Забытые чувства - Ана Эм

– Нет. – тут же отвечаю я и сажусь на предложенное место.

Мартинелли размещается напротив, расстегнув пуговицу синего пиджака. Этот костюм. Эта белая рубашка. Дорогие часы. Все это никак не сочетается с неидеальной прической и игривым взглядом. Кажется, футболка шла ему больше.

– Сейчас ты скажешь мне комплимент? – спрашивает он, склонив голову набок.

– Тебе не идут костюмы. – коротко бросаю, заставляя его слегка приоткрыть рот в изумлении.

Синие глаза, цвета моря смотрят на меня так пристально, словно он никак не может в чем-то разобраться. А следом, он делает то, что я совсем не ожидаю. Адриано Мартинелли смеется.

– Ты сводишь меня с ума, mia rosa. – говорит он сквозь смех.

Сердце замирает, а затем начинает биться с новой силой. Как он может вот так просто говорить все, что в голову взбредет?

– Я ничего не делаю.

– Вот именно, mia rosa, ты ничего не делаешь и все равно сводишь с ума. Поразительно, да? Никак не привыкну.

– Не называй меня так.

– Как? – невинно выгибает брови.

– Ты знаешь, как.

Он откидывается на спинку стула, поставив руку на подлокотник. Указательным пальцем водит туда-сюда по нижней губе, размышляя о чем-то.

– Знаешь, кроме отца, мне еще никто никогда не приказывал.

– И как ощущения?

– Необычные. Когда приказываешь ты, мне хочется подчиниться.

Мои брови сходятся на переносице.

– Неужели?

Он кивает.

– Хочется, но я не могу.

– Потому что я женщина?

– Нет, потому что ты mia rosa (итал. «моя роза»), Доминика. Придется заставить меня, иначе я не перестану так тебя называть.

Мои кулаки непроизвольно сжимаются под столом. На мгновение прикрываю глаза и тут же отворачиваюсь к городу. Чертов Адриано Мартинелли.

Официант приносит бутылку вина и наливает нам по бокалу, затем уходит.

Я невольно хмурюсь. Мы ведь еще ничего не заказывали.

– Я заранее сделал заказ. – поясняет Адриано, внимательно разглядывая меня, словно ожидая определенной реакции. – Надеюсь, ты не против?

Умираю от желания выпить что-то покрепче. Виски, например. Но ведь женщины не пьют виски. Верно? Поэтому он заказал вино, даже не уточнив, чего я хочу. Так они все и поступают. Мужчины.

– Не против. – холодно отвечаю я.

– Ты злишься.

Теперь он еще знает, что я чувствую. Прекрасно. Не удержавшись, закатываю глаза, и он тут же ухмыляется, довольный наверное, что попал в точку.

– Ты можешь заказать все, что угодно, Доминика.

Официант снова возвращается, но уже с двумя тарелками салата.

– Спасибо, что разрешил. – бросаю Адриано и поворачиваюсь к парню. – Виски, пожалуйста. Со льдом.

Он тут же учтиво кивает:

– Конечно. Что-нибудь еще?

– Еще один виски. – добавляет Адриано.

Официант забирает бутылку вина со стола и скрывается в зале.

Улыбка не сходит с лица Мартинелли. Взгляд не отрывается от меня ни на секунду.

– Почему ты так на меня смотришь? – не выдерживаю я.

– Потому что ты прекрасна. – выдает он, даже глазом не моргнув. – Потому что хочу узнать тебя. И потому что мне нравится на тебя смотреть.

Вот же черт.

Органы скручивает узлом. Не думаю, что смогу съесть хотя бы что-то. Меня просто напросто стошнит прямо в тарелку.

– Я еще заказал стейк. – добавляет он как между прочим.

– Отлично. А то я не очень люблю салаты. – невольно морщусь, и он снова смеется.

Так искренне, что на моих губах почти появляется улыбка. Смех Адриано Мартинелли заразителен. Для будущего босса он слишком открыто проявляет свои эмоции. Почему? И как ему вообще это удается?

– Черт, Доминика, надеюсь, тот идиот в курсе, как ему повезло. – говорит он сквозь смех, качая головой.

Какой идиот? О чем он?

Аааа.

Он о моем якобы мужчине.

Официант снова прибегает к нам. И спустя еще несколько минут салаты убраны, а сочные стейки поданы вместе с виски. Я делаю первый глоток и тут же прикрываю глаза от наслаждения. Знакомая горечь стекает вниз по горлу, обжигая. Просто потрясающе. То, что нужно.

Когда снова открываю глаза, застаю Адриано с приоткрытым ртом и потемневшим взглядом. Затем его глаза опускаются к моим перчаткам.

– Ты даже спишь в них?

– Думаю, ты сможешь узнать это только после свадьбы. – вырывается из меня прежде, чем я осознаю, что это значит.

Он снова ухмыляется и проглатывает кусочек мяса. В его синих глазах плещется целый океан разных эмоций. В этом мужчине столько жизни и энергии. Я не привыкла к такому.

– Кстати об этом. – бросает он, отпив виски. – Раз наш брак чисто деловой, получается и брачной ночи не будет?

Я делаю еще один глоток. Большой. Перед глазами всплывает обнаженный Адриано в моей постели. Он наверняка хорош. Почти чувствую колючую щетину на своей коже…Бедра под столом непроизвольно сжимаются, а пульс учащается.

Merda (итал. «дерьмо»)

Встряхиваю головой, пытаясь сосредоточится на своем стейке. Методично разрезаю мясо на маленькие кусочки и начинаю есть, стараясь не отвлекаться на эти странные мысли о Мартинелли. Брачная ночь. В нашем мире замуж выходят только будучи девственницами. Поэтому брачная ночь важна. Еще одна дикая традиция. Муж заявляет права на свою жену в брачную ночь. Неудивительно, что он спрашивает, вот только странно формирует вопрос. Будто готов отказаться от любого физического контакта между нами. Ни один мужчина в нашем мире не пойдет на это.

Чего ты хочешь от меня?

Тебя.

– Я уже была замужем, так что в брачной ночи нет необходимости.

Поднимаю голову. Адриано замирает. Он не знал? Черт, я готова рассмеяться. Что же он тогда подумал обо мне, когда согласился на этот брак? Мне уже двадцать восемь. По меркам мафии, замуж выдают с восемнадцати. В лучшем случае. Он видимо решил, что я порченый товар, но увидев вживую, изменил свое мнение. Вот откуда взялся вопрос про другого мужчину.

– Ты была замужем? – чуть ли не шепотом произносит он.

Не могу понять, что он думает об этом. Выражение лица скорее сочувствующее.

– Да. – киваю. – Семь лет.

– Что случилось?

– Он умер.

Но Адриано разумеется, уже понял это. В нашем мире мужа и жену только смерть и может разлучить.

– Как именно?

Я невольно напрягаюсь, опустив глаза. Делаю еще один внушительный глоток алкоголя. Перед глазами вспыхивают картинки. Кровь…

– Это не имеет значения. – сухо произношу я.

К счастью, он ничего не уточняет. Больше ничего не спрашивает.

Кровь.

Ты будешь смотреть.

Поправляю перчатки. Кровь. Делаю глубокий вдох, насильно проталкиваю кислород в легкие и поднимаю глаза к звездному небу.

Мам, а сколько звезд на небе?

Много, Лукас, очень много.

– Расскажи мне что-то, чего никто о тебе не знает. – вдруг просит Адриано, и я опускаю взгляд к нему.