Черногория. Полная история страны - София Жуйкова

Как высшая степень развития самоуправления образовывались основные организации объединенного труда (ОООТ) – объединения трудящихся, которые провозглашались первичной ячейкой не только экономической системы, но и социально-политической структуры СФРЮ. Для осуществления политической функции вводилась делегатская система. Она подразумевала, что на общих собраниях ОООТ избирались делегаты в вышестоящие органы самоуправления (в скупщины общин, городов, регионов и т. д.). Однако эта система лишь формально отражала идеи самоуправления: реальные рычаги власти были в руках региональной партийной номенклатуры.

Несмотря на все кризисы и политические перипетии, правящей партии долгие годы удавалось сохранять устойчивое влияние в государственном управлении, во многом благодаря «сильной руке» бессменного руководителя СКЮ и главы Югославии – И. Броза Тито. Но его смерть 4 мая 1980 года не могла не сказаться на дальнейшей судьбе государства. Без сильной политической фигуры все экономические, социальные, политические проблемы начали стремительно приобретать тревожные и экстремальные масштабы, и очень скоро их стало невозможно контролировать и решать.

Похороны Иосипа Тито. 1980

После смерти Тито устанавливалось, что теперь восемь членов Президиума СФРЮ будут возглавлять его по очереди, ежегодно друг друга сменяя. Но такая система была крайне неэффективна и еще больше усугубляла политический кризис в стране. Федерация все больше функционировала как формальная конфедерация: росла автаркия республик, нарушались экономические связи между ними, сокращался межреспубликанский товарооборот.

В начале 1980-х годов экономический кризис приобрел катастрофические обороты: инфляция превышала 50 % ежегодно, динар потерял до 90 % своей стоимости, головокружительный рост внешнего долга, который уже в 1983 году достиг 20,5 млрд долларов, а уровень безработицы превысил миллион человек.

Экономический кризис особенно сильно ударил по Черногории. В связи с более слабым экономическим развитием эти последствия в некоторых сегментах были более драматичными, чем в остальной Югославии. Так, в 1981–1984 годах экономические потери республики росли ежегодно на 65 %, безработица достигла 39 тысяч человек, социальный уровень резко упал. Одновременно усилилось социальное расслоение и рост числа убыточных предприятий.

С середины 1980-х годов вновь поднялась тема этнической принадлежности черногорцев. Национальная самобытность черногорцев и существование черногорской нации в общественном поле все чаще отрицались, все больше говорилось про их «сербство». Подобные взгляды доминировали в сербских СМИ, влияние которых в республике стремительно возрастало. Укреплению «сербских чувств» среди черногорцев и их растущей идентификации с сербским народом способствовали также драматические новости о насилии албанских националистов против сербского и черногорского населения в Косово.

В марте 1981 года в Косово начались новые протесты албанцев, теперь под лозунгом «Косово – республика». Протестующие требовали предоставления Косово, имевшему статус автономного края в составе Сербии, статуса республики и, следовательно, возможности выхода из состава Югославии. Уже с того момента констатировалось «выдавливание» сербского и черногорского населения из Косова. Конфликт в Косове оставался напряженным в 80-е и 90-е годы и стал одним из решающих факторов дестабилизации федерации.

Этот конфликт затрагивал и другие республики. Финансирование всех операций по обеспечению порядка в Косове за счет общего федерального бюджета вызывало недовольство Словении и Хорватии, которые утверждали, что Косово – это внутренняя проблема Сербии.

В этой ситуации возник конфликт среди руководства сербских коммунистов по поводу политики в отношении Косова. Победу в этом конфликте одержал Слободан Милошевич, председатель Сербской коммунистической партии. Вопрос Косова он сделал центральным элементом политической мобилизации.

В 1988 году Скупщина Сербии принимает поправки к республиканской конституции, которые ограничивают автономию Косова и Воеводины. Это вызвало массовые акции протеста косовских албанцев. Ответом на них стали контрманифестации сербов – так, в митингах осенью 1988 года в Белграде участвовало около 1 млн человек.

Руководство Воеводины также не собиралось мириться с радикальным сокращением своих полномочий. В ответ в регионе начались массовые простестные акции, которые фактически координировались Слободаном Милошевичем. Под давлением улицы прежнее руководство Воеводины было вынуждено уйти в отставку, после чего ключевые позиции заняли ставленники Милошевича. То же самое ему удалось провернуть в Косове. Эта кампания протестов, собраний и митингов, обеспечившая в итоге консолидацию власти в руках Милошевича, получила в истории название Антибюрократическая или Йогуртовая революция.

Таким же сценарием предполагалось воспользоваться и в Черногории. Подготовка к этому началась с «митингов солидарности» с сербами и черногорцами в Косове. Они прошли в августе-сентябре 1988 года в Титограде, Колашине, Никшиче и Цетине, собрав десятки тысяч участников. Формально митинги были посвящены косовскому кризису, но их риторика и лозунги в основном носили националистический сербский характер и выражали поддержку Милошевичу.

Уверенный в том, что настроения в Черногории складываются в его пользу, Милошевич при поддержке лояльных кадров, полиции и спецслужб организовал в октябре 1988 года крупные демонстрации против черногорского правительства. Демонстранты требовали отставки руководства Черногории, но правительству удалось удержаться, пойдя на частичные уступки.

Слободан Милошевич. 1988

Однако новый, куда более мощный всплеск протестов произошел в январе 1989 года. 10–11 января на улицы вышло около 20 тысяч человек. Помимо рабочих заводов Титограда и Никшича, составивших ядро восстания, к демонстрантам присоединились тысячи горожан, а также некоторые преподаватели и студенты Черногорского университета. Многотысячная демонстрация перед зданием парламента Черногории продолжалась весь день и ночь, а в 12 часов дня 11 января было объявлено об отставке всего черногорского государственного и партийного руководства.

Вскоре, на внеочередном X съезде Союза коммунистов Черногории, было избрано новое партийное руководство во главе с Момиром Булатовичем. Председателем Президиума стал Бранко Костич, а правительство возглавил Радое Контич. Все руководство нового правительства Черногории поддерживало Слободана Милошевича, который, так или иначе, привел их на руководящие должности. С установлением нового правительства официальная Черногория стала последовательным союзником Милошевича, а значит, и сторонником его модели будущей Югославии. Контроль белградских спецслужб над черногорской полицией, ключевыми органами безопасности и политическими институтами усилился настолько, что новое руководство оказывалось в прямой зависимости от Белграда.

С изменением курса новой власти меняется и официальная идеология, которая становится все более просербской. Тезис о «единстве сербов и черногорцев» начинает доминировать в публичном поле. Одновременно поощряется нетерпимость к албанцам и хорватам, а также к сербским политическим взглядам, противоречащим взглядам Милошевича. С 1990 года все активнее в общественно-политическую сферу входит Сербская православная церковь в Черногории.

Начало 1990-го года ознаменовалось общегосударственным кризисом, эскалацией межнациональных противоречий и кризисом Союза коммунистов Югославии. На XIV внеочередном съезде СКЮ в Белграде, открывшемся в январе 1990 года, делегации Словении и Хорватии покинули зал, что фактически ознаменовало конец деятельности СКЮ как единой партии.

В апреле того же года в Словении, а затем и в Хорватии, впервые в СФРЮ были проведены парламентские и президентские выборы на многопартийной основе.

С 1989 года в Черногории тоже начинают формироваться первые независимые политические партии. В начале 1990 года был образован Либеральный