Заточи свой клинок и Вперед! – 3 - Сергей Шиленко

— Своими ногами. Не знал, что у вас здесь принято за ручку парами ходить.

Щербатая ухмылка рыжего слегка подвяла. Пузатый сделал строгое лицо.

— Пошлина двести золотых.

Я бросил взгляд на каменную табличку, вмурованную в столб у моста. Аккуратная резьба, подновлённая краской: «Пошлина за вход — 20 золотых с человека».

— А табличка утверждает другое.

— Табличка — для тех, у кого за спиной клан или гильдия, — пузатый развёл руками с терпением воспитателя младшей группы. — А водиночке двадцать пятого уровня нам по уставу положено заворачивать.

— Случись с тобой что в поселении, — подхватил рыжий, — нам потом с главой объясняться. А глава у нас не любит, когда из-за всяких доходяг пишут рапорта. Так что либо поручитель от клана, либо…

— … либо двести золотых лично нам, — пузатый похлопал меня по плечу потной ладонью. — Закроем глаза. Считай, услуга.

— Услуга, значит.

Я посмотрел на его ладонь. Потом на его физиономию. Прикинул, как «Эхо Удара» поглощает этот дружеский шлепок, копит энергию и возвращает её в лоб пузатому одним касанием. И от него остаётся облачко кровавой пыли и щербатая пряжка от ремня.

А потом прикинул последствия. Тревога, блокпосты, сорванная разведка, весь посёлок на ушах из-за двух жадных идиотов, много мнящих о себе.

Ладно, убийства сегодня отменяются. Слишком дорого для двух потных ладоней.

Со стороны тропы послышались шаги. Оба стражника мгновенно забыли про меня и повернулись.

К воротам подходил искатель. Молодой, года на три старше этого тела, в фиолетовых доспехах с чернением по кромкам. Эпическое качество, такой комплект на глаз тянул миллионов на пять. На левой стороне груди сиял вытравленный серебром герб: вставший на дыбы грифон с розой в когтях. Из-под открытого шлема выбивались тёмные волосы, и ото лба к виску в них шла белая, почти седая прядь. Уровень тридцать семь.

Пузатого и рыжего как подменили. Спины согнулись сами собой, алебарды поехали к стене, на лицах расцвели улыбки.

— Господин Лейв! Доброго дня, господин Лейв! Проходите, проходите, никаких формальностей!

Искатель даже не сбавил шаг. Скользнул взглядом по согнутым спинам, по мне, по воротам, и прошёл под аркой, бросив не глядя первому мешочек с золотом.

Белая прядь в тёмных волосах, грифон с розой на груди, имя Лейв. Отложил в память и вернулся к насущному.

Стражники выпрямили спины и повернулись ко мне с прежними физиономиями.

— Ну так что, — пузатый снова потянулся к моему плечу, — двести золотых, или разворачивайся, пока по-хорошему.

Я аккуратно снял его ладонь с воздуха над моим плечом, не дав ей приземлиться.

А потом посмотрел мимо.

Метрах в десяти в стороне, у арки над караульным помещением, стоял третий. Мужик лет сорока, в тех же цветах местного форта, но с серебряной оплёткой по вороту и нашивкой-солнцем на рукаве. Начальник стражи, судя по знакам, и наблюдал он за мостом с внимательностью командира, который ни на грош не доверяет своим подчинённым.

Я обошёл пузатого, оставив его с растопыренной ладонью в воздухе, и двинулся прямо к начальнику.

— Эй! Ты куда? А ну стой, новичок!

Пропустил их крики мимо ушей.

Начальник засёк моё приближение за пять шагов. На его лице не было улыбки. Он ли сдвинулся чуть от стены, освобождая пространство для разговора, и дождался, пока я подойду. Взгляд у него был оценивающий и спокойный, без попытки продавить уровнем или возрастом.

— Начальник стражи?

— Первый лейтенант Каррик. Чем обязан?

Достал из наруча тугой мешочек и положил ему на ладонь. Мешочек звякнул тяжело и многообещающе. Две тысячи золотых. Это в сто раз больше того, что значилось на табличке.

Каррик взвесил мешочек, не торопясь распускать завязки. Его взгляд вновь прошёлся по мне, но уже по-другому: по осанке, по посадке плеч, по тому, как я держу руки. Отметил пустые ножны на поясе и наруч на предплечье. Задержался на лице дольше, чем нужно для случайного гостя.

Потом он распустил шнурок и заглянул внутрь. Пересчитывать не стал, и так было слышно по звону.

— Многовато за вход, искатель.

— Значит, остальное за беспокойство.

Он ещё раз взвесил мешочек на ладони. Потом ещё секунду смотрел на меня поверх него, словно сверяя сумму с каким-то внутренним списком возможных причин, по которым двадцать пятый уровень таскает в нарукавнике две тысячи золотых и выкладывает их без торга.

К какому выводу Каррик пришёл, по лицу мне определить не удалось. Но мешочек отправился под плащ.

— Благодарю, господин…

— Геральт, — подсказал я.

— Господин Геральт. Оформим проход как положено, и позвольте избавить вас от лишних хлопот, — он достал из поясной сумки сложенный лист и развернул его ко мне лицевой стороной. — Это карта посёлка, с моими пометками. Центральная улица выведет вас к площади. Слева от неё таверна «Каменная чаша», рекомендую верхние комнаты, там окна выходят во внутренний двор и по ночам тише. Справа торговые ряды и представительства гильдий: Скупщики, Картографы, Алхимики, Оружейники, Банк Северной Марки. Если назовёте моё имя в «Чаше», хозяйка подберёт стол без очереди.

— Признателен, первый лейтенант, — я принял свиток и скользнул взглядом мимо него, в сторону моста, где переминались пузатый с рыжим. — Дисциплина, однако, у вас тут своеобразная.

Каррик проследил за моим взглядом. Секунду помолчал. Потом на его лице проступило давнее и надоевшее раздражение.

— Благодарю. Если понадобится сопровождение до таверны или рекомендация в гильдию стражей, спрашивайте лично меня. Пост у центральной площади, смена до заката.

— Учту.

— Доброго пребывания в Каменном Рубеже.

Он коротко, по военному склонил голову, и развернулся к мосту. Я двинулся к воротам, разворачивая карту на ходу.

— Харт! Гром! Ко мне!

Голос у Каррика оказался другой, чем в разговоре со мной. Сухой, отрывистый, с металлом, от которого у подчинённых автоматически втягивается живот.

— Командир, это…

— Молчать. Гром, алебарду сдать, жетон сдать, встать у стены. Харт, гость прошёл мимо вас двоих и оформлял пошлину у меня лично, а уходя глянул так, будто в навоз вляпался. Я на этом посту восьмой год и такие взгляды читаю без переводчика. Совпадения исключаю.

— Командир, да мы ж ничего…

— В караулку. Оба.

Пауза была короткой.

Позади почти сразу принялась разгораться славная музыка: честный, от души, разнос подчинённых перед командиром.

Я ухмыльнулся. Под такой аккомпанемент получается прекрасное вхождение в поселение.

Я прошёл мимо суетящихся купцов, свернул в первый же переулок между двумя лавками, убедился, что вокруг никого, и тихо позвал:

— Явись.

Воздух возле меня дрогнул, и Сиси шагнула из пустоты прямо на брусчатку. Золотистые волосы, бледно-зелёное платье поверх привычного светового, жемчужные серьги,