Венеция. История воды и суши - Алессандро Мардзо Маньо

Султан Селим II Пьяница

Селим II принимал решение о захвате Кипра с тяжелым сердцем: предшествующие три десятилетия интенсивной торговли со Светлейшей республикой пошли на пользу обеим сторонам. Венеция богатела, но одновременно предоставляла османам недоступные для них товары. Накануне Кипрской войны, однако, ситуация изменилась: союзничество Константинополя и Парижа дало султану повод думать, что французы смогут заменить венецианцев в торговых отношениях.

В тот момент при турецком дворе сосуществовали две противоположные политические линии. Великий визирь Соколлу Мехмед-паша благоволил Венеции, а авторитетный советник Селима II Иосиф Наси, известный также как Жуан Микес, был ее ожесточенным противником. Личная биография обоих политиков невероятно интересна. Соколлу-паша изначально носил фамилию Соколович, он родился в боснийской деревне недалеко от Вишеграда, в православной сербской семье. Именно он построил мост через реку Дрину, который станет главным героем романа Иво Андрича, лауреата Нобелевской премии по литературе 1961 года. Приняв ислам, Соколович сделал невероятную политическую карьеру: он 14 лет занимал вторую по значимости должность в Османской империи. Не помешал даже тот факт, что его брат Макарий был аббатом православного монастыря в Пече (сегодня территория Косово).

Соколлу также командовал флотом, то есть он прекрасно знал о том, что османское превосходство на море было неоспоримым. Угрожать ему могло лишь объединение венецианского и испанского флотов, поэтому политика Соколлу-паши была направлена на разделение Венеции и Мадрида, что у него прекрасно получалось до появления Иосифа Наси. Наси был очень богатым банкиром из Лиссабона, который до переезда в Константинополь жил в Антверпене и Венеции. Прежде чем стать другом и советником Селима II, он был компаньоном по охоте императора Максимилиана II Габсбурга. Во время своего пребывания в Венеции Наси был обвинен в шпионаже и изгнан из города. Неизвестно, насколько эти обвинения были обоснованными, но в любом случае для Венеции было бы лучше закрыть на это глаза, учитывая, сколько проблем впоследствии доставил Наси республике.

Именно Наси подтолкнул Селима II к завоеванию Кипра. Помимо всего прочего он надеялся, что султан передаст ему остров, как это произошло ранее, когда он был назначен правителем герцогства Наксос. Наси хотел превратить остров во что-то вроде Израиля, то есть в убежище для преследуемых евреев. Однако его действия привели к тому, чего так боялся Соколлу-паша: испанский и венецианский флот объединились. На следующий день после поражения в битве при Лепанто звезда Наси угасла и снова взошла звезда великого визиря. Последний проявил себя истинным другом венецианцев: даже в период войны он добился того, чтобы венецианский посланник Маркантонио Барбаро был всего лишь помещен под домашний арест в здании дипломатического представительства Светлейшей республики (этот дом, пусть и перестроенный в австрийскую эпоху, существует и сегодня, там находится консульство Италии в Стамбуле). Он также делал вид, что не замечает дипломатических посланий, которые Барбаро отправлял в Венецию благодаря посредничеству врача и торговца Соломона Ашкенази, лечившего как венецианского посланника, так и жену султана. Ашкенази прятал письма Барбаро в своей обуви, а затем переправлял их на своих кораблях через Крит в Венецию. Республика попыталась наладить переговорный процесс, отправив в Константинополь неформального посла, очень богатого купца Джакомо Рагаццони, который был монополистом в сфере поставок изюма в Англию (вероятно, именно он придумал plum cake, кекс с изюмом). Однако заключить мирное соглашение так и не удалось.

Все эти обстоятельства объясняют, почему Кипрская война не приняла характера тотальной войны между Венецией и Османской империей. Венеция не отправила свой флот на помощь осажденной Фамагусте (туда приплыло лишь несколько галер Кандийского флота) и полностью положилась на Священную лигу — коалицию, созданную папой Пием V, которая нанесла туркам поражение в битве при Лепанто. Венецианцы были слишком изворотливыми и осмотрительными политиками, чтобы не понимать, что испанцы и тем более генуэзцы не будут умирать ради Кипра.

Завоевание Кипра

Османы начали высадку на Кипре в начале июля 1570 года. Они ожидали, что местное население встретит их как освободителей, но их ждало разочарование: киприоты, в том числе крестьяне, укрылись в крепостях и сражались плечом к плечу с венецианским гарнизоном. Этот факт подтверждается массовым истреблением и изгнанием местного населения сразу после завоевания.

Не прошло и полутора месяцев после начала осады, как пала административная столица острова Никосия, несмотря на то что крепость была переделана «на современный манер» фриульцем Джулио Саворньяном. Османские реестры сообщают о 13 719 пленных, что превышает численность османского войска, которое, по оценкам, насчитывало около 10 тысяч человек. Большинство пленных — 6288 человек — составляли женщины, подростки и духовенство, то есть в плен брали только тех, за кого можно было получить выкуп. Часть пленников перевезли в Константинополь, где их заставили пройти со стенаниями под окнами дома венецианского посла.

Османский командующий Лала Мустафа-паша прислал в Фамагусту наколотую на пику голову венецианского наместника Андреа Дандоло. Венецианцы со всеми почестями похоронили останки Дандоло в соборе, но они и не думали сдаваться. Фамагуста была хорошо укреплена и являлась опорным пунктом обороны острова. Венецианским военачальником на Кипре был патриций Маркантонио Брагадин, который отличался крайней решительностью: так, во время осады он выхватил шпагу у одного из ротных командующих и убил его на месте за неповиновение. Его заместителем и главнокомандующим войском был Асторре Бальони, кондотьер из Перуджи. Третьим командиром стал патриций Лоренцо Тьеполо, который пришел со своим войском на подмогу Фамагусте из Пафоса.

Оглядываясь назад, можно сказать, что если бы венецианцы собрали все силы и нанесли удар османам в момент их наибольшей уязвимости, то есть во время высадки на остров, они бы легко победили. Но оборонительная философия того времени заключалась в том, чтобы закрыться в крепостях и ожидать помощи. На самом деле Фамагуста не была завоевана — она была вынуждена капитулировать, потому что помощь так и не пришла. Летом 1570 года флот Священной лиги находился всего в нескольких милях оттуда, в порту Родоса, но он не вмешался.

В конце января 1571 года прибывшие из Кандии галеры под командованием Маркантонио Кверини и Санте Трона потопили сторожевые корабли османов и высадили на берег подкрепление. Это была единственная помощь острову со стороны Венеции за полтора года войны. Весной начало прибывать османское подкрепление. Брагадин провел ревизию съестных припасов и потребовал, чтобы «бесполезные рты» покинули город. Тысячи женщин, детей и стариков рассеялись по близлежащим деревням. Венецианцам не хватало пороха: на две тысячи османских выстрелов в день пушки святого Марка отвечали едва ли пятьюдесятью. К концу июля осталось