Цена бессмертия - Питер Уорд

занимающихся крионикой, может сорвать его планы по воскрешению: либо у них закончатся деньги и они выйдут из игры, либо криоконсервация будет проведена неправильно и от него ничего не останется, что можно будет вернуть к жизни.

– Это похоже на замкнутый круг: отсутствие финансирования создает проблемы с развитием технологий и формированием позитивного общественного мнения, поэтому нелегко привлечь инвестиции. Это маленький бизнес, но все же он растет, потому что у них низкие цены, – сказал Турчин о «КриоРус».

Его сомнения в надежности поставщика услуг крионики вполне понятны, учитывая неразбериху, царящую в компании. Турчин рассказал, что российская компания похожа на Alcor, но ее услуги намного дешевле и поэтому обладает менее сложными технологиями. Он также рассказал мне, что примерно два года назад компания пережила раскол, и двое учредителей «КриоРус» разорвали отношения друг с другом. Раскол в «КриоРус» и факт того, что крионика не слишком популярна в России, беспокоит Турчина.

– Мы пришли к выводу, что главная проблема в нежелании людей жить долго, поэтому идея бессмертия не слишком популярна среди населения. Люди предпочитают умирать. Сейчас ситуация меняется, но медленно. Даже миллиардеры и правительства зависят от общественного мнения и не могут делать непопулярные вещи, иначе это плохо отразится на их имидже: в этом смысле полет на Марс – более разумная идея, чем воскрешение мертвых.

Однако вместе эти два метода дают ему некоторую надежду.

– Я думаю, что в общем вероятность составляет около десяти процентов, может быть, меньше, – сказал Турчин по видеосвязи из своего немного хаотичного домашнего офиса. – Цифровое бессмертие имеет небольшие шансы, но в совокупности они выше, потому что данные, которые будут потеряны при восстановлении мозга после криоконсервации, можно восполнить цифровыми данными, в определенном сочетании с моими записями, и удостовериться в том, что все в порядке.

Чтобы максимально увеличить шансы на цифровое воскрешение, Турчин хранит свои записи на нескольких различных устройствах, включая оптические диски, флеш-накопители, жесткие диски и M-Disc, на которые предоставляется долгосрочная гарантия. Он также спрятал некоторые записи в своем дачном доме, использовав герметичный пакет, чтобы не допустить их разложения.

Все это предполагает, что ученые будущего разработают технологию, способную воскрешать людей. Турчин считает, что успех такой технологии зависит от успешного создания сверхсложного искусственного интеллекта. В одной из своих работ под названием «Классификация подходов к технологическому воскрешению» он рассмотрел роль искусственного интеллекта в цифровом воскрешении и пришел к выводу, что ИИ будет играть важную роль во всех формах цифрового бессмертия, когда сознание человека будет загружено в компьютер[290]. Первоначально эта возможность будет доступна только тем, кто тщательно документировал свою жизнь, но по мере того, как ИИ будет развиваться и набирать силу, можно будет воскрешать все больше людей. Самой сложной итерацией этого ИИ будет машина размером с планету, питающаяся от «сферы Дайсона» – теоретического устройства, которое будет использовать всю энергию Солнца.

Турчин верит, что эта технология будет способна охватить всю историю человечества и воскресить всех в некой коллективной цифровой модели. По его признанию, основанием этого служит двойное предположение, что человечество будет способно создать сверхмощный ИИ и что он не окажется злым и не попытается полностью уничтожить наш вид.

Если все это не сработает, остается последний план – квантовое бессмертие, причудливая теория, которая выглядит так, будто была создана для комиксов. Многие ученые считают, что параллельные миры могут создаваться каждую секунду в духе «Раздвижных дверей»[291], когда любой выбор, который мы совершаем ежедневно, создает новые ветви реальности. Каждый из этих миров будет немного отличаться от других, но в целом они будут схожи, и имморталисты рассматривают их как лазейку к бессмертию. Если постоянно создавать новые миры с немного отличающимися реальностями, то среди них будет мир, где крионика, цифровое бессмертие и сверхмощный ИИ успешно работают и развиваются, а в каком-то параллельном измерении достигнуто бессмертие. Неясно, как это поможет их существующей версии самих себя, все еще борющихся с перспективой смерти. Они будут живы в некой реальности, но их сознание в этом мире все равно умрет. Планы Турчина, по его собственному признанию, чересчур амбициозны, но семена цифровой загробной жизни уже посеяны, а молодая индустрия развивается.

* * *

В конце 2010-х годов несколько начинающих компаний предлагали родственникам умерших возможность поговорить с близкими. Их цифровые приложения можно сравнить с эпизодом британского антиутопического научно-фантастического сериала «Черное зеркало», который называется «Я сейчас вернусь» (2013). Главная героиня эпизода, расстроенная смертью своего парня, устанавливает приложение, которое имитирует его личность и позволяет ей представить, что она все еще общается с ним. Как и в большинстве эпизодов «Черного зеркала», плохой конец этой истории показывает, как быстро теория может стать жуткой действительностью. Но это не остановило предпринимателей, испытывающих возможности чат-ботов и ИИ.

В 2015 году белоруса Романа Мазуренко, которому на тот момент не было и тридцати лет, насмерть сбила машина в Москве. Узнав о смерти своего близкого друга, Евгения Куйда стала перечитывать тысячи текстовых сообщений, которыми они обменивались с момента знакомства в 2008 году. Тексты отличались своеобразным стилем – страдавший легкой дислексией Мазуренко использовал весьма специфические фразы, что давало ей небольшое утешение и ощущение близости, пока она оплакивала потерю своего близкого друга. В то время Куйда, предприниматель и разработчик программного обеспечения, работала над приложением для обмена сообщениями Luka, которое с помощью искусственного интеллекта имитировало человеческое общение. Под впечатлением от «Черного зеркала» она модифицировала свое приложение, чтобы оно научилось делать нечто похожее на то, что показано в сериале, и таким образом смогла создать цифровой призрак Романа.

Евгения собрала сообщения от друзей и родственников и использовала их для создания бота, который мог повторять человеческий язык, что позволило ей разговаривать, по сути, с призраком своего умершего друга. Манера общения чат-бота очень напоминала стиль Романа Мазуренко. Также оно могло восстановить многие его воспоминания и пересказать их. Куйда выложила архивы чатов друзей, общающихся с ботом, – используемые слова и целые конструкции были удивительно человечными. Воодушевленная успехом Luka, Евгения создала еще одно приложение под названием Replika, которое задавало пользователям ряд вопросов до тех пор, пока не удавалось воспроизвести их личность, а затем предоставляло им цифровую версию себя для общения. Приложение было чрезвычайно успешным: оно было скачано несколько миллионов раз[292].

Пример Евгении Куйды, использовавшей чат-бота для того, чтобы пережить утрату близкого человека, не единичен. Джеймс Влахос, журналист и энтузиаст искусственного интеллекта, разработал Dadbot – чат-бота, с помощью которого он смог общаться с цифровой версией своего отца. В 2016 году у Джона Влахоса был диагностирован рак легких. Когда его сын узнал об этом,