Цена бессмертия - Питер Уорд

имели доступ к терапии сразу после постановки диагноза, что даст биотехнологическим компаниям возможность испытывать свои методы лечения на людях, а не на животных, а пациентам – небольшой шанс на чудесное исцеление.

– Единственный способ создать лучшие лекарства для людей – это проверить их на людях. Сейчас мы можем продолжать увеличивать время жизни крыс и мышей и переходить к кошкам и собакам – считается, что это следующий логический шаг. Я бы сказала, что следующий логический шаг – это люди, – заметила она.

Также я хотел поговорить со специалистами в области генной терапии, чтобы узнать их мнение о темпах прогресса, поэтому я связался с Джорджем Черчем, который был указан как консультант на сайте компании BioViva[285]. В некотором смысле Черч – легенда науки. Он преподает генетику в Гарвардской медицинской школе и Массачусетском технологическом институте, возглавляет отделение синтетической биологии в гарвардском Институте биологической инженерии Висса, а также является директором Технологического центра министерства энергетики США и Центра передового опыта в области геномной науки Национальных институтов здравоохранения. Список его достижений, как и занимаемые им должности, впечатляет. В 1984 году он разработал первый метод прямого геномного секвенирования и в том же году помог инициировать проект «Геном человека». В 2005 году он помог запустить проект «Личный геном». Джордж Черч запустил и консультировал многочисленные биотехнологические стартапы, он считается одним из главных авторов технологии CRISPR, которая может редактировать гены[286].

Учитывая его резюме, неудивительно, что он имеет хорошие связи и пользуется уважением в сфере генной терапии. Во время видеозвонка Черч, с кустистой бородой и в очках, терпеливо объяснял свои мысли, завершая каждый ответ теплой улыбкой. Он сказал мне, что Лиз Пэрриш – не единственный известный ему человек, который решился на эксперименты над собой, пытаясь продвинуть науку. Он сказал, что советует таким добровольцам использовать двойное слепое плацебо-перекрестное исследование. Для этого берутся два образца: один – плацебо, а другой – настоящий препарат. Исследователь делает себе инъекцию, не зная, настоящий это препарат или нет, а через несколько дней или месяцев вводит себе другой образец. Это означает, что он получает и плацебо, и настоящее вещество, но не знает, в каком порядке он их вводил.

Черч назвал это дешевым и простым способом сделать результаты самостоятельных экспериментов более полезными, и при этом заметил, что в проделанной Пэрриш и другими работе есть определенная ценность.

– Если у вас достаточно ресурсов, совершенно очевидно, что вы должны провести полноценное клиническое исследование. Но и такие небольшие исследования очень полезны, потому что они как минимум показывают, что препарат не токсичен. А если он действительно такой, то найдутся и другие люди, которые захотят его попробовать, и тогда вы узнаете, токсичен ли он для самых разных людей, – сказал Черч. – Эффективность трудно доказать. Поэтому еще одна вещь, которую нужно сделать, – это со всей тщательностью провести базовые исследования. Ведь если вы знаете, что получаете экспериментальный препарат, а не контрольный, могут возникать всевозможные эффекты плацебо. Я знал одного человека, который самостоятельно поднял холодильник и сказал: «Ух ты, я могу поднять холодильник», – и повредил спину. У вас есть соблазн попробовать то, что вы не пробовали, а затем с иронией сообщить об этом, поэтому гораздо лучше, если вы не знаете, каким средством пользуетесь.

По словам Джорджа, он работает не над достижением бессмертия или даже долголетия, а сосредоточен исключительно на обращении возраста вспять. Он сказал, что человеческое долголетие находится за пределами возможностей большинства лабораторий, «хотя они и утверждают, что работают над этим». В области контроля над старением одной из самых интересных компаний, вышедших из лаборатории Черча, является Rejuvenate Bio, стартап, соучредителем которого является сам ученый. Компания хочет обратить вспять старение у собак путем добавления новых инструкций ДНК в их организм[287]. Подобные методы лечения показали свою перспективность у червей, мух и мышей, и следующим шагом Черч считает собак. Он полагает, что любой метод, который позволит собакам жить дольше, будет пользоваться огромной популярностью, и благодаря этому удастся привлечь финансирование для следующего этапа – клинических испытаний на людях. Однако он не считает, что это приведет к бессмертию в прямом смысле этого слова.

– Обращение возраста вспять в некоторой степени связано с долголетием, которое также частично связано с бессмертием. Проблема с бессмертием заключается в его неясных отношениях с бесконечностью. Если вы имеете дело с бесконечностью, то выходите за границы реального мира. Даже Вселенная, вероятно, не существует бесконечно долго. И она еще даже не так стара, ей всего около тринадцати миллиардов семисот миллионов лет. Так что если отбросить эту крайнюю гипотезу, то вполне вероятно, что если вы сможете обратить старение вспять, то сможете получить еще десять, двадцать, сорок лет, хотя потребуется много времени, чтобы доказать это. Если вы получите сорок лет, то, возможно, сможете получить еще сорок лет, и так далее.

Черч видит два основных пути обращения старения вспять. Один из них – это подход «серебряной пули»: нужно найти способ борьбы со старением на клеточном уровне, что поможет избежать эффекта «черной метлы», когда решается одна проблема, а затем быстро появляется другая. По его мнению, данные о том, что биологические часы переводятся назад, дают ему надежду на то, что это может сработать.

– Чтобы избежать эффекта «черной метлы», необходимо охватить все системы органов и все биохимические пути. Доказательством того, что это возможно, является то, что, как мы показали, на уровне клетки или ткани у людей, у мышей и у некоторых других млекопитающих можно значительно повернуть время назад, и, например, перейти от восьмидесятилетней человеческой клетки, которая находится в старческом состоянии, к клетке, возраст которой близок к нулю. – объясняет Джордж.

Другой подход заключается в том, чтобы рассматривать каждую часть пазла отдельно.

– Мне все равно, какой из них выбрать, я думаю, что наши технологии в любом случае позволят достичь этого, – сказал Черч. – Люди в основном предпочитают одну-единственную «серебряную пулю», но многие из моих изобретений достаточно замысловаты, и я знаю преимущества сложности… Не все так же просто, как всем известные формулы E = mc2 или F = ma, есть действительно интересные трудные вещи, в том числе наше тело. И все же я не думаю, что оно настолько сложное, что мы обязательно должны контролировать все двадцать пять тысяч генов. Нескольких рычагов будет вполне достаточно.

Хотя Джордж работает с животными, он не нашел чего-то особенного в большинстве видов долгожителей, упомянутых в начале главы. Он сказал, что медуза – это, по сути, дрожжи, и она слишком далека от человека, чтобы мы могли научиться