Забытые чувства - Ана Эм

Не пострадает.

Водитель машины выжимает газ, рванув вперед, но тут же дает по тормозам, и не сумев вписаться в поворот слетает с обрыва. Я же не пытаюсь сбавить скорость. Поворот стремительно приближается. Доминика прижимается лбом к моему виску.

Не пострадает. Она не пострадает.

Не сбавляя скорости, я отпускаю тормоз и выворачиваю руль вправо. Машину заносит в поворот, одно заднее колесо съезжает с дороги. Дыхание перехватывает. Давлю на газ, и мы вырываемся вперед прямо по краю обрыва.

Только полностью преодолев поворот, я останавливаюсь.

От бешеного пульса в глазах темнеет на мгновение. Доминика продолжает цепляться за меня, а я за нее. Ее сердце колотится рядом с моим. Затем она делает глубокий вдох и немного отстраняется. Мир замирает в тот самый момент, когда наши взгляды встречаются, а дыхания переплетаются. Тогда я впервые замечаю огонь в ее глазах. Дикий. Необузданный. Голодный.

Мы похожи.

Ничтожное расстояние между нами исчезает. Не знаю, кто подается первым, но ее губы впиваются в мои. Я запускаю руку ей в волосы. Она продолжает прижимать пистолет к моему плечу, раскачиваясь, и до меня доходит, что все это время на ней не было белья. Мой язык проскальзывает в ее рот. Потрясающе. Она стонет, мой член болезненно упирается в ширинку. Доминика Эспасито невероятна на вкус. Такая неистовая, сильная и моя. Я знал это с нашей первой встречи. Она моя. Никого другого я не мог представить рядом с собой. Только ее.

Она отстраняется и одной рукой дергает ремень моих брюк. Я кусаю, целую, посасываю кожу на ее шее. Гладкая и нежная. Идеальная. Каждый ее гребанный стон чертова музыка для моих ушей. Правой рукой жадно исследую ее тонкую талию, добираюсь до груди и стискиваю сосок двумя пальцами.

– Адриано. – шепчет она в мои губы.

Блядь, я готов кончить прямо в штаны только от того, с каким желанием она произносит мое имя. Никакого холода. Только страсть и голод.

Моя.

Моя.

Моя.

Привстав, она полностью расстегивает брюки и помогает спустить их немного. Мой член вырывается на свободу. Доминика упирается одной рукой в мое плечо, ее волосы падают на лицо, и я убираю их за ухо. Мне нужно видеть ее лицо. Легкое замешательство отражается в ее взгляде, словно она не до конца уверена, хочет ли продолжать.

– Я весь твой, Доминика. – обхватываю рукой ее тонкую шею.

Не сводя с меня глаз, она направляет член к своему входу и мучительно медленно опускается. Из моего горла вырывается хриплый стон. Так узко и мокро. Она полностью готова, но не торопится. Надеюсь, ей не больно. Притянув ее к себе, снова целую, желая поглотить целиком. Наши языки сталкиваются. Прикусываю ее нижнюю губу, затем провожу языком и снова проталкиваю его ей в рот. Она не сопротивляется.

Стенки ее влагалища расслабляются, она прерывает поцелуй и начинает двигаться. Вверх-вниз. Я не мешаю, не направляю, не контролирую. Впервые в жизни мне этого совсем не хочется. Потому что Доминика невероятна сверху. Выгибая спину, она насаживается глубже и глубже, издавая самые эротичные звуки, которые мне довелось слышать. Я наклоняюсь, обхватив сосок зубами через тонкую ткань платья. Она сильнее вдавливает пистолет мне в плечо. Движения становятся хаотичными, резкими. Не уверен, что продержусь еще немного.

– Детка, – хриплю я. – Я сейчас кончу.

Но она не останавливается, только впивается в меня губами и ускоряет темп. Резко. Глубоко. Жестко. Вот, как трахает меня Доминика Эспасито.

Мышцы ее бедер напрягаются. Дыхание прерывается. Стенки влагалища сильнее сжимают мой член, и она кончает вместе со мной.

Твою мать.

Прижавшись лбом к моему, она тяжело дышит. Я обнимаю ее одной рукой за талию, а второй глажу по щеке. Она слегка отстраняется, и наши глаза находят друг друга.

Клянусь, в тот момент я был готов положить весь мир к ее ногам. Сжечь его. Уничтожить. Достаточно одного только ее слова.

Ее губы складываются в широкую улыбку, и она немного смеется, окончательно опрокидывая меня через края. Эта улыбка. Черт возьми. Она такая теплая и искренняя. Доминика улыбается мне. Так, словно я единственный мужчина на земле. Так, словно мы вдруг теряем свои имена. Так, будто не существует никакого прошлого, никакого будущего. Ничего, кроме нас. Нас, окруженных тьмой.

Не сдержавшись, притягиваю ее к себе для поцелуя. На этот раз мягкого. Нежного. Неожиданного. Затем что-то меняется. Будто температура между нами резко опускается до нуля. Доминика напрягается всем телом, замирает, отстраняется. В ее глазах отражается боль. Чувство вины. Почему?

Она быстро встает с меня, перебирается через сидение и вылетает на улицу.

Что?..

Застегнув штаны, я завожу двигатель и отъезжаю подальше от края обрыва. Доминика стоит у того самого края, обнимая себя руками. Что не так? Я что-то сделал? Она сожалеет? Дело в ее покойном муже?

Выхожу из машины и медленно направляюсь к ней.

Что мне сказать? Что сделать?

– Доминика. – зову я, но она не реагирует.

Тогда подхожу к ней вплотную, и она резко разворачивается ко мне лицом, опустив руки. В глазах пустота. Ни одной эмоции. Ничего. Только дикий холод. Намного хуже того, что был раньше. Внутри меня что-то больно разрывается, как снаряд. Она снова закрылась.

Ничего не понимаю. Еще секунду назад…

– Отвези меня домой. – просит она, и проходит мимо к машине.

В тот самый момент я поклялся себе сделать все, чтобы увидеть ту улыбку снова. Не знаю, что сделало ее такой. Но какой бы монстр не преследовал ее, я собирался уничтожить его.

Я уничтожу весь этот гребанный мир, лишь бы она снова начала улыбаться.

14

Доминика

Мы едим в абсолютной тишине. Свет фар разгоняет тьму перед глазами. С каждой секундой становится труднее дышать. Я чувствую липкость между ног и что-то стекающее по руке. Кровь.

Вдох.

Натягиваю перчатки выше. Смотрю в окно. До дома около десяти минут.

Выдох.

Надеваю туфли.

Сердце бешено стучит в груди. Пульс раскалывает череп надвое.

Смотри в окно, Доминика. Не на него. Не смотри на него.

Его запах повсюду. На мне. Во мне. Желудок болезненно скручивает.

Считай, Доминика.

Девять минут. Вдох.

– Почему ты сделала вид, будто не умеешь пользоваться оружием?

Выдох.

– Потому что мужчины предпочитают видеть женщин слабыми.

Нужно выйти из этой чертовой машины.

Восемь минут.

– Значит, ты никогда не встречала нормальных мужчин.

Почему он продолжает говорить? Не могу слышать его голос. Не хочу слышать…

– Хочешь сказать, тебя не смущает, что женщина