Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

Коль скоро ясно, что ни о заимствовании баварского солида на Руси, ни о переносе древнерусской гривны в Баварию не может быть и речи, то остается допустить, что обе единицы возникли независимо друг от друга в сходных условиях. Если на вопрос о происхождении гривны «Русской правды», как мы убедились, до сих пор не было дано приемлемого ответа, то применительно к тяжелому баварскому солиду такой ответ очевиден. Постоянное противопоставление легкого франкского солида как серебряного баварскому солиду как золотому заставляет думать, что последний действительно сохранял стоимость реального золотого солида, основополагающую и для франков в пору кодификации правд, но впоследствии, с переходом на монометаллизм, утраченную в пользу счетного солида в 12 денариев. Вспомним прямое указание «Codex Gudianus», что «в старину солидом называли нынешний золотой». Старинный солид-золотой — это солид в 40 дореформенных денариев, который многократно упоминается в «Салической правде» (Lex Sal. I, 1-2; II, 1-2, 7, р. 28-31 etc.) и в других памятниках и который даже после каролингских реформ некоторое время цепко удерживался на периферии Франкского государства; так, еще в 816 г. Людовик Благочестивый, настаивая на переводе всех штрафов «Салической правды» на новые солиды, вынужден был делать одно исключение: «...кроме случая, когда возникла тяжба между саксами и фризами [и франками]: для этих случаев устанавливаем, чтобы солид имел величину в 40 денариев, им-то и должен расплачиваться сакс или фриз с салическим франком, с которым у него тяжба» («...excepto ubi contentio inter Saxones et Frisiones exorta fuit: ibi volumus, ut quadraginta denariorum quantitatem solidus habeat, quern vel Saxo vel Frisio ad partem Salici Franci cum eo litigantis solvere debet»: MGH LL Capp., 1, №134, cap. 3, p. 268). В то же время легко видеть, что старый золотой солид в 40 старых денариев и пореформенный золотой солид в 30 новых денариев, отражая стоимость реальных золотых, не тождественны друг другу. Это обстоятельство крайне важно.

Старый золотой солид выражал стоимость позднеримского золотого (солида) в 1/72 римского фунта золота и составлял 240:40=1/6 часть римского фунта серебра (откуда, заметим кстати, вытекает относительная стоимость золота к серебру в Европе того времени — 12:1; этот вывод понадобится нам в дальнейшем), тогда как новый золотой солид был равен 1/8 части нового Карлова фунта, т. е. 1/8×5/4=5/32 римского фунта, что на 1/96 (римско-византийскую драхму, равную 327,45:96=3,41 г) меньше (1/6−5/32=1/96), чем стоимость в серебре дореформенного золотого солида. Если последний воспроизводил стоимость полновесного позднеримского солида, чеканившегося с эпохи Константина Великого по норме 327,45:72=4,548 г, то новый золотой солид был равен по стоимости 409,31:8=51,16 г серебра, т. е. 4,264 г золота. Соответствует ли этому новому золотому солиду какая-то реальная золотая монета того времени? Да. это стандартный арабский динар, чеканившийся по норме 1/96 багдадского фунта: 409,31:96=4,264 г (Ф. Грирсон считает теоретической нормой динара после монетной реформы халифа Абд-ал-Малика (685—705) в конце VII в. вес в 20 карат = 4,25 г: Grierson, 1960, р. 241-264, особенно р. 251-254). Этот вывод получает себе непосредственное подтверждение в грамоте Людовика Благочестивого монастырю св. Зинона в Вероне от 816 г., в которой 20 золотых монет приравнены к 50 солидам серебра («... aut manculos [вар.: mancusos] viginti aut quinquaginta solidos argenti accipere debeat pontifex»: Soetbeer, 1862, s. 360; Grierson, 1979, Addenda et corrigenda, p. 2-4; критического издания грамот Людовика пока нет), т. е. к 12×50=600 денариям, откуда получаем уже знакомый нам тяжелый солид в 30 денариев (600:20=30). Данные веронского документа показательны в двух отношениях. Во-первых, они демонстрируют, что солид в 30 Карловых денариев не был какой-то чисто баварской локальной нормой, а был принят, например, также в Северной Италии, отражая стоимость реального золотого (20 золотых монет = 20 солидам по 30 новых денариев). Во-вторых, обращает на себя внимание само название этой золотой монеты — не solidus или aureus, a manculus/mancusus, в более распространенной форме — mancus. которое уже само по себе указывает на то, что мы имеем дело с неполновесным Константиновым золотым (солидом) (← лат. mancus «неполный, ущербный»). Так в Средиземноморье именовали именно арабский динар за его относительную легковесность (например, сравнительно со столичной византийской номисмой, норма которой продолжала составлять 1/72 римского фунта-византийской литры: Grierson, 1954, р. 1059-1074; idem, 1976. s. 315). Усвоению этого веса золотого в Италии (кроме возможного, но недоказанного хождения здесь самого арабского динара) способствовало то, что примерно такой же вес имела византийская номисма в ее периферийном итальянском варианте (Schilbach, 1970а, s. 167, таблица, колонка 6).

Итак, при счетном характере тяжелого солида (30 новых денариев) он был ориентирован на стоимость в серебре арабского золотого или византийской номисмы итальянской чеканки. Характерно, что он утвердился именно в Италии, а также в Баварии, тесно связанной в политическом и торговом отношении с Северной Италией. Насколько известно по письменным источникам, только итальянские купцы (кроме, возможно, еще древнерусских: Назаренко, 1994а, с. 33-35; см. также главу III, где особо об интенсивных восточнобаварско-венецианских торговых контактах в IX в.) имели в Регенсбурге свою улицу в рамках «купеческого квартала» («pagus mercatorum»; как и проблематичные «Русские ворота» в Регенсбурге, он упоминается в актовых источниках с 1138 г. под названием «under Walhen» или «inter Latinos»: Regensb. UB, 1, №23, s. 5; Trad. Weltenb., №121-122, s. 90-91). В этой связи показательно, что, судя по археологическим данным, вес номисмы, имевшей хождение в VI–IX вв. в балканских и дунайских провинциях Византийской империи, соответствовал весу итальянской, в отличие от веса провинциальных номисм, обобщенного в справочнике Э. Шильбаха на основе изданных материалов Британского музея (Wroth, 1-2) — ок. 3,9-4,0 г, что, заметим, совпадает с весом легкого меровингского солида, который, как и такая провинциальная номисма, возник, по нашему мнению, из древнего западносредиземноморского фунта в 8/7 римского фунта (см. подробнее ниже). Средний вес византийских четырехугольных и круглых гирек из собрания Сплитского музея (10 экз.) составил 4,28 ± 0,119 г (Kubitschek, 1892, s. 85-90), а 50 экземпляров из австрийских собраний — 4,276±0,168 г (Pink, 1938; Chantraine, 1961, Sp. 627; Steuer, 1987, s. 437). Известные нам попытки как-то объяснить устойчивость золотого солида как денежно-весовой единицы в Баварии сводятся к одной возможной причине: из всех подвластных франкам земель только Бавария сохраняла контакты с областью хождения византийской золотой валюты благодаря торговле по Дунаю (Vancsa, 1905, s. 158-159; Luschin von Ebengreuth, 1897, s. 276; Jung, 1977, s. 48; и др.). Роль раннесредневековой международной торговли по Дунаю, как и Балкан в