Преподаватель - Юлия Хокка

Из рассказа подруги стало ясно, что изо дня в день ничего не меняется. Артем оставался обыкновенным абьюзером, который ни во что ее не ставил, а у этой дурочки словно развился стокгольмский синдром. Другого объяснения ее собачьей преданности я просто не находила.

Что ж, лучше бы у Антона все получилось…

Только мы переключились на что-то отвлеченное – школьные воспоминания, – как на телефон пришло уведомление. Мы синхронно на него взглянули.

Яна

Да? Мне казалось, он тебе нравится. В любом случае на преподов лучше не срываться:D

Трясущимися руками я набрала ответ.

Олеся

С чего ты взяла? Он не в моем вкусе.

Отложив телефон, я откинулась на спинку дивана. Пульс застучал в ушах.

– Черт!

– Лесь, – Маша сжала мое запястье, – только не накручивай себя. Подумаешь, Яна решила, что тебе нравится Шефер. Что такого? Ты же сама говорила, что он симпатичен половине девочек вашей группы.

Я шумно выдохнула.

В общем-то, подруга была права, в последнее время я действительно много загонялась из-за ерунды. Раньше за собой такого не замечала. Кажется, в список нужно добавить пункт «не загоняться». Надумывать проблемы и прокручивать в голове пятьсот вариантов плохого развития событий никогда не входило в мои привычки. Комфортнее было просто плыть по течению – сложности возникали и как-то решались сами собой. Мне особо нечего было бояться, мало волновало, кто и что обо мне подумает. Беспокоили разве что оценки и обстановка в семье, да и то с допущением: главное – окончить школу, сдать ЕГЭ, поступить в университет и не разругаться с бабушкой в пух и прах. Все.

Но после недоотношений с Пашей во мне что-то надломилось. Или же все изменилось с появлением Шефера в моей серой и однообразной жизни.

– Может, мне прогулять его пары в следующий раз? – тихо спросила я, наблюдая за крупными хлопьями снега за окном.

Подсев поближе, Машка сжала мое колено:

– Так может быть еще хуже. Не давай поводов для сплетен.

– Я не хочу его видеть.

Хотя в то же время я очень этого хотела…

– Понимаю, – покивала подруга. – Но либо прогуливай два дня, либо приходи на все пары. Не стоит давать людям повод думать, что ты его избегаешь.

– Верно… Маш? – Я повернулась к ней и заглянула в глаза.

– М? – Она вскинула тонкие брови.

– Я хочу уехать в Питер. Жить.

Глаза Машки округлились.

– Сейчас?!

– Ну, нет, – замялась я. – После того, как окончу университет. Или, если что-то пойдет не так… может, и раньше.

Новость ошарашила подругу. Она сразу начала засыпать меня кучей вопросов, но обсуждать эту тему пока не хотелось – я и сама еще ничего точно не решила. Хотя мысль о переезде грела и успокаивала.

Вечером, выйдя из душа, я увидела сообщение от Ксении Витальевны. Кровь тут же прилила к лицу, а в голове, точно скользкие червяки, зашевелились дурные предчувствия. Первой и самой пугающей стала мысль, что она что-то узнала о Шефере.

Но, к счастью, догадка оказалась ошибочной.

Ксения

Здравствуйте, Олесь. Скажите, вы не могли бы помочь мне в деканате после пар, когда у вас будет время?

Расслабленно выдохнув, я набрала ответ.

Олеся

Здравствуйте, да, конечно. Я свободна в любой день.

Ксения Витальевна очень мне нравилась – и как преподаватель, и как человек. Помочь ей и провести время вместе было только в радость. К тому же разнообразие тоже не помешало бы и, возможно, позволило бы хоть ненадолго отключиться от адского котла бесконечно сменяющих друг друга одних и тех же размышлений, который в последнее время заменил мне мозг.

Уже лежа в постели, я заметила, что от Яны висит еще одно непрочитанное сообщение.

Яна

Не знаю, мне так показалось. Не хочешь как-нибудь после пар посидеть в кафешке?

Какая наблюдательная.

Олеся

Странно… Олег Сергеевич мне совершенно не нравится, наоборот, я слегка его побаиваюсь, а временами он конкретно бесит. Самовлюбленный и высокомерный. Не люблю таких мужчин. А насчет посидеть – думаю, да, можно как-нибудь.

Мне действительно не нравились самовлюбленные и высокомерные мужчины. Вот только Шефер таким не являлся.

Яна

Не хочешь завтра? Все равно выходной.

Воскресенье я планировала посвятить курсовой и домашке, но, с другой стороны, почему бы и нет? Возможно, стоило попробовать снова начать нормально общаться, несмотря на напряженные отношения? В конце концов, что я потеряю, если попробую?

Олеся

Давай. В два на Пушкинской?

Выйдя на улицу, я потуже затянула красно-черный вязаный шарф. Зима приближалась, и все чаще бывало морозно. Быстро шагая к платформе, я вставила наушники в уши и включила музыку. Заиграл активный рок, который хоть как-то добавлял энергии в этот день. Если в текст не вслушиваться, то звучало бодряще.

До электрички оставалось совсем немного. Грамотно рассчитывать время – неприсущая мне способность, пришлось ускориться. Не хотелось, чтобы Яна долго ждала.

Интересно, собиралась ли она признаться, что начала встречаться с Пашей? Машка иногда скидывала мне скрытые истории Яны, и по ним все стало очевидно. Эта новость не удивила – вполне ожидаемый итог. И все равно внутри что-то саднило. Дело не в ревности, просто всегда неприятно, когда выбирают не тебя. Для Паши Яна оказалась лучше. Но как так вышло? Почему он разглядел это, начав общаться со мной, если они были знакомы и раньше? Мутная история. В этом пазле явно не хватало какой-то детальки.

Днем на конце ветки метро народа бывало немного. Заняв свободное место, я достала книгу и погрузилась в чтение другого пугающего, кровавого и увлекательного шедевра Севери Тумма. От «Молчащего Агнца» я осталась в восторге, а люди в интернете говорили, что это произведение – «Любимая Бабочка»[2] – еще круче. Надо бы спросить у кого-то из преподавателей, должен ли автор сам быть психопатом, чтобы писать такую жесть? Но, справедливости ради, крайне интересную и с глубоким психологизмом.

Когда поезд подъехал к станции, Яна уже ждала меня в центре платформы. Сегодня она явно не заморачивалась над внешним видом: волосы не уложены, из косметики – только тушь и тональный крем, простая одежда и потертый рюкзачок. И все равно выглядела симпатично.

Спрятав за улыбкой грусть от осознания, что мне, даже прилагая усилия, сложно быть привлекательной для кого-то, кроме алкашей, стариков и бомжей, я подошла к одногруппнице. Хотя, вообще-то, и Олег Сергеевич, и Паша, и некоторые подруги называли меня красивой…