Творящая сны - Юлия Зубарева

Вениамин, сидевший в середине машины, обнимал свою почти потерянную сновидицу. Бормотал ей дурацкие признания о чести офицерской и скорой свадьбе. Аккуратно дышал в макушку, как большой, теплый, прирученный зверь. Неслышно целовал растрепанные волосы, что три дня не знали шампуня. Лиза только кивала тихонечко в подмышку и подергивалась от приятной щекотки. Быть живой, дышать, слышать, чувствовать — это ли не настоящее счастье. После их снов, после смерти, что была так рядом, ближе человека уже и быть не могло. Куда ей без сурового юриста своего. Только замуж.

В квартире на Котельнической с чаем на плите и пирогами в эмалированном тазу, накрытым вышитым полотенцем, спасательную команду встречал сам Василь Акимович и лохматая Бабетта в кресле.

Лизавета отказалась от вноса тела на руках и потихоньку, заваливаясь то вправо, то влево, ковыляла, почти повиснув у Вени на руке.

Роза хозяйским жестом предложила всем располагаться, переобуваться в тапочки и ни в чем себе не отказывать, а сама уселась, как была на кухне. Приподняла полотенце, вытащила самый большой пирожок с капустой, укусила, презрев не только законы гостеприимства, но и мытье рук как несущественное.

Вокруг, разрываясь на две половинки, захлопотал дед Василь. Он сначала было побежал обнимать Лизавету, но, чмокнув в лоб внучку свою приемную, ускакал резвым козликом наливать чай в тонкостенный фарфор для дорогой Розочки.

— Васенька, не суетись. Все хорошо уже. Вытащили мы девочку. Обошлись малой кровью и моими, заметьте, нервами, — она строго посмотрела на племянника, который так и не зашел на кухню:

— Ну что тебе стоило, полену при погонах, ее в ведомственную клинику отвезти? Нет, ему надо было на самый верх, все самое лучшее и по Скорой с мигалками. Засветил девочку, как фонарь уличный. Будто не знал, что ее искали именно на самом верху. Не хочу сейчас с тобой даже говорить, поди вон. Пирог возьми и определи Лизоньку в спальню. Ей волноваться нельзя, а у меня сил нет. Загонял старушку, ирод.

На кухню проскользнула обалдевшая от квартиры Ленка. Куда только делась громогласная начальница всего и вся. Здесь такие масштабы и большая политика на кухне проворачивалась под чаек, что лучше мышкой под веником прикинуться.

Елена Владимировна как раз на работу ехала, когда ей Василиса рыдающая дозвонилась. Хорошо, что таксист попался жадный. Как ни торопилась, все равно не успела. Приехала, а реанимобиль вместе с Вениамином уже укатил. Дед за сердце хватается, Василиса ревет белугой, коза орет вместе с потомством. Ингвар бегает с выпученными глазами, то козу пытается в сарай загнать, то деда сердечными каплями напоить. В общем, ничего такого, обычные рабочие моменты.

Разрулила, напоила, успокоила. С Вениамином созвонилась, узнала, куда отвезли, какой прогноз. Сама накатила рюмку дедовых капель, чтоб руки ходуном не ходили, а вскоре две машины с камнями и горячими южными мужчинами прикатили. Веселые такие, задорные. Не то денег хотят, не то в горы ее украсть собрались всем составом. У Вазгена колесо спустило, так он ничего лучше не придумал, как объяснить дорогу и сказать, что встретят.

Вот здесь, конечно, Елена Троянская дала жару всем фронтам. Ну сколько можно невыспавшуюся женщину, что даже кофе не успела утром глотнуть, доводить до ручки? Радостные строители или кто они там были, свалили камень на дорогу и резво погрузились в машины, закрывая двери на ходу. Если красивая с «вах какой фигуркой!» девушка вдруг превращается в орущую теплоходом фурию, хватает вилы и, поминая всю их родню до седьмого колена и дальше, бежит, игнорируя запертую калитку, то никто бы, наверное, так не испугался. А вот то, что следом за безумицей на дорогу приземлится крупная серая коза, перемахнувшая забор, как скаковая лошадь, этого никто ожидать не мог. Стоило упомянуть еще и то, что дурная животина орала не тише бешеной бабы, а еще у нее меж рогов был черный кот, что выл на одной ноте. Взбесившийся оркестр бременских музыкантов дополнял крупный кобель, что не дал выйти из машин, чтобы разобраться, как разбираются мужчины.

— Знаете, дядя Вазген, — говорили они потом, — аџьныш настоящий это был, мамой клянемся. Не поедем туда больше, сами этим прокля́тым ведьмам дом стройте.

Потом Ваня вернулся с местным фельдшером, и пока тот колдовал над причитающим дедом, Ленка было собралась бросить всех и рвануть в Москву, но прикатили какие-то мутные хмыри в поисках Вениамина. Тут уже начал действовать второй пузырек капель, и Елена Владимировна использовала исключительно парламентские выражения, объясняя куда, зачем и с какой скоростью отправляться этим товарищам в строгих костюмах вслед за Вениамином Брониславовичем. Убедившись, что от растрепанной мегеры ничего не добьются, да и юрист смылся с подопечной, высокие переговорщики свалили в закат, правда далеко не уехали.

Бросившаяся в лобовое стекло сорока-самоубийца на повороте около леса сделала свое черное дело. Машину занесло, стукнуло о впереди идущую и сбросило в топкий овраг, что вроде был слева, а не справа от обочины. Пока вылезали из разом заблокированных дверей, искали сеть, чтоб вызвать эвакуатор, пошел такой дождь, что идти в деревню пешком по мигом раскисшей дороге показалось всем форменным безумием. Овраг отпустил измазавшихся, как стадо свиней, серьезных мужчин только поздно вечером. Потом оказалось, что патрон их слег с инфарктом и искать безопасника и его сновидицу уже никому не нужно.

Ленка держала оборону Лизаветиного дома до позднего вечера и весь следующий день. Общалась с милейшим дядькой участковым, орала на Дато с Вазгеном за наваленные поперек дороги кучи отборного абхазского камня для фундамента. Отправила Василису в офис с заявлением на отпуск за свой счет. Ингвар вычистил все козьи закуты и починил сломанную дверь. Милка — адская коза — задремала на крыльце, собрав под себя копыта, как большая рогатая собака. Барбос только опасливо обходил стороной эту дурную животину, что пустой дом сторожит.

Если б можно было бегать по потолкам, то следы от брендовых лодочек, что так и не сняла Елена Владимировна, протоптали бы тропинку в потолочных балках. Спать не получалось. Вениамин убеждал, что уже все под контролем Розы Абрамовны и за Лизой наблюдают лучшие врачи столицы. Только Мишка, муж любимый, один поинтересовался, не забыла ли его благоверная сегодня поесть и что именно.

Он же и забрал Ленку домой переодеться и поспать, оставив хозяйство на Василиску. Две ночи без сна кого хочешь до цугундера доведут. Падение в Лизаветин сон Ленка поймала как раз, выходя