Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

ним стояло несколько откупоренных бутылей, причем выбрал он самые красивые бутылочки, а значит, самые дорогие. Рога слегка светились в полумраке, что придавало всей сцене сюрреалистическое ночное освещение. Ему бы ночником подрабатывать, а не напиваться вусмерть.

— О, — сказал он, увидев меня. — Ты!

— Я, — подтвердила. — Что ты делаешь?

— Горе запиваю, — сообщил он с достоинством оскорбленного аристократа и поднял ближайшую бутыль, словно собирался сказать тост, — присоединишься?

— Нет, иначе дед лишит наследства за растрату его имущества.

— Хороший эльф, пью за его здоровье. — Каррэт кивнул с торжественным видом.

И делать это он предпочел стоя, вот только, чтобы подняться, у демона ушло прилично времени и сил. Я не стала вмешиваться, когда еще увидишь такое акробатическое представление?!

Но в итоге Каррэт оказался на ногах, нетвердо, пошатываясь, придерживаясь рукой за стеллаж, но все-таки относительно вертикально.

— Знаешь, — сказал он, сделав несколько шагов в мою сторону, — что я о тебе думаю?

— Предпочла бы не знать, но предполагаю, что в этом вопросе наши мнения схожи, особенно сейчас.

Он подошел ближе, потом сделал еще шаг, балансируя, словно двигался не по полу, а по тонкому канату. Остановился на расстоянии, которое вежливым назвать было затруднительно, и уставился на меня, щедро обдавая перегаром, как тараканов поливают дихлофосом.

— Ты симпатичная, — сообщил вполне серьезно, — хоть и эльфийка, — скривился, замолчав.

— Лучший комплимент в моей жизни, — восторженно всплеснула руками, собираясь побыстрее увести этого алкоголика с места приступления.

— Нет, ты не понимаешь, — он поднял палец, уворачиваясь от попытки захвата, — эльфийки обычно... — покрутил рукой в воздухе, подбирая слова. — Слишком правильные, холодные и надменные, а ты нет. У тебя характер как у демоницы!

Я не успела решить, что ответить рогатому обольстителю с нелепыми комплиментами потому, что он наклонился и поцеловал меня. Быстро. Слишком быстро, чтобы я успела среагировать. Совершенно бесцеремонно и нагло, а еще не сильно-то и приятно, словно я поцеловалась с бутылкой дешевого коньяка.

Даже возмутиться не успела как следует, только вдохнула, чтобы высказать все, что думаю о демонах, погребах и дедовых запасах, как Каррэт качнулся, с монументальным грохотом рухнул на пол прямо у моих ног и захрапел.

Громко. Раскатисто. С каким-то даже самодовольством, словно не пьяный мужик в состоянии полного отчаяния, а тигр, объевшийся сметаны.

— Ну и что мне с тобой делать, — это был даже не вопрос, а почти молитва той самой богине, о которой часто вспоминал дед.

Потерла переносицу. Огляделась. Посмотрела на дедовы запасы, оценивая ущерб и пришла к выводу, что могло было быть хуже. Потом нашла в углу какое-то старое одеяло, бросила его на бесчувственного демона. Это был максимум моей доброты для сегодняшнего дня.

Дед узнает про запасы утром, и это будет его проблема, а я достаточно поработала.

Глава 45

Все мои планы хотя бы одно утро провести в неге и покое пошли прахом. Я почему-то даже не удивилась, когда открыла глаза от дичайшего воя какой-то сирены. Ощущение, что в мозгу отплясывали самбу и румбу — вибрация шла по телу, кровати, стенам, полу и потолку одновременно. А ведь такой сон приятный снился: море, песочек, ласковое солнышко. Симпатичные мальчики в плавках разносили запотевшие стаканы с напитками, из которых торчали трубочки с зонтиками…

— Де-е-ед! — вскочила, еле успела накинуть халат и, зажимая уши (что, в принципе, не особо помогало), помчалась на звук.

— Корнелия, беда! — Герцог Ладран, в ночном колпаке, одном носке и наполовину натянутых штанах, путаясь в одежде, чуть ли не вывалился из своей комнаты.

— Какая беда? — Противный звук не помогал мыслительной деятельности. У меня с утра, да еще и до завтрака, и без того голова не варила, а тут еще это. — Объясни, что происходит. И выключи, наконец, это… эту… — Я даже слова приличного не могла подобрать для происходящего.

— Идем со мной, быстрее.

Дед все же натянул штаны и побежал куда-то наверх по лестнице с прытью заправской беговой лошади. Я еле поспевала, а звук тем временем становился все громче. На верхнем этаже в конце коридора за гобеленом обнаружилась незаметная дверь. А за ней…

— Дед, это что?

Я уставилась на огромный кристалл, который висел посреди небольшой комнатушки. Он сиял, пульсируя каким-то призрачным светом, и противный звук исходил именно от него.

— Это…

Слова тонули в вое сирены, я не могла расслышать ни слова, еще и мигрень разыгралась.

— Ты можешь его выключить? — прокричала, наклонившись к уху деда.

Тот шагнул, коснулся кристалла, и наступила благословенная тишина, хотя пульсация стала только сильнее. Ну и ладно, зато хоть не орет. Все это время в голове крутились картинки из моего земного прошлого: всякого рода учебные тревоги при катастрофах, разных атаках и прочей лабуде. Неужели и тут есть такое? Только этого не хватало для полного счастья.

— А теперь объясни, по какой причине наше утро началось с бега с препятствиями?!

— Это артефакт, указывающий на восстание нежити. Он молчал больше ста лет.

Лицо у деда было прискорбное, оно и понятно, в его-то возрасте такие марафоны — это вам не шутки, а попытка самоубийства.

— Восстание нежити? Шутишь? — уточнила на всякий случай, хотя чувство юмора у деда отсутствовало напрочь.

— Ничего подобного. — Дед с серьезным видом посмотрел на меня. — Ну что, внучка, придется нам объединить силы. Это тебе не зомби-козы.

Я лишь вздохнула. Я не подписывалась спасать мир на пустой желудок. Зато стало понятно, почему эльфы такие тощие. Бедолаги, то нежить из могил лезет, то очередной светский раут на носу.

Пока мы рысью возвращались, чтобы хотя бы нормально одеться — идти против нежити в неглиже как-то не прельщало, — повылезало все небольшое население замка. Даже Каррэт попался — помятый, держащийся за голову, кривящий морду, но хотя бы живой.

Баба Маша, бывший Тутанхамон, даже Сережа наперебой вопили — между прочим, не хуже той сирены, что выключил дед, — но мы не отвечали на их вопросы. Я — потому что понятия не имела, что отвечать, а дед… наверное, тоже не знал, как сказать, что апокалипсис сегодня.

— Встретимся внизу через