Цена бессмертия - Питер Уорд

у нее чему-то полезному. Гренландский кит представляет больший интерес для ученых, изучающих возрастные изменения, поскольку, по словам Черча, он схож с человеком по метаболизму и развитию. Но даже изучение таких долгожителей, как Кальман, почти ничего не дает для разгадки тайны обращения старения вспять.

– Мы секвенировали их и надеялись, что узнаем что-то новое, но это очень сложно, потому что между каждым из них, ними и нами, опять же, есть миллионы различий. Статистически это некорректно. Мы надеялись, что, возможно, что-то привлечет наше внимание… Я не думаю, что мы еще многому научимся у супердолгожителей.

Черч работает, как принято говорить, на самом переднем крае науки. Он сказал мне, что его всегда привлекали технологии, которые развиваются по экспоненциальной кривой. Эта концепция похожа на сингулярность Курцвейла, но она более обоснованна. Такие научные открытия составляют важнейший аспект теории Обри ди Грея о скорости убегания к долголетию, но момент их появления сложно предсказать.

– Некоторые вещи являются простыми инженерными решениями, и вы можете просчитать их; я не думаю, что старение вспять – одна из таких вещей, – сказал мне Джордж. – Мы собираемся провести клинические испытания ряда препаратов для лечения возрастных изменений, но наши мыши и собаки не живут особенно долго, а именно это, думаю, и будет волновать людей. Так что мне кажется, что мы еще не дошли до цели, но это экспоненциальный процесс, поэтому он будет быстрым. Я не удивлюсь, если это произойдет при нашей жизни и мы получим действительно хорошую технологию обращения старения вспять и много других медицинских результатов, которые повлияют на более бедные регионы мира.

Лиз Пэрриш и Джоржд Черч знают и уважают друг друга, но различия в их взглядах показывают пропасть между учеными и имморталистами. Пэрриш считает, что финишная черта уже видна, и готова на все, включая эксперименты над собой, чтобы быстрее достичь этой точки. Она разочарована задержками, которые создают такие организации, как FDA, и хочет получить ответы уже сейчас. Черч скорее занимает философскую позицию по отношению к предмету своих исследований. Он хотел бы продлить собственную жизнь благодаря открытию в своей лаборатории, но, похоже, отнесется совершенно спокойно к любому исходу дела. Когда я заговорил с Пэрриш о стволовых клетках и упомянул некоторые высказывания специалистов в этой области о непроверенных компаниях, предлагающих сомнительные методы лечения, она поспешила упрекнуть меня в том, что я встал на сторону ученых.

Она утверждала, что они не в ладах с пациентами и не видят, какой вред болезни наносят людям в их повседневной жизни[288]. От этой популистской точки зрения мне стало немного не по себе, возможно потому, что на какое-то время мне захотелось с ней согласиться. Но ученые каждый раз возвращали меня на землю, настаивая на том, что главное – терпение, а не экстравагантные заявления о приближении к вечной жизни. Ни одна из крупных исследовательских лабораторий, работающих со стволовыми клетками, генной терапией или в других сферах, связанных с возрастом, не ставит своей целью бессмертие. Их задача – увеличить продолжительность жизни – пересекается с целями имморталистов и в то же время кардинально отличается от них.

В ходе моих бесед с имморталистами и во время выступлений, на которых я присутствовал, постоянно поднимались две основные темы в попытке заполнить основные пробелы на пути к бессмертию. Одна из них – нанотехнологии, а другая – загрузка человеческого мозга в компьютер.

11. Цифровое воскрешение

Если современная научная фантастика стремится подражать журналу Astounding, в котором был предсказан сброс атомной бомбы, то вполне вероятно, что загрузка сознания рано или поздно станет реальностью. Во многих книгах и фильмах описываются миры, где содержимое человеческого мозга может храниться в компьютере. Вдохновленные этими вымышленными мирами, трансгуманисты и имморталисты стремятся достичь наиболее безболезненной формы вечной жизни.

Во время разговора с Алексеем Турчиным, московским исследователем и автором нескольких работ о перспективах цифрового бессмертия, я спросил, не будет ли он против, если я запишу нашу беседу для своих заметок. Этот вопрос был излишним. Турчин, увлеченный трансгуманист, записывает почти каждый свой разговор и регулярно ведет видеодневник. Нет, он не кормит свое вышедшее из-под контроля эго и не прослушивается на роль в ночном реалити-шоу: он создает запись своей личности, чтобы в будущем его можно было воскресить с помощью цифровых технологий.

Крионика является наиболее популярным и широко доступным вариантом резервного копирования для имморталистов. У них всегда сохранялся интерес к цифровому бессмертию – решению, открывающему такие же оптимистичные перспективы и при этом требующему гораздо менее опасной подготовки. Этот способ воскрешения предполагает создание цифровой копии человеческого мозга, хранение ее в безопасном месте до смерти человека, а затем использование новых мощных технологий для возвращения его к жизни либо в синтетическом теле, либо в цифровой форме в каком-то метафизическом мире.

Впервые Турчин задумался о бессмертии в школе, когда внезапно умер его одноклассник. Он хотел немедленно заняться проблемой смерти, но понял, что у него есть множество идей и никаких возможностей для их реализации, и умерил свои амбиции. В 1997 году он окончил Московский государственный университет, где изучал физику и историю искусств. Во время учебы он открыл для себя трансгуманизм, а в 2007 году вступил в Российское трансгуманистическое движение. В 2012 году Турчин стал одним из основателей первой в мире политической партии трансгуманистов – «Партии долголетия». Он начал писать дорожные карты достижения бессмертия, и в каждой из них использовались различные средства для достижения вечной жизни. План А – обычное продление жизни, план Б – крионика, план С – цифровое бессмертие, план Д – квантовое бессмертие. Приверженцы цифрового бессмертия, как и поклонники крионики, в основном признают, что реализация их цели маловероятна, но все же они готовы приложить усилия, чтобы повысить свои шансы.

Турчин ежедневно записывает многочасовые диалоги между ним и его женой и старается сделать как можно больше видеозаписей. Недавно у пары родился первый ребенок, и, хотя это важное событие в жизни отразилось на периодичности отчетов, они стараются проводить записи при любой возможности. Помимо аудио- и видеозаписей, Турчин также регулярно ведет дневник и записывает все сны, которые ему снятся. Все это, как он надеется, поможет ученым будущего в точности восстановить его личность, когда его вернут к жизни[289].

Турчин и его жена также дали согласие на криоконсервацию в российской компании «КриоРус», где в настоящее время находится мозг матери Турчина. Он понимает, что с крионикой связано много рисков, и именно поэтому он считает цифровое бессмертие столь важным. Он сказал мне, что шаткое положение организаций,