Наследник дона мафии - Тала Тоцка

Зато на воздухе прихожу в себя. Замечаю под навесом у ворот внедорожник.

Двери открыты, ключ торчит в замке зажигания. На заднем сиденье лежит темная мужская толстовка.

Натягиваю толстовку поверх сорочки, открываю ворота.

Сажусь за руль, складываю на пассажирское сиденье футляр, паспорт и деньги. Поворачиваю ключ, двигатель начинает утробно урчать.

Я не пробовала водить машину, но здесь коробка автомат, с ним проще. Две педали — газ и тормоз. И вот эта штука с буквой D — кажется, чтобы ехать вперед.

Так и есть, я медленно трогаюсь с места. Руль вращается легко, надо следить, чтобы никуда не врезаться.

Машина рвется вперед, резко торможу. Пробую снова — медленнее, ровнее.

Я не собираюсь далеко ехать, да и куда я доеду без прав, вся в копоти и с забинтованным лицом?

Включаю навигатор, хотя и так вижу, в какую сторону ехать. По небу полосами тянется сизый дым — похоже, пожары уже гораздо ближе. Доктор Азиз-бей не зря собирался нас эвакуировать.

Надо постараться, не привлекая внимания, пробраться в самый эпицентр. Туда, где хаос и паника. Где можно затеряться. Где можно раствориться и стать частью общей беды. Где никого не удивит девушка с грязными от копоти бинтами на лице.

Кто станет сейчас разбираться, что под ними за швы — от ожогов или от пластической операции? Станут, но потом, гораздо позже. В крайнем случае может сработать финт с потерей памяти.

Главное попасть туда, где спасательные службы заняты эвакуацией, и им некогда разбираться с документами. Там у меня точно есть шанс.

* * *

Долго петляю по грунтовой дороге, никак не выберусь на трассу. А еще говорила, что навигатор не нужен. Без него уже бы решила, что заблудилась.

Дорога резко идет под уклон, потом уходит вправо, в последний момент успеваю затормозить. Выхожу из машины.

Я им ничем не помогу. Уже не помогу.

Автомобиль наполовину сполз в овраг, догорает. Бок вмят, лобовое треснуто. За рулем мужчина, с ним была девушка. Ее выбросило на дорогу, голова запрокинута, рядом — раскрытая сумка.

Руки почти не дрожат, когда подхожу ближе, чтобы проверить пульс.

Как быстро я привыкла к виду безжизненных тел. Или я малодушничаю, и все мое равнодушие оттого, что эти люди мне чужие?

Девушка не двигается, пульса ожидаемо нет. Что-то изнутри толкает, и я протягиваю руку к сумке. Паспорт лежит в самом верху.

Роберта Ланге. Двадцать один год, уроженка Германии. На фото очень миленькая блондинка. Берта. Роберта…

Это лучше чем «моя» Тереза двадцати шести лет. И это настоящий документ, который никак не связан с Азиз-беем. Даже Аверин не докопается…

Руки трясутся, когда приношу из машины «свою» Терезу без фото. Бросаю в догорающую машину.

Паспорт Роберты забираю себе, сумку тоже. Подхожу к Роберте, это уже становится ритуалом.

— Прости, — говорю по-немецки. — Прости меня, пожалуйста…

Заползаю обратно в машину, вытираю о толстовку руки. Складываю в сумку деньги и футляр.

Теперь я Роберта. Берта.

* * *

По трассе еду медленно, прижимаясь к обочине. Ориентир — дым на горизонте — становится все ближе.

Верчу головой по сторонам, высматривая подходящее место. И когда вижу поворот, а перед ним дорожный знак, съезжаю в сторону леса.

Я не могу оставить при себе подарок Феликса. Фамильные драгоценности Ди Стефано слишком легко опознать, и по ним вычислить меня раз плюнуть.

От дорожного знака провожу воображаемую линию, которая упирается прямо в дерево с вывороченными корнями. В багажнике нахожу складывающуюся саперную лопатку и начинаю рыть яму между корнями дерева.

Рою неглубоко, глубоко и не получится.

Футляр заворачиваю в пакет, который тоже валялся в багажнике. Засыпаю землей, сверху бросаю сухие ветки, листья. Притаскиваю камень.

Отхожу в сторону и еще раз мысленно провожу линию от знака до камня.

Поехала.

* * *

Когда подъезжаю к Гюверджинлику, дым уже затягивает небо.

Бросаю внедорожник у обочины. Просто глушу двигатель, выхожу и захлопываю дверь. Дальше иду пешком.

Здесь то, на что я рассчитывала — толпы людей, паника. Готовится эвакуация, люди бегут с вещами, с детьми, кого-то несут на носилках.

Группы мужчин и женщин в жилетах суетятся, кричат, размахивают руками. Наверное, это волонтеры. Повсюду белеют палатки с надписями на турецком и флагами. Эвакуационные пункты, наверное.

Смешиваюсь с толпой. Никто на меня не обращает внимания.

Меня подхватывают вместе с остальными. Я не сопротивляюсь. Что-то спрашивают — имя, откуда я, где мои документы.

Смотрю сквозь, делаю вид, что не понимаю. Кто-то говорит по-турецки: «Наверное, она в шоке». Записывают.

— Как ваше имя? — спрашивают меня еще раз на английском языке.

— Роберта, — отвечаю глухо. — Роберта Ланге.

Женщина в жилете записывает, мягко берет за локоть, уводит к зданию с надписью на турецком. Там меня усаживают на скамью, дают воды. Больше не задают никаких вопросов, не просят показать документы.

Здесь для всех я лишь еще одна пострадавшая. Как и сотни других.

И я не знаю, я засыпаю или теряю сознание.

Глава 31

Милана

— Как бы нам ее сбагрить побыстрее? — один из полицейских вытирает потный лоб. — Господину начальнику уже из немецкого консульства звонили. Намекали, что если мы не поторопимся, ее реабилитацию вычтут из нашей зарплаты.

У него на бейджике написано «Мурат Топрак», но я делаю вид, что даже имя прочитать не способна. Упорно обращаюсь «уважаемый бей», чем немало вывожу из равновесия обоих мужчин.

О том, что я за время, которое нахожусь здесь, научилась немного понимать турецкий язык, они не догадываются. Ко всему прочему я успешно демонстрирую частичную потерю памяти.

Я не слишком верила, что из этой затеи что-то получится, но пока у окружающих особых сомнений ничего не вызывает.

И тут мне помогла сама Роберта.

Трудно поверить, но после всего непроходимого кошмара, который происходил со мной в последние дни, с Робертой мне внезапно повезло.

И очень сильно.

Я не знаю точно, зачем она приехала в Турцию. И теперь вряд ли когда-то узнаю, но ее целью определенно был не туризм.

Возможно, ее связывали какие-то отношения с мужчиной, который был за рулем. А может, она планировала найти себе богатого покровителя или заняться эскортом. Все это вытекало из разговоров полицейских.

Главное, что мужчина, погибший вместе с настоящей Робертой, занимался тем, что переправлял пациенток по каналам нелегальной хирургии. Теперь его подозревают в убийстве доктора Азиза Эрдема и поджоге его подпольной клиники.

Это я тоже узнала из разговоров полицейских.

Я