Моя история. Автобиография Альбано Карризи - Альбано Карризи

Пускай прозвучит банально, но я считаю, что нет ничего абсурднее и глупее войны. Подумать только – целые народы жаждут уничтожить друг друга! Уму непостижимо, когда те или иные правительства отправляют молодых людей убивать себе подобных. Те, кто отдает мальчишкам приказ идти на фронт, по ночам спокойно спят в тепле и под защитой телохранителей. Но для матерей этих ребят ночи бесконечны и исполнены такой тоски и ужаса, какие мы едва можем представить. Какую ответственность берут на себя те, кто хочет войны!

Я вспоминаю маму, которая ждала мужа в то время, когда все считали его погибшим. И отца, на фронте стреляющего в воздух, чтобы никому не навредить.

Когда все это началось, я принял у себя дома четверых беженцев. Вряд ли бы я стал публично рассказывать об этом спонтанном поступке, если бы не надежда, что своим примером могу вдохновить людей на такие же поступки. Так я приютил Марию, детского психолога, ее семилетнего сына Ивана, а затем и двух ее студентов – 15-летнего Влада и 18-летнего Виталика. Мы очень сроднились за год, что они прожили в поместье, но затем Мария и Иван вернулись в родной город Сумы, Влада усыновила американская семья, а Виталик остался в Италии и сейчас живет в Апулии. Все то время, что мы провели вместе, я не переставал восхищаться их невероятной человечностью. Эти люди редко говорили о войне, но взгляд каждого из них был красноречивее слов.

Они напомнили мне мою песню «Il mondo dei poveri» из далекого 1965 года:

50. Потерянный голос

Пока я пишу эти строки, за окном шумит лето, врываясь в окно с ароматами мяты, эвкалипта, инжира и принося в сердце неизменную радость от пения цикад.

«Ты проведала от полей тайну жизни», – писал великий поэт Федерико Гарсиа Лорка[113], чье творчество я открыл во время жизни в Испании. В этом же стихотворении есть прекрасные слова: «Свет – это Бог. Не затем ли проделана солнцем дыра, чтоб мог он спускаться на землю». Я полностью согласен с поэтом. Свет – это лик Божий, а тьма, с которой мы сталкиваемся в жизни, – Его отдаление. И в моей жизни бывало, что я ощущал между нами дистанцию, однако, к счастью, это было лишь моей проекцией. Какую бы я ни испытывал боль, Бог все так же поддерживал меня. В предыдущих главах я рассказывал, как страдание помогло мне лучше понять себя и приблизиться к пониманию положения человека на Земле. Немощь часто воспринимается как проявление слабости, но именно в ней часто раскрывается наша сила.

На мою долю выпало немало горестей. В 1990-х я переживал душевные муки из-за трагедии Илении и последующего развода с Роминой.

Когда в 2000-х жизнь открыла новую главу, она оказалась наполнена физическими страданиями.

Я никогда не жаловался на здоровье, действительно редко болел, да и простужался или подхватывал грипп всего несколько раз. А если все же случалось заболеть, тут же принимал необходимые лекарства и витамины. В целом с любым недугом мне помогали справиться крепкий ночной сон и несколько бокалов хорошего вина. Но начиная с 2011 года, мои болезни обрели более серьезный характер. Мне довелось на собственном опыте пережить отчаяние больного человека, «душевную опустошенность», о которой часто говорил дон Луиджи Верзе.

В течение примерно десяти лет я столкнулся с множеством болезней – раком, инфарктом, ишемией, отеком голосовых связок и коронавирусом 2020 года. В общем, если об этом можно шутить, я ничего не пропустил. Не впадая в уныние, метр за метром преодолевая препятствия высотой с гору, я, в конце концов, одержал победу.

Едва ли я могу назваться суперменом, но звание упорного человека наверняка заслужил. Черпать силы мне помогало окрепшее доверие к Богу. Это сильное лекарство помогало мне отыскать внутренние ресурсы, не поддаться страху перед трудностями и сохранить позитивный настрой.

В конце ноября 2011 года я заметил определенные проблемы с мочевыделительной системой и отправился на обследование в миланскую больницу «Сан-Раффаэле». В остальном я чувствовал себя превосходно, поэтому слова профессора Патрицио Ригатти повергли меня в шок: «Дорогой Альбано, у вас рак, и уже несколько месяцев, поэтому потребуется операция».

Они прозвучали как гром среди ясного неба. В последний раз я испытывал подобное, когда узнал о пропаже дочери. Я понял, что не могу контролировать судьбу и подчинять ее ход собственной воле. Вам знакомо чувство, когда кто-то захлопывает дверь прямо перед вашим носом? Примерно это испытал и я, услышав неутешительный диагноз. Мне перекрыли дорогу!

Мне предстояло еще столько славных дел, но я потерял способность контролировать ход жизни. Как же так, ведь прежде я успешно «рулил» любой ситуацией! На миг – слава Богу, лишь на миг! – я почувствовал слабость. В моей жизни появилось обстоятельство, мешающее мне быть собой, и я не мог ничего с этим поделать. Собравшись с мыслями, я решил, что обязан разобраться и с этим. «Ты сам должен стать занозой для проблемы!» – сказал я себе и, приободрившись, принялся раскрывать захлопнутые двери.

Мне поставили диагноз в ноябре, а в феврале я должен был представить в Сан-Ремо песню «Amanda è libera», одну из лучших в моем репертуаре. Врач дал добро на выступление, назначив операцию на время после фестиваля.

Когда я говорю, что музыка – моя жизнь и всегда заменяла мне лучшие лекарства, то совсем не лукавлю, и в этот момент мне представилась возможность это доказать. При мысли о болезни любого из нас вполне справедливо сковывает страх, и многим уж точно не до публичных выступлений. Может, кто-то и отказался бы от участия в Фестивале Сан-Ремо, но только не Альбано Карризи. Я решил с головой окунуться в атмосферу горячо любимого праздника музыки, знакомого с детства. Так мне удалось не только прогнать плохие мысли, но и зарядиться положительной энергией, которая понадобились позже. Собрав волю в кулак, я завоевал третье место.

«Amanda è libera» – прекрасная композиция, написанная мной вместе с маэстро Альтеризио Паолетти и Фабрицио Берлинчони. В ней заключено социальное высказывание, призыв к справедливости и протест против любых форм насилия.

20 дней спустя я поступил в операционное отделение, куда меня сопровождал дорогой друг дон Луиджи Верзе. Операция прошла успешно, и я провел в больнице еще неделю. Все это время мой телефон разрывался от звонков – приятели со всего земного шара сочли своим долгом справиться о моем состоянии. Надо сказать, что я держал диагноз в секрете от мамы – меньше всего я