Золотая легенда. Святые жены - Иаков Ворагинский

И вот Екатерина предстала перед ораторами. А императору сказала так:

— Разве это честно с твоей стороны — призвать пятьдесят ораторов против одной женщины, обещая мудрецам богатые дары за победу, а меня вынуждая бороться без всякой надежды на награду? Пусть моей наградой станет Господь Иисус Христос, который есть надежда и венец тем, кто сражается за Него!

Диспут начался, и когда ораторы заявили, что Богу невозможно стать человеком и принимать страдания, Екатерина показала, что это было предсказано даже язычниками. Платон утверждает, что Бог окружен и искалечен[155]. Также и Сивилла говорит следующее:

— Счастлив тот бог, что висит на высоком дереве!

Она продолжила и противостояла ораторам высочайшим умением, побеждая их ясным и внятным пониманием всего, и довела дело до того, что они не нашлись, что ей ответить, онемели и стояли в молчании. Это привело императора к новой вспышке ярости, он кричал на них, обвиняя в том, что юная дева выставила их всех дураками. Тогда один декан выступил с такой речью:

— Тебе должно быть известно, цезарь, что доселе никто не мог вступить с нами в спор и не оказаться разбитым; но эта дева, через которую говорит дух Божий, отвечала нам столь достойно, что даже мы не нашли, что сказать против Христа. И более того, боимся сказать, но мы не находим, как вообще возразить ей в чем-либо. Таким образом, о император, мы твердо заявляем, что до тех пор, пока ты не предложишь более правдоподобную точку зрения в отношении богов, которых мы до сих пор превозносили, мы все обратимся к вере Христовой!

Услышав это, император пришел в такую ярость, что приказал сжечь всех мудрецов посреди города. Екатерина словами воодушевления укрепляла их решимость перед лицом мученичества и прилежно наставляла их в вере. А когда они выказали беспокойство о том, что умрут некрещеными, она сказала:

— Не бойтесь, потоки вашей крови зачтутся вам как крещение и венец!

Мудрецы вооружились крестным знамением и шагнули прямо в огонь, который вознес из души ко Господу. Но вышло так, что ни один волосок на их головах и ни один лоскут из их одежд не был опален пламенем. После христиане похоронили их.

Тиран же опять обратился к Екатерине:

— О благородно рожденная, подумай о своей юности! В моем дворце ты будешь второй после императрицы. Статуя твоя будет воздвигнута посреди города, и все будут поклоняться тебе, как богине!

— Прекрати говорить подобный вздор! — возмутилась Екатерина. — Даже думать так — преступление! Я вручила себя Богу, я Его невеста, и Он моя слава, моя любовь, моя сладость и мой восторг! Ни пыткой, ни соблазном ты не отторгнешь меня от моей любви!

Гнев императора воспылал с новой силой, и он приказал запереть деву на двадцать дней в темницу и обречь там на муки голода. Сам же покинул город по делам государства.

Ночью императрица, движимая состраданием, поспешила в темницу вместе с капитаном охраны по имени Порфирий. Войдя, императрица увидела, что каморка наполнена неправдоподобным алмазным светом, и ангелы врачуют раны Екатерины. Последняя сразу же стала рассказывать императрице о радостях небесных, обратила ее в христианство и предсказала венец мученичества. Так они проговорили до рассвета. Порфирий же, слыша все это, припал к ногам святой и вместе с двумястами своих воинов тоже перешел в христианскую веру.

Поскольку тиран приказал оставить Екатерину на двадцать дней без пищи, Христос послал с небес сияющего голубя, который освежал ее в эти дни небесной пищей. А потом Господь сам явился ей среди сонма ангелов и дев и сказал:

— О дочь моя, узри своего Создателя, ради Которого ты попала в эту мучительную беду. Но храни постоянство, ибо Я с тобою!

Вернувшись, император приказал привести к нему Екатерину. Он ожидал увидеть девушку исхудавшей из-за долгой голодовки, но вместо этого она предстала пред ним еще более победоносной, чем прежде. Он подумал, что в темнице ее кто-то кормил, и это взбесило его настолько, что он приказал предать пыткам стражу. Однако дева сказала ему:

— Я получала пищу не от людей, Христос питал меня через своих ангелов.

— Сердечно прошу тебя, прими предупреждение, которое я сейчас дам тебе. Оставь все эти двусмысленности! У нас нет желания владеть тобой как простой служанкой, ты будешь при мне императрицей, обладающей властью, избранной, чтимой, триумфатором! — произнес император.

— Прошу и я внимательно выслушать меня, — ответила Екатерина. — Поразмысли и дай мне честный ответ. Кого бы я выбрала: того, кто властен, вечен, славен и чтим, или того, кто слаб, смертен, неблагороден и уродлив?

Оскорбленный Максенций ответил:

— Сейчас ты выбираешь для себя не того или иного, а лишь то, принесешь ты жертвы и останешься жить или подвергнешься изощренным пыткам и умрешь!

— Какие бы пытки ты ни замышлял, не трать время попусту! Мое единственное желание — предложить Христу и кровь мою, и плоть, как Он предложил мне Свои. Он — мой Господь, мой возлюбленный, мой пастырь, мой единственный супруг!

Тогда префект, понуждаемый рассерженным правителем, вынужден был в три дня приготовить четыре колеса, оснащенные железными пилами и заточенными лезвиями, дабы разорвать Екатерину на куски этими страшными орудиями и запугать примером столь чудовищной смерти остальных христиан. Император велел, чтобы два колеса вращались в одном направлении, а два других — в противоположном, дабы одни деву резали, а другие перемалывали. Но святая дева помолилась Господу о том, чтобы во имя Его и ради обращения присутствующих на казни устройство это сломалось; и немедля Ангел Господень нанес механизму такой удар, что он зашатался и рухнул, убив при этом четыре