Тебя никто не пощадит - Майарана Мистеру

Свадьба была тихой.

Мы с Дэйроном оба хотели одного и того же, чтобы без лишних глаз и шума. Дед согласился мгновенно. Эстен, когда Дэйрон пришёл к нему с просьбой, долго молчал, потом кивнул и сказал:

«Я сам благословлю».

Храм стоял на окраине столицы, старый, каменный, с узкими стрельчатыми окнами, через которые сочился мягкий вечерний свет. Внутри пахло воском, тёплым камнем и сильфием, потому что я попросила Маргу составить специальную смесь для свечей, и она расплакалась прямо над пробирками, а потом сделала лучшие свечи в своей жизни, которые я так же планирую включить в продажу, потому что аромат от них стоит просто божественный.

Гостей было пятеро.

Дед стоял у первой колонны, прямой, в парадном мундире, с серебряными эполетами. Его лицо было спокойным, и только глаза блестели, и один раз, когда я оглянулась на него перед тем, как произнести клятву, он быстро провёл ладонью по щеке, коротким, резким жестом, растирая слезу.

Роэлз стоял рядом с дедом, серьёзный, в новом костюме, с мамином ландышем на шее. Он держал бархатную подушечку с кольцами обеими руками, осторожно, торжественно, и его рыжая макушка, освещённая свечами, казалась маленьким солнцем в полумраке храма.

Кассия стояла справа от меня, в зелёном платье, с блестящими глазами и улыбкой, которую она даже пыталась сдержать. Лирра, чуть позади, невозмутимая, как всегда, но я заметила, что её пальцы сцеплены так крепко, что побелели костяшки.

А у алтаря ждал Эстен.

Без короны. Без тяжёлых регалий. Без гвардейцев. В простом тёмном камзоле, с седыми, аккуратно зачёсанными волосами, он выглядел тем, кем решил быть сегодня — старшим братом. Его лицо стало мягче, и когда он посмотрел на Дэйрона, подходившего к алтарю.

Дэйрон стоял перед алтарём в чёрном. Как всегда. Без украшений, без золота, без орденов. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, лицо спокойное, и только когда я подошла к нему и встала рядом, я увидела, как чуть дрогнули его пальцы, прежде чем он взял мою руку.

— Готова? — спросил он тихо.

— Давно.

Его губы тронула улыбка. Первая, которую я видела на его лице при свидетелях.

Эстен заговорил. Его голос был негромким, ровным, без казённой торжественности, без заученных формул. Он говорил, как человек, который знает, что слова для этого момента найти трудно, и поэтому выбирает самые простые.

— Дэйрон, — сказал он. — Ты мой брат. Ты был моей тенью, моим щитом и моей совестью. Сегодня я отпускаю тебя, чтобы ты стал её светом. — Он повернулся ко мне. — Элея. Вы прошли через то, что сломало бы десятерых. И выстояли. Берегите друг друга. Это всё, что я хотел вам сказать.

Он отступил.

Дэйрон посмотрел на меня. Я посмотрела на него. В его тёмных глазах горел огонь, который я видела в драконьих глазах, когда он нёс меня над ночным городом, и одновременно в них было то, чего я искала две жизни и нашла только в этой.

— Моё сердце бьётся рядом с тобой, — сказал он. Теми же словами, которые мальчишкой написал на клочке бумаги.

У меня защипало в глазах. Я сглотнула.

— И моё, — ответила я. — Теперь точно с тобой.

Роэлз подошёл с подушечкой. Дэйрон взял тонкое кольцо и надел мне на палец. Я взяла второе и надела ему. Его рука была тёплой, родной.

Эстен произнёс последние формальные слова. Потом посмотрел на нас обоих, кивнул и впервые за вечер улыбнулся. Настоящей, тёплой, человеческой улыбкой, от которой его сухое лицо стало вдруг похожим на лицо Дэйрона.

— Именем императора, объявляю вас мужем и женой.

Эпилог

Экипаж остановился у ворот дедова особняка, и кучер спрыгнул с козел, чтобы открыть дверцу.

Дэйрон вышел первым, подал мне руку. Я ступила на гравий, придерживая подол платья, и вдохнула утренний воздух, прохладный, пахнущий мокрой листвой и дымом из кухни.

— У тебя тут, — я потянулась и сняла с его плеча нитку от обивки экипажа. Он перехватил мою руку, поцеловал пальцы и отпустил, но только чтобы накрыть горячей ладонью мой округлившийся живот.

— Идём. Опаздываем.

— Мы всегда опаздываем, — сказала, перехватывая его руку.

— Потому что ты каждый раз перед выездом возвращаешься проверить, закрыла ли форточку в оранжерее.

— Потому что в прошлый раз ты забыл её закрыть, и ветер сорвал мне три рамы.

Он промолчал, но уголок его губ дрогнул.

Мы прошли через ворота и двинулись по дорожке к дому. Утро было прохладным, осенним, с низким солнцем, которое освещало фасад дедова особняка косыми золотыми полосами.

Мы услышали знакомый звук.

Сталь о сталь.

На тренировочной площадке за домом, на утоптанном пятачке между яблоней и колодцем, дед гонял Роэлза на мечах.

Я остановилась на крыльце, прислонившись к перилам. Дэйрон встал рядом.

Роэлз вытянулся за эти годы так, что я иногда забывала, что ему всего четырнадцать. Широкоплечий, на полголовы выше меня, с жилистыми руками и упрямым подбородком, который достался ему от Глэя. Рыжие волосы коротко стрижены, по-военному. На шее серебряный ландыш, который он так ни разу за все эти годы и не снял.

Он двигался быстро, хлёстко, атакуя деда короткими сериями, и каждый удар звенел по площадке. Дед парировал спокойно, почти лениво, гася энергию Роэлза одним точным движением запястья, и после каждого обмена бросал:

— Левое плечо открыл. Закрой.

Роэлз закрывал, атаковал снова, и снова:

— Ноги. Шире стойку. Ты дерёшься, как цапля на одной лапе.

— Я пытаюсь быть быстрее!

— Быстрота без устойчивости — это падение, только с разгону. Шире.

Роэлз выдохнул, расставил ноги, ударил. На этот раз дед чуть отступил, и я заметила, как он хмыкнул, одобрительно, себе под нос.

Дверь за моей спиной скрипнула. Служанка вышла на крыльцо с подносом, на котором стояла чашка чая. Поставила на перила рядом со мной, коротко кивнула и ушла обратно.

Я обхватила чашку обеими руками, вдохнула пар. Травяной сбор с тимьяном и мёдом. Отпила. Тепло разлилось по ладоням, по рукам, по всему телу.

Дэйрон рядом расстёгивал тяжёлый дорожный плащ. Снял, перекинул через перила. Закатал рукава рубашки до локтей. Посмотрел на площадку, где Роэлз отбивал очередную серию, и его губы тронула ухмылка.

Он спустился по ступеням.

— Генерал, — сказал он, подходя. — Позвольте мне. Посмотрим, чему вы научили Клэйборна-младшего.

Дедушка обернулся. Окинул Дэйрона взглядом, задержался на закатанных рукавах, хмыкнул.