Пятнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Наконец, в самом конце рынка, как брат Епифаний и говорил, обнаружились ряды с травами и даже готовыми настойками и мазями. Не у одного продавца, а обойдя почти всех, парень все нужные ингредиенты для антихолестеринового чая купил. Хуже всего оказалось с листьями берёзы. Нет ни у кого. И тут один продавец ему подсказал. Так, эвон, на шестах веники для бани продают. Чай те же листья берёзовые.

На самом деле. И ведь сто раз мимо веников проходил Коська, а то, что это и есть берёзовые листья не подумал.

Событие шестьдесят первое

— Да почто мне такое знать? — Давыд почёсывая задницу вставал с попоны-мата. Коська ему заднюю подсечку продемонстрировал и боярич плюхнулся со всего маху на задницу.

Помогая встать парню, Коська его о наболевшем спросил, не знает ли тот, где хорошие литейцы обитают на Москве, нужно починить стационарный арбалет и сделать шестерни для мощного полоцкого, чтобы воротом его снабдить.

— А кто знает? — Касьян стал теперь медленно поэтапно приём показывать.

— Демид разве, ключник наш.

— Так позови его, — бабах, на этот раз боярич всей спиной впечатался в мат.

— Ох-хо. Сейчас попробую сей приём и позову.

Демид на ключника, то есть, завхоза — этакого прыща в очках роговых и с нарукавниками, походил как лев на дворового кошака драного и больного лишаем. Это был муж под метр восемьдесят с широченными плечами и кулаками с коськину голову. На рыжей бороде косичка, как у викинга какого, заплетена. И взгляд серых глаз напоминает взгляд палача. «Ни куда ты от меня не денешься, сейчас обсере…».

— Демид, лекарю княжьему хороший литеец нужен, вот тот арбалет починить.

— Ха, вот он каков хозяин сего уродца. На охоту никак собрался, лекарь? На зайца?

— Не, через полтора года сюда ордынцы большим войском пожалуют, отбиваться буду, — решил чистую правду говорить Касьян.

— Кхм. Откуда знание сиё. Бабка нашептала? — но улыбнулся Демид кисло, одной половиной бороды.

— Я же хельг. Волшебник. Мне многое из тайного ведомо.

— Бре… хм. Прости, лекарь. А чего же ты князю… Великому не скажешь о сём? — ключник перекрестился.

— Скажу… Он тогда всех мастеров заказами озадачит, и для меня они делать не будут. Вот закончу со своими и скажу.

— Да ты дурень, как я погляжу. Как же так, лекарь? Это же предательство про такое не говорить⁈

— Сегодня утром озарение пришло, если честно. Это шуткую я, уж больно ты грозен, Демид. Как увижу князя Димитрия Иоанновича, так сразу и скажу, есть ещё время подготовиться.

— А сбывались ли раньше твои… озаре…

— Пророчества? Не знаю. Первое это.

— Хм. Так может просто сон плохой? Съел чего тяжёлое? — прямо проосиял здоровяк, — Фух, напужал меня.

— Нет. Не съел. Точно придут в самом конце лета на следующий год поганые, новый хан их Тохтамыш придёт с войском. Тайными дорогами придёт. Проведёт его князь русский. И его вои будут с Тохтамышем.

— Да бре…

— Подожди, не наше ведь дело. Твоё дело за добром боярским следить, а моё князя лечить. Давай своими делами заниматься, Демид. Так есть у тебя в знакомцах хороший кузнец или литейщик, мне из бронзы нужно шестерни отлить для этого арбалета, чтобы его починить? А ещё у меня есть ручной арбалет очень тугой. И мне бы для него тоже пару шестерён, передаточ… ну, чтобы легче заряжать. Заказ оплачу.

— Есть, как не быть. Всегда к нему обращаюсь. Это шурич мой Игнат. (Шу́рич (устар.) — сын шурина. Шу́рин — брат жены). Жена то моя — Настёна младшая в их семействе. Ширин Сашка помер в то лето, но сын его крепкий мастер. Всё у батьки перенял. Он и коваль отменный и литеец хороший. Отольёт. Показать надо чего нужно-то? Али пойдём со мной, я к нему собирался. Рыжего боярского жеребца перековать надо.

— Сейчас Орлика запрягу…

— Не пешком пойдём, он тут рядом, на том берегу. Только мост перейти.

Глава 22

Событие шестьдесят второе

Шурич Демида был не кузнецом. Не, кузнецом и литейцем его тоже можно назвать. Однакось, правильнее будет обозвать сего мужа директором металлургического завода. Как через несколько минут узнал Касьян, у Игната по прозвищу Шкворень несколько кузнец, где работают нанятые им кузнецы, и три постоянно работающих домницы, в которых из болотного железа крицы делают. А главное богатство шуричу приносит то, чего Коська и искал, пусть небольшая, но печь для плавки бронзы. Лили Игнат и его заводик в основном котлы, но изредка замахивался и на небольшие в несколько пудов всего колокола. Именно сейчас один такой колокол и освобождали от деревянных опок и пригоревшей к нему формовочной смеси. Освобождали деревянными молотками и лопатами

Ругань стояла страшная. Уши вяли и от громкости и от слов похабных. Колокол не получился. Попал шлак в отливку и была видна дыра в боку.

Шлакоуловитель. Нет. Металлургом Константин Иванович не был. И даже по второй специальности был механиком, но как-то сопровождал ребят из класса на экскурсию на завод в Екатеринбурге, где изготавливали самоходные орудия. Конечно, в сам цех, где собирают огромные САУ, их не пустили, а вот по литейке ребят провели. И там показали, как формуют в формовочной смеси будущие изделия.

— А этот брус зачем? — спросил тогда один из любознательных пацанов.

— А это шлакоуловитель. Дальше питатели. Шлак здесь застревает, всплывает и не попадает в деталь.

— Покажите литниковую систему, — влез Коська в гвалт стоящий у очищаемого от земли формовочной колокола.

Оказывается, такого термина нет. Не поняли. Игнат княжьего лекаря слушал чуть губы презрительно скривив. Лекарь его будет учить лить. Но чем больше говорил этот парень, у которого даже усы ещё не пробились, тем больше понимал, что недоросль этот говорит вполне разумные вещи. Прямо уж бросать все дела и бежать пробовать его советы в жизнь воплощать, кузнец не собирался, но при следующей плавке обязательно совету недоросля последует. Хуже точно не будет. Хуже уже и некуда. Край!

— Шестерня — это что? — Игнат не понял, чего нужно этому лекарю.

— На самом деле… А ты можешь, Игнат, в Кремль прийти? Нужно мне тебе показать вещь одну.