41 - ый год. Часть 3 - Виталий Егоренков

Каждому из пленных Подводников делал короткое, но очень ёмкое предложение:

— У вас есть ровно три минуты чтобы придумать как купить свою жизнь. Тот кто не придумает, получит пулю.

Пленные мигом захлебнулись словами, каждый стремился доказать своё право на жизнь.

Разве что трое немцев из охраны смотрели на русского капитана гордо и презрительно. Они уже успели просчитать, что долгая и счастливая жизнь им не светит и теперь жалели, что, поддавшись панике, сдались без боя. Бестолку плакать и вымаливать себе жизнь они не хотели.

— Достойные враги, — сказал капитан с явным уважением в голосе и тут же прикончил их меткими выстрелами в лоб. После чего рявкнул остальным:

— Всем заткнуться. — И ткнул стволом пистолета в ближайшего пленного курсанта. — Ты первый.

Тот сначала захлебнулся в слезливой балладе как он любит советскую власть, товарища Сталина и комсомол… затем захлебнулся своей кровью, получив пулю в горло.

— Про любовь к родине заливать не нужно, — строго сказал капитан НКВД. — Тот кто любит родину никогда не станет предателем. Расскажите как вы можете советской власти победить немцев.

— Никак, — ответил один из курсантов, мужчина в годах, — кончится скоро власть краснопузых, немец возьмёт скоро Москву и повесит всех комиссаров на Красной площади во главе с товарищем Сталиным…

Он умер, получив пулю в лоб.

— Кто-то ещё готов получить шанс на жизнь?

— Готов загладить вину кровью, сражаться на самом опасном участке фронта. — отозвался курсант Смирнов, которому повезло уцелеть под кроватью. — Сержант Смирнов сражался до последнего патрона, попал в плен, два месяца сильно голодал на очистках и каждый день избиение, в итоге дал согласие сотрудничать с немцами в надежде потом сбежать от фрицев.

Подводников собрался было пристрелить и его, но Пухов неожиданно остановил его:

— Этого парня мне отдай, капитан, на перевоспитание и исправление. Чует моё сердце, что не совсем пропавший этот экземпляр человеческого существа. — сказал партизанский командир весело.

— Откуда знаешь что не мразь?

— Хочешь тебя удивлю? — усмехнулся майор.

— Ну попробуй.

— Тебя жена ждёт в Москве и дочка Маша трёх лет. Квартира у вас двухкомнатная на Ленинградском проспекте. Отец достаточно крупный партийный чиновник. Хотел тебя от фронта уберечь, но ты сам вызвался в самое пекло чтобы доказать всем, что ты настоящий человек. Как Павка Корчагин. Дар у меня пока не изученный наукой. Иногда информацию могу получать верную, а откуда хрен её знает.

Диверсант очень сильно удивился, но спорить с майором не стал.

— Живи, экземпляр, — сказал он Смирнову с презрительной иронией. — только помни третьего шанса послужить родине тебе никто не даст.

Практически все курсанты разом загомонили, пытаясь своими словами пересказать историю Смирнова.

Мол, голод, побои, готов…

Пухов быстро выбрал ещё семерых из пленных и сказал:

— Этим дадим шанс искупить кровью свои грехи, а остальных можешь отправлять к апостолу Петру. На них слишком много грехов.

— Думаешь у кого-то из них есть шанс попасть в рай? — искренне удивился капитан.

— Так как среди этих мразей явно нет Христа Спасителя, который мог бы за них договориться с Богом отцом, то сильно вряд ли. — пожал плечами Пухов.

— А как ты выбрал тех кто достоин второго шанса?

— Посмотрел в глаза. У этих восьмерых глаза добрые. — пошутил партизанский командир. — Остальных кончай без проблем. Редкостные ублюдки. Ничего полезного не знают, пользы не принесут.

— Немцев тоже? — удивился капитан. — Слышал, майор, что ты пленных предпочитаешь оставлять в живых. С аккуратной раной в руке. В гуманизм играешь. — последнюю фразу Подводников произнёс с явной иронией.

Пухов недовольно скривился:

— Обычно да. Но сейчас мы передвигаемся на лошадях. Через пару часов сюда прибудет подкрепление, и фрицы узнают от уцелевших кто мы, сколько нас, на чём мы передвигаемся и куда мы приблизительно отправились.

Даже если двинемся несколькими группами разными дорогами, то часть наших до своих баз не доберётся.

А если фрицы найдут здесь только трупы, то шансов убежать у нас будет побольше, так как перекрывать им придётся слишком много направлений, а с боеспособными подразделениями у них сейчас в тылу большая напряжёнка.

Это была правда.

Немцы в последнюю неделю, наплевав на блокаду партизанских баз, вынужденно вывели почти все свои резервы под Москву для решающего рывка.

В целом ряде оккупированных районов партизаны стали захватывать села и даже небольшие города и восстанавливать там советскую власть.

Сотрудничающие с немцами старосты и полицаи расстреливались или, в случае если на них не оказалось крови и больших грехов, приговаривались к тюремным срокам или обязательным работам.

В районе деятельности отряда Пухова и его соседей, Пухов пока удерживал своих товарищей по оружию от подобных мероприятий.

Он прекрасно помнил что к весне-лету 1942 года, когда фронт стабилизируется, немцы найдут резервы для проведения крупных операций против партизан с привлечением танков и авиации.

Это станет возможным как раз потому что партизаны, вдохновленные зимним контрнаступлением Красной армией под Москвой, выйдут из своих лесов и начнут брать под контроль территории, отдалённые от крупных городов и основных транспортных артерий.

И тем самым подставятся под удар крупных немецких подразделений, которые гитлеровское командование сможет на пару-тройку месяцев снять с фронта или перевести из Европы.

В ряде областей это приведёт к полному разгрому партизанских объединений и бригад.

Пухов припомнил очень серьёзный разговор на сходе партизанских командиров, созванных представителем Ставки Ветруком относительно стратегии развития партизанского движения.

Глава 28

Ветрук, щеголявший свежим орденом Красной звёзды, неожиданно начал совещание партизанских командиров жёсткой идеологической накачкой.

Про священную войну, про роль партии и лично товарища Сталина, про героизм, после чего перешёл к конкретике:

— Товарищи командиры, у нас, если подумать, огромное количество вполне способного сражаться с врагом народу или прячется по дальним хуторам, это так называемые окруженцы, или взрослые парни и мужчины призывного возраста, которых не успели забрать в армию потому что немцы слишком быстро наступали. Партия и правительство требуют от нас повсеместного усиления борьбы с немецко-фашистскими оккупантами. Для чего руководством нам предлагается провести в скорейшее время обширную мобилизацию среди населения Белоруссии. Какие есть мнения на этот счёт, товарищи?

По лицам окружающих меня командиров явно читалось большое сомнение о своевременности данного мероприятия, кто-то судя по виду едва сдерживал матерный комментарий. Впереди нас ждала суровая судя по приметам зима. Количество едоков и так в каждом отряде как правило превышало имеющиеся запасы.

Кроме того в последнее время у нас было довольно сложно как с оружием, так и с боеприпасами. Мы успели подвыгрести оружие, оставшееся на полях сражений (или немецкие трофейные команды его подобрали), а свои арсеналы и склады боеприпасов фрицы