Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений «Они ушли. Они остались». Том III - Ольга Анатольевна Балла

февраля 1996 года был застрелен наёмным убийцей в подъезде собственного дома. Вдова поэта Татьяна Чертова издала несколько сборников его стихотворений, а также «Архивы, письма, дневники», «Частноелицо – Олег Чертов» и другие книги.

© Наследники Олега Чертова, 2023

Братец всесильных планет

* * *

На изогнутой спине моста

Я со страхом слышу иногда,

Как внизу пружинит пустота,

А под ней пульсирует вода.

Вся Земля укутана в снега,

Но почувствую в один из дней,

Что кора, как корочка, тонка

И огонь пульсирует под ней.

Под прозрачной плёнкой бытия,

Что пружинит жутко под ногой,

Млечная пульсирует струя

И живой пульсирует огонь.

Февраль 1984

* * *

Странно путь мой нынешний пролёг,

К лестнице приведший постепенно:

За ступенькой лестницы – ступенька,

Над пролётом лестницы – пролёт.

Лестница моих ушедших дней,

Дерево, подгнившее местами,

То шуршит опавшими листами,

То скрипит под тяжестью моей.

Сунул осень в сумку на плече,

Чтобы время не толкало в спину.

Кончился мой бег за паутиной —

Паутина на моём плаще.

Октябрь 1982

* * *

Леса ёжик зелёный поглажу рукой —

Будто спящий ребёнок, безмятежный и сонный.

Как во сне просветлённы – и тот, и другой.

Смотрю удивлённо.

Мы по санному следу отправимся вспять.

Ветви дочке навстречу шелестят благосклонно,

Будто ангел нагнулся поправить ей прядь.

Смотрю удивлённо.

В этом спящем лесу отдыхает душа.

На молочном пригорке – леса ёжик зелёный.

Дочка спит. Сани едут. Иду не спеша.

Смотрю удивлённо.

Февраль 1984

* * *

Я на деревья смотрел снизу вверх

Двадцать четыре года назад.

Долго глядел уходящему вслед

Двадцать четыре года назад.

Чувствовал свет из-под замкнутых век

Двадцать четыре года назад —

Маленький братец всесильных планет

Двадцать четыре года назад.

Видишь, малыш, я уже поседел,

Горше душою, мрачнее лицом.

Ангел заплакал и улетел, Время замкнулось тяжёлым кольцом.

И захлебнулся… Он поднял глаза,

Медленно варежки тёплые снял,

Пальцами тонкими нити связал —

Это движенье пронзило меня.

Связь! Вижу свет из-под замкнутых век

Двадцать четыре года спустя…

Маленький брат мой в круженье планет —

Двадцать четыре года спустя.

Февраль 1983

* * *

Из нереальности в реальность —

Порога нет.

И вот обрёл материальность

Нездешний снег.

Он не судить пришёл, а мерить

И примирять.

Необходимость жить, и верить,

И воскресать.

Какая горькая банальность —

Жить без чудес.

Я снегу подарил реальность,

А сам – исчез.

1981

Любимой жене

Лунным мальчиком по городу пройду,

Заплету по переулку санный след.

Заскрипят полозья саночек о снег —

В лад моих неторопливых лунных дум.

Слишком часто в прежней жизни был я слеп.

Лунным мальчиком пройду среди людей,

Не задену никого и не толкну,

Никого не соблазню, не обману.

В кулаке моём верёвка от саней,

Я за ними забирался на Луну!

Избавлением от тягот и забот —

От земного, от чужого отучу,

Переделаю тебя, как захочу,

Потому, что я вернулся за тобой, —

В лунных саночках тебя я прокачу.

Декабрь 1981

Космогония

В день упокоения Анны Макаровой

Посверкивает в лунном свете серп

В руке жнеца. Его гнетёт усталость.

И шепчет он: «Недолго уж осталось

Срезать колосья и готовить хлеб!»

И сеятеля верная рука

Всё медленнее и всё реже сеет.

И шепчет он: «Уже прохладой веет,

И значит, ночь моя недалека!»

Вращая круг на мельничном дворе,

Устанет лошадь и собьётся с шага,

И млечная мерцающая влага

Погаснет в наступающей заре.

Не прекращает мельница молоть,

Но мельник под мешком согнулся ниже.

И думается мне: насколько ближе

День гнева Твоего, Господь!

2 июня 1983

* * *

Чёрным зраком, тягостно и слепо,

Развернулся орудийный срез.

Ангелы в ночи уходят в небо,

Будто птицы покидают лес.

Намертво сомкнулись крылья ночи

И не разомкнутся до утра.

Словно под ножом забился кочет,

Но не докричался до Петра.

Люди спят. Неслышно, страшно, немо

Развернулся орудийный срез.

Ангелы в слезах взлетают в небо,

Будто птицы оставляют лес.

Октябрь 1984

* * *

Меж двух дерев легла дорога,

Меж двух дерев.

И сразу поседев немного

И постарев,

И пусть молчанья не нарушив,

Но просветлев,

Я проношу немую душу

Меж двух дерев.

Невыразимыми словами

Переболев,

Как будто между зеркалами —

Меж двух дерев.

Сколь благодатное прозренье —

Смотреться в них,

И третьим, между двух деревьев,

Застыть на миг.

18 марта 1985

* * *

Угрюм, Земля, и душен тесный плен твой.

Но над юдолью, горестной и тленной,

Скользит душа – девчонка с белой лентой.

И как не надоест ей так скользить?

И как на языке неизъяснимом

Ей объяснить своё прощанье с миром

И в яблочко, с чуть кровяным наливом,

В отравленное, зубки погрузить.

Катись по блюду, чудо наливное,

И воскреси ушедшее земное.

Всмотрись, душа, что прежде было мною,

И вот – не уцелело ничего!

Пока ж ещё не иссякает милость,

И пёрышко в руке не преломилось,

И зеркальце ещё не замутилось

От смертного дыханья моего.

Март 1986

* * *

Господь отсыпал мне монет,

Но жаден банкомёт,

И золото ушедших лет

Лопаточка гребёт.

Как ухмыляется хитро

Банкующая смерть,

Меняя год на серебро,

А серебро – на медь!

Вот жаль, не дотянуться мне

Рукой до кошелька.

А вдруг он пуст, и лишь на дне

Два тусклых медяка?

В безвыигрышную игру

Мы ставим нашу жизнь.

Но золото своё в миру

Я знал, во что вложить.

На зёрна благодатных дней,

Покуда шла игра,

Я взял четвёрку голубей

Жемчужного пера.

Пускай уносят душу вверх,

На негасимый свет,

Пускай четвёрка птиц летит

Вдоль Млечного Пути.

И если срезать птичий путь

Задумает судьба,

Я брошу собственную грудь

Под лезвие серпа.

И карты смертный банкомёт,

Метнув в последний раз,

Мне злобно с кона подтолкнёт

Лопаточкой алмаз.

1986

* * *

По покатому уклону,

Вплоть до лета и обратно,

Лишь поскрипывает талый

Под полозьями снежок.

Я с горы салазки строну

И по знакам Зодиака,

Как по звёздной карусели,

Прокручу ещё кружок.

Сколько слёз и сколько крови

Выпьет смертное круженье,

Раскрутив меня, как камень,

В сыромятном ремешке?

И,