Заточи свой клинок и Вперед! – 3 - Сергей Шиленко

«Слеза Звёздной Ночи» на ключице. За пределами мастерской она снова слегка просвечивала по краям, но для постороннего наблюдателя смотрелась живым человеком, разве что чересчур красивым для этого грязного переулка.

— Наконец-то. — Она огляделась и потянула носом воздух. — Настоящий город.

— Скорее форт.

— Не порти момент.

Я развернул карту Каррика и пальцем провёл по центральной улице.

— Рынок, потом таверна, потом дела. Порядок такой, возражения не принимаются.

— Возражения? — она шагнула ближе и взяла меня под руку. — Ты ведёшь меня по магазинам. Чему тут возражать.

Хм. Вот на это у меня ответа не было.

Мы вышли на главную. Улица уходила вверх пологой дугой, мощёная серым булыжником, с двумя рядами двухэтажных домов по бокам. Нижние этажи отданы под лавки, и каждая вывешивала над дверью свой герб: молот, колба, свиток, монета, перекрещенные мечи. Над крышами плыл запах хлеба, дешёвой кожи и чего-то жареного на сале.

Людей тут хватало: искатели в доспехах от тридцатого уровня и выше, ремесленники, торговцы, пара гномов с тележкой. Никаких тебе торговых представительств гильдии и банковских вывесок с золотым пером. Дремучая провинция.

Сиси крутила головой. А я высматривал нужное здание.

Нашёл через квартал.

Широкая витрина, за стеклом чего только не навалено: ржавые шлемы, подсвечники, чей-то щит с пробоиной, пара сапог на деревянных колодках. Над дверью деревянная вывеска с надписью «Комиссионная лавка Гибо. Принимаем всё.»

Многообещающе.

Толкнул дверь. Колокольчик над косяком звякнул как-то виновато.

В центре торгового зала стояла массивная оценочная столешница: толстая дубовая плита на четырёх ножках, окованная по углам железными уголками. Вся её поверхность была в зарубках, царапинах и тёмных пятнах от масла, которым смазывают клинки. Рабочая лошадка лавки.

За ней обнаружился сам Гибо. Лысина, мясистый нос, тяжёлые веки и взгляд, который проходил мимо лица собеседника прямиком к его кошельку. Сорок второй уровень.

Рядом стояли трое помощников помоложе, с записными книжками и весами. Полный комплект, какой положено держать любой уважающей себя комиссионке.

Гибо окинул меня одним профессиональным взглядом, и я буквально услышал, как в голове у него щёлкнул счётчик: двадцать пятый уровень, безоружный на вид, девушка под ручку, денег максимум на пару мелочей. Его ухмылка от этого стала чуть снисходительнее.

— Добрый день, юный искатель. Чем порадуете?

— Добрый. Скажите, у вас принимают снаряжение и предметы аристократического обихода?

Теперь улыбка Гибо потеплела до отечески-снисходительной.

— Мой юный друг, лавка Гибо принимает любое снаряжение и предметы роскоши в неограниченном количестве. За всё мы платим достойную цену. Что у вас? Фамильный меч дедушки? Серебряная ложка?

— Там много всего, думаю вам лучше самим всё увидеть. Вы скажите, куда складывать?

— Прямо сюда, на столешницу, — он похлопал ладонью по дубу. — Мои помощники тут же проведут оценку.

Я посмотрел на столешницу. Потом на помощников. Затем опять на столешницу.

— У меня много. Она точно выдержит?

— Юноша, — Гибо снисходительно постучал костяшками по дубу, и доска отозвалась глухим, солидным звуком, — эта плита пережила четыре поколения оценщиков. На ней разбирали гномьи наковальни и рыцарские комплекты. Не переживайте за мебель.

— Не говорите, что я не предупреждал.

Гибо терпеливо улыбнулся и сложил руки на животе.

— Изыди.

Воздух над столешницей сгустился и крякнул.

