занят, он человека принимает.

— Уже? — удивилась Люба.

— Дык ему ночером сегодня привезли, вот до сих пор над ним колдует. А чегось хотела-то?

— Да я по делу, — махнула Люба рукой.

— Ясно, ну чегось хозяину сказать?

— Скажите, что Люба приходила.

— Агась, — кивнула тетушка, — А меня Люшей зовут, — кокетливо представилась она.

— Очень приятно.

— Так-то полное имя Лукерья, а мама Люшей называла, так и пошло. Может, зайдешь на чай? Я плюшки чудесные испекла, мой-то пошел на охоту, а мне одной скучно, - улыбнулась женщина.

— Да как-то не хочется Захару мешать, - стала отказываться Люба.

— А мы и не будем ему мешать, мы тихонько посидим на кухне и всё, — сказала Люша.

— Нет, пойду я, а то я только из города приехала, меня дома ждут.

Послышались тяжелые шаги.

— Лукерья, кто там? — выглянул из-за женщины Захар, — А, Люба, здравствуй, проходи. Чего ты около порога мнёшься, я уже закончил. Идем, проходи. Ты в доме у бабушки была хоть раз?

— Нет, только во дворе, да и то когда, — Люба осеклась, — В общем, когда ее не стало.

— Ясно, а то же я хотел похвастаться, как я его в порядок привел. Но все равно заходи, посмотришь на мои хоромы, — сказал он.

Люба зашла в тесные сени, а затем прошла в небольшой коридорчик вслед за хозяином дома.

— Лукерья, а ты там всё прибери, — велел Захар, — Гостя нашего не трогай, пусть сидит, так как есть, и не разговаривай с ним.

— Хорошо, — кивнула она и скрылась в большой комнате.

Захар помог снять Любе пуховик и повесил его в прихожей. Они прошли в крошечную кухню. На столе стояла большая миска с ароматной выпечкой. У Любы в животе предательски кто-то квакнул.

— Садись, — улыбнулся он.

Налил в две кружки чай, поставил банку с медом около Любы. Захар выглядел уставшим, но довольным, словно проделал тяжелую, но интересную работу.

— Что тебя ко мне привело? — спросил он.

Люба рассказала про начальника.

— Пусть привозит, я посмотрю. Дай ему мой номер телефона, я с ним сам поговорю. Но, судя по тому, что я услышал, похоже на психиатрию. Зря он не хочет ее толковому специалисту показать.

Она не выдержала и все же взяла плюшку.

— Ешь, не стесняйся, Люша у нас отлично печет. Ты не знаешь, кто-нибудь дом в деревне еще продает? — спросил у нее Захар.

— Я спрошу у бабы Нади. Вам еще один дом нужен?

— Для Люши и Лени. Они останутся в деревне, помогать мне будут. Из деревенских ко мне в помощники никто не пойдет, а я все же не так здоров, как мне хотелось бы. А если я стану принимать, то в этом доме уже жить нельзя, — пояснил он, — люди они хорошие, добрые, отзывчивые.

— Только сейчас уже на охоту ходить нельзя, да и Лешего надо было спросить, — задумчиво сказала Люба.

— Лешего? — удивился Захар. — И почему на охоту сейчас ходить нельзя?

— Болота просыпаются, можно утонуть. Баба Надя сказала, что болотный люд сейчас ждет свою жертву, поэтому не стоит сейчас бродить по незнакомой местности, утопнуть можно.

— Принято, — нахмурился Захар. — А что за Леший?

— Это лесник, дядя Леша, — пояснила Люба.

— Понятно. Надеюсь, Леня сегодня домой вернется, скажу ему, чтобы пока на промысел не ходил.

— Ладно, побежала я, а то же из города и сразу к вам.

— Значит, ты теперь наш новый фельдшер? - улыбнулся он.

— Да, вот