Ценности и антиценности западного мира. Тирания добра - Ги Меттан

Старшая Сестра также и безжалостная повелительница. Она умеет быть непреклонной, когда нужно сокрушить врагов либерального прогрессизма. Интернет и цифровые алгоритмы придали ей беспрецедентную эффективность. Больше не нужно усердных попыток в стиле оруэлловского Уинстона Смита – переписывать историю, исправлять повествование, формировать элементы языка. Старшая Сестра – робот. Она Великий Программист Империи Добра.

CO2

Углекислый газ, виновный в глобальном потеплении. По мнению западных лидеров, это почти такой же опасный противник, как Китай или Россия. Но не настолько, чтобы для борьбы с ним выделялись значительные бюджеты. Триллион долларов в год на борьбу с выбросами CO2? Слишком много. Это нормально для армии, но не для CO2.

Homo connectus

Новый вид человека, который стремится вытеснить homo sapiens. На данный момент эти два вида все еще могут общаться и размножаться между собой. Но никто не знает, до каких пор это продлится. Ибо новый вид, наполовину существо из плоти и крови, наполовину цифровой аватар, имеет тенденцию разрывать все связи с природой, окружающей средой и человеческим разумом.

Для него характерна постоянная и абсолютная коннективность с социальными сетями и цукерберговской метавселенной. Вопреки мнению французского эссеиста Эрика Земмура, целью «Великого переселения» является не замена европейцев мигрантами, а замена homo sapiens оцифрованной эктоплазмой, homo connectus.

N*-слово

Известное слово, начинающееся с буквы N, строго запрещено в Соединенных Штатах (следует писать и читать «N*-word») и становится все менее терпимым также и в Европе. Его использование, даже с благими намерениями, заслуживает немедленного осуждения. Во Франции Эме Сезер и Леопольд Седар Сенгор реабилитировали слова «негр» / «негритянка» и смыли позор, которым их измазали расисты и работорговцы. Но мы не уверены, что эти слова переживут иконоборческую ярость самих жертв расизма.

RIC

Референдум по гражданской инициативе (фр. RIC) был требованием «желтых жилетов». Позволить гражданам голосовать по тематике, которая их волнует? «Даже не вздумайте! Французы слишком глупы, чтобы понять вопросы, которые мы бы им задали на референдуме», – тут же возражает элита.

Slow (Неспешность)

Культ скорости и восхваление постоянной суеты в конце концов утомили даже самых ярых сторонников управленческой Империи. Вот уже около десяти лет мы видим, как то тут, то там появляются любители неспешного – приверженцы движения Slow Food или Slow Fashion (зародившихся соответственно в Италии и в Нью-Йорке) или поклонники концепции Slow Up, которые отдают предпочтение велосипеду и самокату, а не автомобилю.

Давно пора, и мы этому очень рады.

Но нас охватывает сомнение. Когда идею «медленности» начинают распространять на английском языке и она становится предметом маркетинга, мы говорим себе, что гонка за неспешностью еще далеко не выиграна.

Продолжение следует…

На этом очень условно заканчивается наш словарь фетишистских терминов и запретных слов Тирании Добра. Заканчивается временно, потому что между моментом его завершения и выходом книги пройдут долгие недели, за которые начнутся новые нападки на здравый смысл, заклеймят новые формы дискриминации, появятся новые злодеи, которых нужно уничтожить, непрерывно подпитывая индустрию Добра в постоянном поиске повышения производительности.

Дорогой читатель, дорогая читательница, пусть эта книга, которую вы удосужились прочитать до конца, поддержит вас в состоянии невокистского бодрствования и придаст вам смелости противостоять палачам, которые с легкой ухмылкой на губах преследуют наш язык и пытаются завладеть нашим разумом.

Заключение

Спастись от Тирании Добра

Язык остается оружием, которое каждый может вернуть себе.

Анни Ле Брюн, philomag.com

Vincit omnia veritas. Sapere aude[77].

Латинская пословица

Если имена не верны, то язык не соответствует истине вещей.

Конфуций

О чем невозможно говорить, о том следует молчать.

Витгенштейн

Наше восприятие «другого» обычно проходит через уникальный фильтр: «глобиш», служебный язык, который сводит наши отношения с реальностью к минимуму. Международный английский отражает не что иное, как вселенную товаров.

Хайнц Виссманн

Почему мы должны вырваться из Тирании Добра? В конце концов, ведь у тирании есть свои прелести. Пока вы не выражаете недовольства, она позволяет вам вести спокойную жизнь, свободную от крупных неприятностей и великих потрясений. При тирании все точно настроено, как часы: налоги, досуг, время работы магазинов, полицейские проверки, напоминания о прививках. Не выбиваясь из общей массы, вы чувствуете себя в безопасности, и тем хуже для вашей личной свободы.

Французский писатель и философ Этьен де Ла Боэси (1530–1563) прекрасно понимал механизмы рабского состояния: народы, при любой их многочисленности, добровольно соглашаются подчиняться воле одного-единственного тирана. Тирания не навязывается сверху, она приходит снизу, потому что мы сами так хотим. Это еще более верно в Империи Добра, в которой тиранию осуществляют некий принцип и невидимая бюрократия, а не личность легко узнаваемого деспота. В таких условиях смириться с подчинением еще легче, поскольку иго Тирании Добра кажется обезличенным и безболезненным.

И все же! Ла Боэси – по-прежнему он – призывает людей выйти из постыдного состояния и вернуть себе «истинную природу», которая заключается в том, чтобы быть свободными. «Если у вас есть решимость более не прислуживать, вы будете свободны»: именно так вы вернете себе управление собственной судьбой, говорит он своим современникам, испытывающим искушение отдаться на милость абсолютной власти.

По правде говоря, легко сказать, но тяжело сделать. Обещания, исходящие от свободы, кажутся неопределенными на фоне заверений тирании в том, что она гарантирует безопасность и процветание.

Проблема становится еще сложнее, когда мы пытаемся ответить на вопрос: «Можем ли мы избежать Тирании Добра?» Ответ однозначен – не можем. Добро повсюду, оно вездесуще и всемогуще. Словно глаз Каина, Добро все видит, все знает, всем управляет и преследует всех нас до самой могилы. Подавляющее большинство вообще не видит в этом проблемы, а если видит, то не желает ею заниматься. Большинство считает коллаборационизм с Добром делом благочестивым и с подозрением относится к скептикам, агностикам и еретикам, которые ставят под угрозу доброе отношение со стороны Добра. Презрение и злоба, проявленные большинством к «желтым жилетам», а затем и коронаскептикам, ясно показывают, в какую сторону дует ветер.

Что делать?

История доказывает, что в таких обстоятельствах спектр возможных контрстратегий ограничен, но тем не менее они существуют.

Кому-то сразу приходит на ум бегство как способ сопротивления. Именно такой стратегии придерживается алхимик Зенон в романе Маргерит Юрсенар «Философский камень» (L'Œuvre au noir) перед