Феодал. Том 7 - Илья Рэд

— Получай, урод! — Санька лупил лежачего палкой, как собаку, оставляя на теле страшные синяки.

— Договорились без магии! — напомнила всем Камила, но драка переросла в другую стадию, когда победить надо было любой ценой.

— А ну-ка, съешь, деревенщина! — Кудлаш покрыл левую руку камнем и принял на неё удар вражеского меча, при этом ощутимо так врезал по уху своим.

У Пахоты по виску закапала кровь, он пошатнулся, но выстоял. Однако подбежавший на помощь Гризли с двух ног опрокинул его на землю. Подрастающий мечник ударился затылком о неудачно попавшийся на берегу камень, в глазах мгновенно потемнело.

— Вали их, Саня! — заорал Ванька, наотмашь колошматя Василия по боку, по ногам и рукам, прикрывавшим голову, а Гризли шустро вернулся к своей жертве. — Кто ворьё, кто? — мстительно спрашивал Кудлаш, не забывая добавлять пинки.

Так бы и продолжалось, если бы не Одинцов. Он тоже практиковал магию земли, и куда успешнее Кудлаша. Поняв, что правил больше нет, Пётр высвободил проекцию заклинания. Из земли между ног по яйцам Гризли ударил каменный кулак, и мальчишка ойкнул, завалившись набок.

На следующее заклинание надо было долго собирать фигуры, так что Одинцов стоически поднялся и, пошатываясь, попёр на обезумевшего от своей победы Кудлаша.

— Куда встал? — Ванька налетел на него, мигом выбив клинок из ослабшей руки и окаменевшей левой, прописал ему в живот. — Лежать, жопонюх!

— Мальчики, хватит уже! Прекратите! — приложила руки ко рту Камила и хотела было кликнуть дедушку-пастуха, как вдруг Пахота оказался на ногах.

— Оставь его, — с угрозой произнёс он, вставая между Ванькой и корчившимся другом, кулаком вытер разбитую губу.

— Ну и где твоё заклинание? Пригодилось бы сейчас! — ехидно спросил Кудлаш, прокручивая в кисти деревяшку.

— Я и без него тебе наваляю, — закончил короткую пикировку Пахота и вновь сошёлся на мечах, при этом он отлично понимал — времени мало, скоро противники второй раз ударят магией.

Василий с лёгкостью парировал нелепые атаки воришки, а когда тот подставил каменную руку в качестве блока, то не купился второй раз. Вместо этого замахнулся для вида, Кудлаш зажмурился, готовясь к удару, и непростительно ошибся.

Пахота обошёл его по дуге и ткнул кончиком меча под колено, заставив упасть. Наступив ногой на утяжелённую руку-щит, он ударил Ваньку по лицу, мстя за прошлую обиду. Немного не рассчитал и Кудлаш потерял сознание, тогда Василий бросился уже на Гризли и без всяких мечей принялся лупцевать противника кулаками.

Так и бы и второго добил, но тут с неба на землю свалился сероватый комок плоти и боднул его головой. Перекатившись, Пахота инстинктивно встал в стойку, но потом осознал, что угрозы нет.

Между мальчишками пролез рассерженный шипящий Иней. Виверн барона случайно их заметил во время облëта своих владений и ринулся разнимать. Его хвост молниеносно выбил из руки Василия меч, сразу обозначая, кто тут главный.

— Мы… ещё не… закончили, д-деревенщина… — очнувшись, Кудлаш перевернулся на живот и медленно приподнялся в локтях.

В глазах двоилось, он уставился на магзверя, не понимая, откуда тот взялся.

— Ты проиграл, — ответил ему Пахота. — Даже со своей магией, так что теперь будешь ходить на все тренировки и прекратишь оскорблять мастера Нобу.

— Да щас, разбежался…

— Тогда я расскажу, что ты в подлую использовал магию, — встряла целительница, — и вылетишь обратно в свою горячо любимую Хитровку.

— Что с тебя взять, баба… — Кудлаш осëкся, получив по заднице воспитательный шлепок от Инея, хвост аж щëлкнул.

Злобно потерев горящее место, Ванька замолчал, наблюдая, как девочка помогает встать Василию, но смягчился, когда та переключилась на его зубастого друга, всполоснув тому лицо водой и легонько пройдясь базовым лечением по ранам.

— Спасибо, — буркнул Гризли.

Пахота, держась за бок, тоже присел. По его лбу тёк пот от сдерживаемой боли.

— Потерпи, я сейчас, заклинание восстановится. Меня учили оказывать помощь в порядке опасности для здоровья, он больше пострадал, — извиняющимся тоном попросила Эфенди, заметив взгляд Василия.

— Ничего, у меня свой костоправ есть, — ухмыльнулся он, там с помощью подоспел Пëтр.

Из рук друга аналогично потекло базовое лечение, на что Камила выпучила в удивлении глаза.

— Так у тебя две… Как… но ты же земельник!

— Он у нас ещё и элементалист, — похвастался за друга Пахота, чувствуя некоторое облегчение. — Повезло вам, что добряк он.

— Этот добряк мне все яйца отбил, — пожаловался Гризли, отстраняясь от девочки. — Не надо больше, один чёрт всех отчислят за драку.

— И правда, — Камила прикусила от досады губу, оценив внешний вид всех мальчишек.

Зрелище печальное: разбитые носы, кровавые раны на голове, вспухшая кисть, хромые, измордованные — весь набор. Стоит только переступить за ворота Таленбурга, и их заметут за нарушение дисциплины.

Это тебе не пропуск занятий — тут сразу отправят домой. Николай Андреевич Скобнин, их ректор, ясно дал понять, что дисциплина превыше всего.

«Лучший в княжестве кадетский корпус духа босячества не потерпит!»

Настроение у всех испортилось, но девочка не собиралась сдаваться и вдруг заметила на спине у магзверя рюкзачок. Внутри мелькнула надежда.

— Господин благородный виверн, ах, какие у вас красивые глаза! — произнесла она восхищённо, подбираясь к магзверю. — А кожа такая необычная, пепельная! Другие виверны они синие, но ваш цвет мне больше нравится, — кивнула она, протягивая руку, девочка не раз видела, что Иней позволял себя трогать детям, и сегодня тоже не шелохнулся, усевшись на земле и наблюдая за мальчишками. — Вы очень сильный и отважный!

— Ты либо совсем дурочка, зачем лезешь к нему? Укусит же! — поморщился Кудлаш, медленно натягивая штаны.

— Он умный и никого не кусает, да Иней? — она проворно подобралась к его шее и нежно поглаживала зверя. — Таких как вы ещё поискать, скажите, господин виверн?

— Господин, кхах, — хохотнул Гризли, посмотрев на неё, как на спятившую. — Барон ещё скажи, да мужики?

— Не слушайте, что говорит, этот недалёкий. Вы великолепны, какая гибкая у вас шея и… хвост… — ойкнула Эфенди, когда просёкший её хитрость виверн припечатал ладошку, не дав забраться в рюкзак. — Не смотрите на меня так осуждающе! Нам очень-очень-очень нужна ваша помощь! Вы же понимаете всё до единого слова, я это вижу. Помогите нам, пожалуйста, дайте то лекарство,