Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

VI, 2, p. 72-73) или приравнивание ее к 3 денариям по некоторым указаниям «Баварской правды» («una saiga, id est III denarios»: Lex Baiw. IX, 2, p. 368; ср. также: ibid. I, 3, p. 271), поскольку разница в таможенных пошлинах на продажу рабыни и жеребца, с одной стороны, и раба и кобылы — с другой, была бы тогда несообразно велика: 10:1 или 10:3 соответственно. Итак, нельзя ли предположить, что в «Уставе» по какой-то причине просто используется традиционный древний баварский счет?

Такому сближению денежных единиц «Раффельштеттенского устава» и «Баварской правды» препятствуют два соображения. Во-первых, умолчание о денарии в «Баварской правде» не только не загадочно, но и естественно, так как она является памятником первой половины—середины VIII в., т. е. ее кодификация относится к периоду до каролингских реформ монетного дела. Кроме того, суммы вирных платежей, основанных на солиде, слишком велики, чтобы могла возникнуть потребность в столь мелкой серебряной монете, как денарий. Не забудем и о том, что «Баварская правда», как и всякий памятник подобного рода, является по самой своей сути сводом традиционных норм, чего никак нельзя сказать о таможенном уставе, который в силу своего предназначения обязан был быть терминологически максимально актуальным. Во-вторых же — и это главное — полного совпадения денежных единиц «Баварской правды» и «Раффельштеттенского устава» все-таки нет: в последнем присутствует еще и таинственный скот, который в стоимостной шкале занимает как раз место отсутствующего денария. Характер платежей, рассматриваемых в «Уставе», предполагает использование мелкой фракции солида, и она, как видим, действительно есть. Это существенно осложняет проблему, потому что приходится отвечать не только на вопрос, почему в «Уставе» нет денария, но еще и на другой: почему повсеместно распространенный и общеизвестный денарий в этом памятнике заменен на малопонятный скот.

В науке можно встретить самые разнообразные догадки по поводу того, какой именно вес или какая именно монета скрывается в данном случае под названием «скот». Его (ее) отождествляли то с новым Карловым денарием (Hilliger, 1927, s. 166; Бауер, 1937, с. 192, со ссылкой на Б. Хиллигера), то с его половиной (Schiffmann, 1916, s. 485-486; Ganshof, 1966, p. 216), то с половиной византийского милиарисия (Holzmair, 1952, s. 7; Jung, 1977, s. 46, 50-51), то с половиной дирхема (Luschin von Ebengreuth, 1897, s. 276; idem, 1919, s. 151), то даже с половиной сасанидской драхмы (т. е. по весу — с древнерусской куной: средний вес персидской драхмы конца VI — начала VII вв. составлял ок. 4 г) (Brutzkus, 1943, р. 32, not. 3). На мысль о половине исследователей наводило, очевидно, указание самого «Устава», что скот равен полудрахме. Между тем это указание мало что дает, так как отнюдь не ясно, что за драхма имеется в виду. Древнеримская и византийская драхма была весовой единицей, составляя 1/96 часть римского фунта (византийской литры) в 327 г; тем самым вес драхмы воспроизводился первоначальной нормой римского денария — 3,4 г. Если так. то скот надо было бы, действительно, вслед за Б. Хиллигером, идентифицировать как новый Карлов денарий (3,4:2=1,7 г). Но почему в таком случае он назван не своим общепризнанным и повсеместно распространенным также и в Баварии названием «денарий», а непонятным термином «скот»? В западноевропейских источниках раннего средневековья драхма в качестве денежно-весовой единицы практические не упоминается. Исключения крайне редки. Так, в одном древневерхненемецком глоссарии VIII в. она приравнена к тремиссу (Steinmeyer — Sievers, 1, s. 114-115, 31-32), т. е. 4 дореформенным денариям (1 тремисс = 1 солид : 3 = 12 денариев : 3 = 4 денариям), что никоим образом не сообразуется с указанным весом римско-византийской драхмы.

Ни одна из упомянутых точек зрения не опирается на какую бы то ни было аргументацию. Ввиду этого единственно обоснованной выглядит позиция тех исследователей (Luschin von Ebengreuth, 1897, s. 275-276; Vancsa, 1905, s. 158; Jung, 1977, s. 47), которые считают скот равным полутора новым денариям, исходя из данных, содержащихся в пространной приписке к Грацскому списку «Баварской правды», вероятно, второй половины XII в., которая (приписка) получила в науке название «Грацской глоссы». Действительно, вес полудрахмы в приведенном только что глоссарии VIII в. составляет 1 3/5 новых денария (учитывая, что новый денарий в 5/4 раза тяжелее старого, 2 старых денария = 2×4/5=1 3/5 у новых денария), а это всего лишь на 1/10 денария отличается от веса скота по «Грацской глоссе». Такая небольшая разница объяснима. В «Уставе» стоимость полудрахмы объясняется через стоимость скота: «полудрахма, то есть (выделено нами.— А. Н.) 1 скот»; это значит, что скот (который упоминается в «Уставе» и ниже, в отличие от полудрахмы) был ходовой реальной денежно-весовой единицей, а полудрахма представляла собой, по всей вероятности, ту самую пошлину, которая «по справедливости соблюдалась во времена Людовика и Карломана (Людовика Немецкого [840—876] и его сына Карломана [876— 880]. — А. Н.), а также прочих королей» и восстановить которую являлось целью «Устава» (торговля солью в Подунавье и по Дунаю имела к началу X в. уже многовековую историю). Следовательно, стремясь выразить традиционную стоимость в 1 полудрахму = 1 3/5 нового денария в употребительных тогда в Восточной марке единицах, составителям «Устава» вполне естественно было остановиться именно на 1 скоте, иначе пришлось бы прибегать к неудобным дробным величинам.

Темой «Грацской глоссы» являются особенности баварского денежно-весового счета в отличие от франкского. Согласно ей, этот своеобразный счет был дарован (оставлен) баварам Карлом Великим на съезде в Регенсбурге. Критического издания этого небольшого памятника до сих пор нет. Он был частями напечатан в качестве примечания к изданию «Алеманнской правды» и приложения к изданию «Баварской правды» И. Меркелем (MGH LL, 3, р. 132, not. 24; р. 495), причем небезошибочно. Даем поэтому здесь его полный текст на основании факсимиле cod. 40/8, fol. 192v—193r библиотеки Грацского университета (Luschin von Ebengreuth, 1870, s. 63-64).

«(Fol. 192v) Secundum legem Francorum et Alamannorum et Saxorum et Duringorum et Linbarinorum (a) tres denarios valet saiga, quatuor denarios tremissa, quatuor saige solidum faciunt. Secundum legem Bawariorum secundus semis denarius (b) scoti valet, tres duob[us] scotis, V denarios valet saiga et [X] (c) denarios tremissa, ter quinque semi solidum faciunt, sexies quinque denarii solidum faciunt, octo solidi libram faciunt. Secundum nobilitatem Bawariorum et eorum vi[r]tutis sublimitatem res et composiciones (fol. 193r) illorum pre ceteris gentibus augmentantur domino et serenissimo rege Karolo in placito Ratisponensi in honore Bawariorum id p[r]ivilegio confirmante.

De mensura modii Bavarici (d). Pugillus hominis mediocris, id est [nec]