Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

византийского милиарисия (Holzmair, 1952, s. 7; Jung, 1977, s. 46, 50-51), то с половиной дирхема (Luschin von Ebengreuth, 1897, s. 276; idem, 1919, s. 151), то даже с половиной сасанидской драхмы (т. е. по весу — с древнерусской куной: средний вес персидской драхмы конца VI — начала VII вв. составлял ок. 4 г) (Brutzkus, 1943, р. 32, not. 3). На мысль о половине исследователей наводило, очевидно, указание самого «Устава», что скот равен полудрахме. Между тем это указание мало что дает, так как отнюдь не ясно, что за драхма имеется в виду. Древнеримская и византийская драхма была весовой единицей, составляя 1/96 часть римского фунта (византийской литры) в 327 г; тем самым вес драхмы воспроизводился первоначальной нормой римского денария — 3,4 г. Если так. то скот надо было бы, действительно, вслед за Б. Хиллигером, идентифицировать как новый Карлов денарий (3,4:2=1,7 г). Но почему в таком случае он назван не своим общепризнанным и повсеместно распространенным также и в Баварии названием «денарий», а непонятным термином «скот»? В западноевропейских источниках раннего средневековья драхма в качестве денежно-весовой единицы практические не упоминается. Исключения крайне редки. Так, в одном древневерхненемецком глоссарии VIII в. она приравнена к тремиссу (Steinmeyer — Sievers, 1, s. 114-115, 31-32), т. е. 4 дореформенным денариям (1 тремисс = 1 солид : 3 = 12 денариев : 3 = 4 денариям), что никоим образом не сообразуется с указанным весом римско-византийской драхмы.

Ни одна из упомянутых точек зрения не опирается на какую бы то ни было аргументацию. Ввиду этого единственно обоснованной выглядит позиция тех исследователей (Luschin von Ebengreuth, 1897, s. 275-276; Vancsa, 1905, s. 158; Jung, 1977, s. 47), которые считают скот равным полутора новым денариям, исходя из данных, содержащихся в пространной приписке к Грацскому списку «Баварской правды», вероятно, второй половины XII в., которая (приписка) получила в науке название «Грацской глоссы». Действительно, вес полудрахмы в приведенном только что глоссарии VIII в. составляет 1 3/5 новых денария (учитывая, что новый денарий в 5/4 раза тяжелее старого, 2 старых денария = 2×4/5=1 3/5 у новых денария), а это всего лишь на 1/10 денария отличается от веса скота по «Грацской глоссе». Такая небольшая разница объяснима. В «Уставе» стоимость полудрахмы объясняется через стоимость скота: «полудрахма, то есть (выделено нами.— А. Н.) 1 скот»; это значит, что скот (который упоминается в «Уставе» и ниже, в отличие от полудрахмы) был ходовой реальной денежно-весовой единицей, а полудрахма представляла собой, по всей вероятности, ту самую пошлину, которая «по справедливости соблюдалась во времена Людовика и Карломана (Людовика Немецкого [840—876] и его сына Карломана [876— 880]. — А. Н.), а также прочих королей» и восстановить которую являлось целью «Устава» (торговля солью в Подунавье и по Дунаю имела к началу X в. уже многовековую историю). Следовательно, стремясь выразить традиционную стоимость в 1 полудрахму = 1 3/5 нового денария в употребительных тогда в Восточной марке единицах, составителям «Устава» вполне естественно было остановиться именно на 1 скоте, иначе пришлось бы прибегать к неудобным дробным величинам.

Темой «Грацской глоссы» являются особенности баварского денежно-весового счета в отличие от франкского. Согласно ей, этот своеобразный счет был дарован (оставлен) баварам Карлом Великим на съезде в Регенсбурге. Критического издания этого небольшого памятника до сих пор нет. Он был частями напечатан в качестве примечания к изданию «Алеманнской правды» и приложения к изданию «Баварской правды» И. Меркелем (MGH LL, 3, р. 132, not. 24; р. 495), причем небезошибочно. Даем поэтому здесь его полный текст на основании факсимиле cod. 40/8, fol. 192v—193r библиотеки Грацского университета (Luschin von Ebengreuth, 1870, s. 63-64).

«(Fol. 192v) Secundum legem Francorum et Alamannorum et Saxorum et Duringorum et Linbarinorum (a) tres denarios valet saiga, quatuor denarios tremissa, quatuor saige solidum faciunt. Secundum legem Bawariorum secundus semis denarius (b) scoti valet, tres duob[us] scotis, V denarios valet saiga et [X] (c) denarios tremissa, ter quinque semi solidum faciunt, sexies quinque denarii solidum faciunt, octo solidi libram faciunt. Secundum nobilitatem Bawariorum et eorum vi[r]tutis sublimitatem res et composiciones (fol. 193r) illorum pre ceteris gentibus augmentantur domino et serenissimo rege Karolo in placito Ratisponensi in honore Bawariorum id p[r]ivilegio confirmante.

De mensura modii Bavarici (d). Pugillus hominis mediocris, id est [nec] maximi nec minimi, trecies completus metretam facit, quinque metrete sextarium faciunt, tres sextarii semi modium faciunt, XXX metrete modium faciunt, semis modius scoti valet, tres modios di<...> (e) tremissa, VIIII modii solido valent».

(а) так в рукописи вместо вероятного Longobardorum

(b) в рукописи ошибочно denarius

(с) в изд. И. Меркеля аббревиатура для et ошибочно прочитана как цифра «7»: 7 denarios tremissa и т. д.

(d) этот подзаголовок выделен красным

(е) в рукописи di без какого-либо знака сокращения; в изд. И. Меркеля di (dicimus?)

«По закону франков, алеманнов, саксов, тюрингов и лонгобардов сайга стоит 3 денария, тремисс — 4 денария, 4 сайги составляют солид. По закону баваров скот стоит полтора денария, 2 скота — 3 [денария], сайга стоит 5 денариев, а тремисс — [10] денариев, трижды по 5 [денариев] составляют полусолид, шесть раз по 5 денариев составляют солид, 8 солидов составляют фунт. По благородству баваров и их высокой доблести имение их и порядки возвеличиваются перед другими народами, после того как государь сиятельнейший король Карл подтвердил это привилегией на Регенсбургском съезде в честь баваров.

О величине баварского модия. Три полных пригоршни среднего человека, не слишком большого и не слишком маленького, составляют меру.

5 мер составляют секстарий, 3 секстария составляют полумодий. Полумодий стоит скот, 3 модия — тремисс, 9 модиев стоят солид».

Совершенно очевидно, что сохранившийся текст является списком с какого-то более раннего протографа, о чем говорят явные искажения (нелепое «Linbarinorum»), непонятые переписчиком слова (начатое и недописанное «di»), наконец, несомненный пропуск числительного «X» («десять» или, возможно, «дважды 5») при указании на стоимость тремисса (Luschin von Ebengreuth, 1870, s. 64). О времени создания самого памятника на основании этого единственного списка можно только догадываться. Элементы «варварской» латыни сближают его больше с правовыми текстами каролингского времени типа правд, нежели с источниками XI–XII вв. О том же говорит и