Первой на дуб обрушилась куча нагрудников зелёного качества. Плита просела в середине, ножки скрипнули, но устояла. Помощники за спиной хозяина заметно повеселели.

Следом ухнула вторая груда — поножи, наручи и шлемы того же качества.

Хру-у-усть.

Центр столешницы прогнулся дугой. По дубу от края до края побежала трещина.

КРАК!

Столешница лопнула пополам с сухим пушечным треском, ножки разъехались в стороны, и всё содержимое обвалилось вниз единой лавиной. Доспехи поехали по полу широким веером, с каждым вдохом лавки добавляя звона. Зелёная сталь сыпалась на зелёную сталь, отбивая оконные рамы тусклыми отблесками.

Но это было только начало.

Каскадом пошли сундуки с вампирской бытовухой: серебряные подсвечники в виде летучих мышей, кубки с чеканкой, гобелены мягко шлёпались поверх металла, связки ложек и вилок сыпались россыпью, столовые сервизы взрывались фарфоровыми брызгами — ХРЯСЬ, веера, гребни, зеркала в бронзовой оправе звенели по нарастающей.

Отдельно, стопкой, приземлились масляные портреты князя Кракуса в разных героических позах: Кракус с мечом, Кракус на троне, Кракус на фоне горящего города, Кракус в задумчивости у окна.

Гибо открыл рот.

Потом закрыл.

Один из помощников выронил записную книжку и наклонился её поднять. На обратном пути получил углом портрета по затылку.

Куча продолжала расти.

Закончив разгрузку, я осмотрел результат. Лавка превратилась в тесное ущелье между грудами доспехов и вампирской утвари. От прилавка до двери остался узкий проход шириной в ладонь.

Сиси прижала пальцы к губам, и плечи у неё мелко подрагивали.

— Это… это всё ваше? — наконец выдавил Гибо.

— Моё.

— И вы… хотите сдать это… всё?

— Всё.

Гибо посмотрел на помощников. Помощники смотрели на Гибо. Кто-то из них еле слышно прошептал «мамочки».

— Господин… э…

— Геральт.

— Господин Геральт, — Гибо медленно снял с шеи платок и вытер лысину. — Оценка займёт некоторое время. Прошу вас, у нас есть небольшой кабинет для уважаемых клиентов. Там подадут чай.

— Будем премного.

Кабинет оказался каморкой за занавеской, с потёртым диваном и низким столиком. Мальчик лет двенадцати принёс глиняный чайник и две чашки, задержал взгляд на Сиси дольше приличного, покраснел до кончиков ушей и испарился.

Я налил себе чай. Сиси опустилась на диван рядом, и край подушки под ней даже не дрогнул.

— Ты специально его довёл.

— Я спросил три раза.

— Ты спросил так, чтобы он ответил именно то, что ты хотел.

— Мадам, я простой искатель двадцать пятого уровня. Мне не хватает хитрости для таких комбинаций.

Она отвела взгляд, пряча улыбку.

Из-за занавески доносилась жизнь. Помощники переговаривались вполголоса, и голоса у них всё время соскальзывали с деловой интонации на что-то более ошарашенное.

— Андрис, глянь на чеканку. Двор Штейнмарк, третье столетие.

— Забудь Штейнмарк, у меня тут клеймо мастера Дильтера.

Пауза.

А потом раздался благоговейный шёпот:

— Ребята, посмотрите сюда. Это же… это же ночной горшок третьей княжеской династии. Оригинал!

Тишина. И сдавленное, на выдохе:

— И с личной монограммой…

Я чуть не поперхнулся, брызнув чаем на стол.

Сиси смотрела на меня, сложив руки на коленях.

— Аристократы часто доплачивают за провенанс. Чем ближе предмет был к владельцу, тем выше цена.

— Я заберу это знание с собой в могилу.

— У тебя уже была могила. Не сработала.

Через час занавеска отошла, и в кабинет вошёл Гибо. Лысина его блестела натуральным трудовым потом. В руках он держал свиток.

— Господин Геральт. Итоговая сумма по вашему имуществу составляет…