Млечный Путь, 21 век, номер 1(54), 2026 - Песах Амнуэль

Бланш Уайт была одним из других направлений. Хорошенькая девятнадцатилетняя девчонка. Она работала в одном из дочерних предприятий Хэдли. Поскольку она не разбиралась в сложных балансах, и никто ей об этом не говорил, Бланш не понимала, что Хэдли - её настоящий начальник. Но она знала, что он важный человек, и была польщена, когда он пригласил её на свидание. Они встречались довольно часто, обычно с интервалом в две-три недели. Хэдли взял её на втором свидании и с тех пор делал это каждый раз. И вот эта глупая маленькая сучка влезла в семейные узы. Как можно быть такой тупой, подумал он.

- Почему ты была такой тупой? - спросил он её.

Они находились в гостиной небольшого домика, который он специально построил примерно в пяти милях от Ноттингема.

- Я думала, ты... - начала она.

Хэдли фыркнул и сделал большой глоток виски.

- Не будь таким тупицей. Сейчас это не дело мужчин, со всеми этими новыми штучками. Тебе никто не говорил?

- Мне не нравилось ходить в эту клинику.

- Не нравилось ходить! Тебе ещё меньше понравится, что с тобой теперь будет!

- Что делать? - всхлипнула девушка.

- Что делать! Перестань быть такой тупицей, во-первых. Сходи к врачу. Работай как можно дольше. А потом увидимся.

- Увидимся!

- Чего ты, чёрт возьми, ещё ждёшь? Каждый год на свет рождается миллион детей. Не думай, что кто-то упадет духом только потому, что у тебя будет один из них.

- Тебе всё равно?

- Мне очень не всё равно. Думаешь, мне это доставляет удовольствие? Мне это ничего не даст.

На самом деле Хэдли кое-что из этого извлек, гораздо больше, чем мог себе представить. Он начал с небольшого бонуса: отвёл маленькую дурочку обратно в спальню. Со слезами на глазах она позволила ему сделать это снова. Во второй раз он извлёк гораздо больше, чем ожидал в сложившихся обстоятельствах. Она снова попросила его, теперь уже шёпотом, присмотреть за ней. Он снова сказал ей, что позаботится. Он оставил её, думая, что это всё, на что он пока способен.

Он собирался остаться здесь на ночь, поскольку сказал Дженни, что всю ночь его не будет. Но он не остался - не в этой ситуации, терзавшей его мысли.

До главного шоссе в Ноттингем было около двух миль извилистой проселочной дороги. Он думал о Бланш Уайт, управляя своим большим жёлтым "Ягуаром". Она не доставит никаких хлопот, слишком похожа на мышку. Он сделает все, как и обещал, пока ребёнок не подрастёт и не сможет... Учёба. Потом он найдёт ей работу. Возможно, стоило бы и дальше немного её поддерживать. Ей будет всего двадцать три или двадцать четыре, возможно, пригодится в экстренной ситуации.

Впереди был Т-образный перекрёсток. Слева приближалась машина. Она была не слишком далеко, но Хэдли не видел смысла позволять ей опередить себя. Он гнал машину изо всех сил. Сейчас было время, когда выгодно иметь настоящую машину. Машина рванула вперёд, прямо навстречу второму автомобилю. Хэдли свернул под неподходящим углом. В его глазах вспыхнуло пламя, а затем мгновенно вспыхнуло пламя в голове.

За рулём другой машины сидел Джонатан Адамс, сорокапятилетний профессор философии из Оксфорда. Он ехал в Ноттингем, чтобы прочитать лекцию в местном университете, и собирался остановиться на ночь у Джерома Ренфрю. Адамс, конечно, знал Ренфрю, но не очень хорошо. Это беспокоило Адамса, ведь он задержался с отъездом из Оксфорда и должен был приехать к Ренфрю гораздо позже, чем следовало. Для Адамса было характерно, что он не очень хорошо знал Ренфрю, да и вообще никого не знал. Сдержанный, застенчивый человек, живущий в студенческих общежитиях, он больше всего любил путешествовать и, конечно, читать. Адамс пользовался хорошей репутацией в своей области. Он был удивительно проницательным лектором для человека, столь скрытного в общении с другими людьми. Адамс также был опытным водителем. Он ехал на хорошей скорости всю дорогу от Оксфорда, потому что опаздывал. Подъезжая к Ноттингему, он заметил впереди фары автомобиля, двигавшегося по боковой дороге. Ему и в голову не приходило, что кто-то может быть настолько глуп, чтобы съехать на главную дорогу, поэтому он продолжал движение.

К его ужасу, машина действительно выехала прямо перед ним. Если бы только этот глупец не свернул на середину дороги, а оставил достаточно места, чтобы проехать по ближней обочине...

Джонатан Адамс пришёл в себя, всё ещё сидя за рулём. Он сидел так несколько мгновений. В какой-то момент он смутно осознал, что кто-то заглядывает в машину. Он вспомнил, как выезжал из Оксфорда. Он ехал в Ноттингем, вот и всё. Затем вспомнил боковую дорогу и другую машину, но не мог вспомнить само столкновение. И всё же столкновение, видимо, было. Ужасная авария, если только в последний момент ему не удалось лишь задеть другую машину боком. Возможно, он сделал это, а затем съехал с дороги, и тогда всё могло быть не так уж плохо.

Медленно, очень осторожно он попытался пошевелить руками. Насколько он мог судить, с ними всё было в порядке, острой боли он не чувствовал. Ноги двигались, значит, позвоночник не был вывихнут. Теперь критическим моментом была голова. Он осторожно провёл руками вверх по лицу и черепу. Неплохо, насколько он мог судить.

Машина съехала с дороги, удар был достаточно сильным, чтобы на несколько мгновений вырубить его. Адамс решил рискнуть и попытаться выбраться из машины. Он знал, что этого делать не стоит. Лучше дождаться скорой. Какой-нибудь проезжающий водитель наверняка вызовет полицию. Могут быть внутренние повреждения. Однако искушение выбраться из коробки, похожей на гроб, в которой он, казалось, был погребён, оказалось слишком велико. Это было непросто, ведь машина опрокинулась на бок. Теперь он понял, почему чувствовал себя так странно: он не сидел прямо.

С трудом ему удалось выбраться. Он стоял и смотрел на обломки. Выглядело всё довольно плохо, спасать было нечего.

К нему подошёл мужчина и спросил:

- Какого чёрта ты разъезжаешь на такой скорости?

- Ты видел столкновение?

- Видел ли я? Конечно, видел. Я водитель той, чёрт возьми, машины.

- Тогда нам лучше обменяться данными страховых компаний.

- Ты чертовски прав, лучше так и поступить. Это была дорогая машина. Теперь это просто хлам.

- Ты же съехал с боковой дороги, знаешь ли.