Самый живучий шиноби - Хранитель цифровых свитков

Ух ты, какой жадина. Жаль, конечно, что монархию оформить не вышло. Но для начала сойдет:

— Договорились.

Учиха в ответ молча качнул головой и бросил через плечо:

— Сакура, заканчивай. Пора идти к клиенту.

— Уже бегу, Саске-кун! — мгновенно растаяла девчонка, складывая кунаи в подсумок.

Саске скрылся в чаще первым. По его чуть опустившимся плечам читалось, что этот диалог сбросил с него невидимый груз. Как только мы остались вдвоем, Сакура тут же сменила умиротворенный тон на свирепый. Она подлетела ко мне вплотную, уперла руки в бока и ткнула пальцем в грудь:

— И даже не смей думать, будто я поверила в твой ночной цирк! Ты всё подстроил!

— Ты о чем вообще, Сакура-тян?

— Прекрасно знаешь! — Да я ни в одном глазу, даттебаё.

— И только попробуй повторить свои фокусы, Наруто! Узнаю — закопаю живьем!

— А гипноз применишь? — невинно хлопая ресницами, уточнил я.

— Обязательно! — взбесилась она.

— Договорились. — Я расплылся в самой наглой ухмылке из возможных.

Убедившись, что совесть ко мне даже не заглядывала, Сакура зарычала, резко крутанулась на месте и помчалась догонять своего кумира. Я проводил её взглядом и устало рухнул на поваленный ствол.

Да уж, Страна Волн перекроила наши отношения основательно. К тому же иллюзии о том, что я один в поле воин, окончательно развеялись. Без команды мне крышка, да и сражаться с отморозками по типу Хаку в одиночку желания как-то не появлялось. Командный дух оказался не пустым звуком, ведь сокомандников можно превратить в подобие тыла. Хм, чем это пахнет? Неужто проявились узы во всей красе?

Оставалось только взять нити в собственный кулак. Превратить команду в механизм, который не позволит мне сдохнуть раньше срока — то есть до тех пор, пока я не придумаю, как слинять из безумного мира шиноби. Правда, прозрение прозрением, а надрываться на трудовом фронте я не собирался. Узы узами, но таскать бревна, ещё не до конца оправившись — увольте.

Эту почетную миссию я со спокойной душой перекинул на плечи дорогих сокомандников. Пусть пашут. Саске полезно для усмирения гордыни, а Сакуре — для тонуса. А я, как пострадавшая сторона, честно ушел на больничный. Кто-то же должен осуществлять контроль над стройкой, валяясь в тенёчке с яблоком в зубах? Вдруг дед чего напутает?

Строительство моста триумфально завершилось через два дня. Ранним туманным утром вся наша банда стояла у въезда на переправу, прощаясь с местными. С моря тянуло свежестью и запахом свежего бетона. Толпа зевак толпилась позади, а прощаться ближе всех вышли Тадзуна с дочерью и внуком.

Старый мостостроитель нервно мял в пальцах шляпу. Сквозь усы было видно искреннюю улыку:

— Спасибо вам... за мост. И за всё, что сделали, — старик сглотнул ком в горле. — Не будь вас, сгнили бы мы все под пятой Гато. Честно говоря, непривычно расставаться. Привыкли мы к вашей компании.

Какаши, как всегда беспечно засунув руки в карманы, вежливо склонил голову:

— И вам спасибо за гостеприимство, Тадзуна-сан. Но такова судьба шиноби — надолго на одном месте мы не засиживаемся. Коноха заждалась нас, пора возвращаться.

Я решил разбавить эту похоронную процессию порцией здорового юмора:

— Да ладно вам, старик, не кисните! Если надумаете затеять еще какую-нибудь грандиозную стройку — вы знаете, кому звонить. Саске вон с бревнами так сроднился, что ещё пару дней — и начнет спорить с вами, как правильно укладывать балки.

Учиха ожидаемо дернул щекой и что-то ядовито зашипел себе под нос, скрестив руки на груди. Прозвучало что-то про «идиота» и «гравитацию с моста», но я сделал вид, что оглох.

В разговор вмешался Инари. Малец в панаме упер руки в боки, шмыгнул носом и потребовал:

— Наруто! Дай слово, что приедешь еще раз. Слышишь? Обязательно!

— Заметано, малец. Обещаю. — Я присел перед ним на корточки и легонько щелкнул по носу. — Но с тебя ответный шаг. К моему возвращению чтобы от зубов отскакивала вся наука деда! И мышцы подкачай, а то руки как макаронины. Ты теперь мужчина в доме, так что держи марку. По рукам?

Инари закусил губу, яростно сдерживая подступающие слезы. Он резко обнял меня, шмыгнув носом:

— Угу! Я не подведу, вот увидишь!

Кое-как выбравшись из цепких ручонок ребёнка, я выпрямился, чувствуя себя на удивление лучше. Да, приятная мелочь.

Глядя на этот туманный мост и застывших на прощание людей, я поймал себя на странной мысли. Вот и всё. Финал моей первой боевой командировки. А внутри было ощущение, будто в этой стране я прожил целую эпоху. Впереди маячил новый, неизведанный этап.

— До свидания! Всего хорошего! — звонко произнесла Сакура на прощание.

— Бывайте, — лениво обронил Какаши.

Саске обошелся без лишних церемоний — молча зацепил лямки рюкзака и первым зашагал по дороге. Ну а я напоследок широко помахал Инари и рысцой припустил за уходящей командой.

Интересно. Какая гадость ждет меня на этот раз? Пожалуй, скоро узнаю. Хотя, нет, не так. Меня впереди ждёт всё самое хорошее. Да-да-да, уютная квартира, Ичираку рамен… я само умиротворение, хо-хо.

Глава 19

Лес тонул в сумерках, когда идущий впереди джонин наконец отдал приказ об остановке.

— Стоп. Привал. На сегодня хватит.

— Уже? — Я разочарованно выдохнул, закладывая руки за затылок. — А я только-только разогрелся, даттебаё!

Справа раздался стон Сакуры. Слева же донесся странный звук — нечто среднее между рыком и свистом сдувающейся шины. Это Учиха изо всех сил пытался сохранить лицо непроницаемого бойца. Правда, одышка и капли пота выдавали его с потрохами. Сакура даже не пыталась делать вид. Она рухнула задницей на ствол, а лицо её приобрело зеленоватый оттенок.

А чего вы хотели? Естественно, простым смертным тяжело, в отличие от меня. К тому же мои раны затянулись бесследно, а организм работал лучше прежнего. Пока мои товарищи умирали на ходу, я чувствовал себя как после разминки перед завтраком.

Саске перехватил мой ехидный взгляд и заставил себя выпрямить плечи.

— Нормально, — хрипло бросил он, пытаясь казаться невозмутимым. — Обычный тренировочный темп.

— Ого, сенсей, вы слышали? — звонко поддержал меня один из двойников снизу. — Саске полон сил! Предлагаю марш не прерывать! А Сакуру пусть наш герой на себе тащит. Ты же не против, Сакура-чан?