Наследие Маозари 14 - Евгений Панежин

из нас знал, что нужно делать. Мы разместились прямо над тем местом, где у меня была организована подземная временная база. Жора и Ваня принялись следить за обстановкой, готовые встретить любого противника, а я снял с себя артефактный пояс и активировал подпространственный ангар. Затем выкатил из него агрегат, похожий на большую чёрную коробку с колёсиками, увешанную различными устройствами. Это была мобильная версия Харда, практически его копия, только этот ИИ имел втрое меньшую вычислительную мощность. Этот искусственный интеллект будет со мной на всё время разведывательной экспедиции. Ёся предлагал назвать его как-нибудь символично, типа «Исследователь», но с моей лёгкой руки он получил имя Хард-2 — по аналогии с роботом из «Звёздных войн».

Я оставил блок на ровном участке и нажал кнопочку, а пока ИИ запускался, принялся выносить из ангара остальное оборудование — крупные крылатые беспилотники.

— Рад приветствовать вас, Леонид, — раздался в наушнике голос Харда-2, а из чёрного ящика тем временем стали вылезать и разворачиваться различные антенны.

— И тебе здрасте, — ответил я.

— Приступаю к разведке ближней и дальней территории, — доложил он.

— Давай, приступай, — сказал я и занялся следующей задачей плана, а именно — поочерёдно ставил беспилотники на платформу древних. Машины под управлением Харда-2 разгонялись по гладкой поверхности, набирали скорость и взлетали. Одновременно с этим от чёрного ящика — тела Харда-2 — стал отделяться рой маленьких устройств: миниатюрные дроны разлетались по округе. Сначала с их помощью Хард-2 разведает округу вблизи портального устройства, а также древний город, в котором находится нижняя часть орбитального лифта, — выяснит, насколько тут безопасно для нас. Потом эти дроны закрепятся на выгодных позициях — на деревьях, опорах, зданиях, — и таким образом мы возьмём эту область под постоянное видеонаблюдение. Тем временем восемь крылатых дронов, способных лететь высоко и далеко, будут производить аэрофотосъёмку и отправлять данные Харду-2, то есть заниматься разведкой дальних территорий. Все восемь машин отправятся в разные стороны, выдерживая равные углы между собой, а когда достигнут берега или пролетят две тысячи километров, заложат правый вираж, чтобы перекрыть зону между маршрутами, и двинутся в обратный путь. Таким образом вскоре у нас будет карта местных земель.

Я провёл кабель связи от Харда-2 до нашей подземной базы, а после перетащил туда товарищей. Запаса воздуха в их костюмах должно было хватить на несколько часов, так что с транспортировкой можно было не особо торопиться.

Расположившись в жилом модуле, мы вооружились электронными планшетами и принялись изучать местные пейзажи, так сказать, глазами дронов. Конечно, мы могли бы и сами прогуляться по поверхности и насладиться местными красотами, но у нас был строгий протокол безопасности, который я же и утвердил, и мы были обязаны его придерживаться. Ведь неизвестно, какие ещё опасности, кроме тварей, могут поджидать нас на этой планете.

Перед нами открывалась картина, которую можно обозвать одной фразой — «постапокалипсис космической цивилизации». Видимо, в те времена строили не на века, а на тысячелетия: помимо руин, поросших растительностью, до нашего времени сохранилось немало грандиозных строений. Вокруг нижней части орбитального лифта раскинулся огромный мегаполис. Исполинские здания разнообразных форм, скорее всего, являлись коммерческими объектами. Крыши некоторых из них были оборудованы под взлётно-посадочные площадки, и там находились различные летательные аппараты. От одних остался лишь каркас или кучка праха, другие же сохранились вполне неплохо и на вид были как будто даже рабочие.

На окраине этого делового района, как мы поняли, располагались жилые кварталы разных рас разумных. Те самые, где когда-то жили миллионы, которые во время Великой Катастрофы переродились в тварей: люди — в стригов и жрачей, узари — в инсектов, десятиметровых тварей, похожих на богомолов, архи — в пауков-кентавров, конги — в кротов и так далее… Архитектура разных рас отличалась разительно. Кварталы людей и конгов были хоть и футуристичными, но в целом понятными — дома, окна, улицы. А вот жилые здания узари напоминали исполинские соты, каждый дом — без намёка на индивидуальность. Архи же, похоже, были повёрнуты на округлых формах — в их районе, казалось, вообще не было никаких углов.

Мы втроём заворожённо смотрели в экран моего планшета, где шло видео в реальном времени с дрона, подлетавшего к человеческому кварталу. На улицах, частично заросших различной растительностью, тоже было немало разнообразной техники. Дрон подлетел к одному большому аппарату, и через окно мы увидели, что внутри находится несколько мелких тварей — мальков, которые бесновались, пытаясь выбраться, но не могли. Зная, что некоторые мальки — это переродившиеся дети, мне стало не по себе. Воображение тут же подкинуло печальную картину тех событий, произошедших во время Великой Катастрофы: того, как эти мальки там оказались. Сколько же тогда пришествие росы принесло горя всем разумным, сколько унесло невинных жизней — не сосчитать.

Тем временем, собрав данные снаружи, дроны стали исследовать помещения зданий. Там, где связь ухудшалась, они оставляли маленькие ретрансляторы, которых на каждой машине было по три штуки, а когда те заканчивались или заряд дрона доходил до определённого значения, машина возвращалась на базу, к телу Харда-2, где батарея автоматически менялась на заряженную и пополнялись расходники.

Так со временем дроны углубились в здания, которые, как оказалось, имели множество подземных этажей. Как мы и предполагали, в некоторых помещениях остались запертые твари. Их уничтожением займётся вторая разведывательная группа, состоящая из опытных магов, воинов и стрелков. По плану эта группа пройдёт через портал на исследуемую территорию только тогда, когда мы — группа номер один — убедимся в её относительной безопасности.

После полудня, во время обеда, Хард-2 сообщил:

— Леонид, на нижних этажах орбитального лифта обнаружены закрытые помещения. Из-за дверей слышен шум работающего оборудования.

— Серьёзно⁈ — я чуть не подавился. — Рабочее оборудование? После стольких тысячелетий?

— Подтверждаю… Характер шума соответствует работе вычислительных комплексов. По-видимому, эти помещения абсолютно герметичны — законсервированы в азотной или аргоновой среде.

— Хех!.. Ну нихрена ж себе… Вот это свезло, — удивлённо и радостно покачал я головой.

Эта новость меня очень обрадовала: значит, нам всё же удастся найти на этой планете работоспособную технику. Не то чтобы она сама была нам так уж важна, скорее, нас интересовала та информация, которая могла обнаружиться в её базах данных.

Ближе к вечеру беспилотники дальней разведки с небольшим остатком топлива благополучно приземлились обратно на платформу древних. Я поднялся на поверхность и прибрал столь ценное оборудование обратно в подпространственный ангар, после чего спустился на подземную базу. Наша троица