Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

знакомой грязной, запущенной кухне, я почувствовала себя в безопасности. Хотя тут что-то неуловимо изменилось, будто сама атмосфера в доме стала более колючей, напряжённой, пропитанной страхом, тёмной какой-то. А доносящиеся, судя по всему, из гостиной крики подтвердили мою догадку — сейчас Дилан общается не с Эссиротом, он орёт на Никлу.

— Никчёмный старикашка! Соберись! Мне нужен Никалаус! — истерично кричал Дилан. — В межпространстве творится невесть что, я на это не подписывался. Ты обещал мне силу!

— Останься здесь, — шепнул Рассел, отпуская меня.

Я поняла, что он сейчас пойдёт и банально убьёт беззащитного Никлу и схватила его за рукав.

— Подожди, — зашептала быстро, — ты не всё знаешь. Никла, он ни в чём не виноват. Он просто та часть Эссирота, в которой ещё сохранились добро и честь. Его нельзя убивать.

— Эль, я тебя обязательно выслушаю, и помогу этому Никле, кто бы он ни был, но позже, — отрывая мои руки от своего рукава, жёстко произнёс Рассел. — Будь здесь.

И он просто развернулся и пошёл на голоса.

Могла ли я остаться в стороне? Да, я понимаю, что Эссирота нужно остановить, но не такой же ценой! Никла помог мне, и не раз. Он хотел защитить меня от своей второй, худшей личины. Он не заслуживает смерти.

И я побежала следом. Не знаю ещё, что буду делать, но не дам убить друга!

То, что я увидела, ворвавшись в знакомую захламлённую гостиную, вслед за Расселом, повергло меня в ужас.

Этот блондинистый подонок буквально избивал беззащитного Никлу, пинал его, сжавшегося на полу в куче тряпья, орал, брызгая слюной, и требовал, чтобы Эссирот вернулся.

Он так увлёкся, что даже не заметил нас, чем Рассел и воспользовался.

Мимолётное движение рукой и Мастер остановил обезумевшего блондина, превратив его в подобие статуи. Но на этом Рассел не остановился. Он подошёл к Дилану, прикоснулся к нему, что-то прошептал и неподвижное тело начало покрываться свечением, пока полностью не превратилось в едва угадывающийся, светящийся силуэт, который, словно истончаясь, сначала стал полупрозрачным, а потом и вовсе исчез.

— Что ты с ним сделал? — спросила я хрипло, с трудом узнав свой собственный голос.

— Всего лишь отправил туда, где ему и место, — ответил Мастер, опускаясь на корточки перед свернувшимся калачиком и стонущим, прижимая руки к животу, Никлой. — Для таких, как он, есть своего рода тюрьма, место, где раньше удерживали скользящих. Оттуда он никогда не выберется, можешь быть уверена, — продолжил он объяснять, схватив Никлу за плечо и разворачивая лицом к себе.

В следующее мгновение всё изменилось. Рассел резко отпрянул, вскинул руки и Никла, едва приподняв голову, замер, скованный магией. Его тело тоже начало обволакивать свечением, а этого я уже не могла допустить!

Подбежала, оттолкнула Рассела и упала на колени рядом с другом, прикрывая его собой.

— Нет! Не смей отправлять Никлу туда же, куда отправил Кроу! — закричала, выставив руки в защитном жесте.

Чего я никак не ожидала, так это того, что мои ладони начнут светиться, создавая из свечения нечто наподобие щита, а Рассела отшвырнёт в другой конец комнаты.

— Что ты творишь⁈ — возмутился он, вставая из-за дивана, за который его отбросило. — Эль, это Эссирот, я должен его остановить.

— Это, — указала я на беспомощного бродягу, так и застывшего с гримасой боли на лице, — не Эссирот. Это та его часть, которая заслуживает спасения. Услышь меня, Рассел! Я всё пытаюсь объяснить тебе, а ты не хочешь слушать.

— Я бы с радостью послушал тебя, Эль, но не уверен, что сюда не явится ещё кто-нибудь, вроде Кроу, чтобы спасти это отребье, — зло проговорил Мастер.

— Не явится, — уверенно ответила я. — За всё время, пока он держал меня в своей лаборатории к нему никто не приходил, кроме Дилана.

— Это ещё ни о чём не говорит, — мотнул головой Рассел.

Он явно был настроен на то, чтобы избавиться от проблемы любой ценой. И такие мелочи, как ни в чём не повинная вторая сущность злодея, его мало заботили. А я просто не могу так! Я должна хотя бы попробовать спасти Никлу.

— Хорошо, — опустила голову, положив руки на плечи замершего Никлы, — отправляй нас в тюрьму обоих.

— Встань и отойди! — приказал Мастер.

Сейчас передо мной был именно тот Мастер Стоун, с которым я встретилась, только оказавшись здесь. Ни грамма сострадания, участия или хотя бы желания понять меня. Только ненависть и холодная уверенность во взгляде.

И такой Рассел мне не нравился, от слова совсем. С таким Расселом я не хотела даже разговаривать.

— Я не дам убить его, — проговорила, упрямо стоя на своём. — И если ты тот человек, с которым я разговаривала во снах всё это время, находясь в плену, ты выслушаешь меня.

— Эль, — простонал Рассел, устало опускаясь на скрипучий диван, на котором мне однажды, кажется, в прошлой жизни, довелось уснуть с чувством хоть какой-то защищённости, когда я так нуждалась в поддержке. — Ты неправа.

— А ты послушай и передумаешь, — выдавила я улыбку, усаживаясь на пол рядом с Никлой. — Просто выслушай. Разве я о многом прошу?

— Будь по-твоему, — сдался Мастер.

И это была моя победа!

Эпилог

— Эль, держи справа! — крикнула Анисия.

Я резко обернулась и приняла удар на мгновенно сформированный щит. В последнее время мне всё ловчее удаётся управляться с магией. И что самое интересное, защитная у меня выходит гораздо лучше скольжения. Я, конечно, худо-бедно научилась открывать путь в межпространство и выходить из него, но с точностью направления и, скажем так, приземлением, всё ещё много проблем. Чего только стоит мой пассаж с появлением в паре метров от пола во время сдачи зачёта для поступления на полноценное обучение в академии.

Зачёт у меня, конечно же, приняли, как-никак протеже самого Мастера Стоуна. Но экзаменатор, которому я в прямом смысле на голову свалилась, был, мягко говоря, не в восторге. От меня вообще все преподы в Академии Скольжения не в восторге, но терпят. Как бы то ни было, а я скользящая, пусть и не на всю голову, как со смехом любит приговаривать Кэр, когда мы собираемся все вместе в её гостиной, чтобы обсудить предстоящие соревнования и просто провести время вместе, дружной компанией, которая для меня уже стала почти семьёй.

Почти, потому что Рассел всё же считает, что семья должна быть более тесным сообществом. А Кэр с её подопечными это что-то вроде большой, шумной толпы родственников, к которым хорошо иногда заглядывать на огонёк или приглашать в гости, но не стоит впускать