Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

весьма архаическая форма термина «скот», воспроизводящая д.-в.-н. scoti; -i флексии является показателем nominativus singularis древневерхненемецких основ на -ja и в этой своей роли ослабился в -е уже в XI в., т. е. задолго до изготовления существующего списка «Раффельштеттенского устава». Стоимость различных единиц объема (очевидно, имеется в виду пшеница) совпадает с известными нормативными стоимостями каролингского времени — например, с расценками (3 денария за модий пшеницы из королевской житницы и 4 денария — за то же количество, продаваемое частным лицом), которые предписываются решениями уже упоминавшегося Франкфуртского синода 794 г. («... de ... modio frumenti denarii quatuor ... De vero anona publica domni regis, si venundata fuerit, de ... frumento modius denar[ii] III»: MGH LL Capp., 1, №28, cap. 4, p. 74). И еще одно: упомянув в самом начале о скоте, составитель «Грацской глоссы» в дальнейшем забывает о нем и ведет счет как бы сайгами: 5 денариев — 1 сайга, 1 тремисс — 10 денариев, т. е. 2 сайги, полусолид — трижды по 5 денариев, т. е. 3 сайги, 1 солид — шесть раз по 5 денариев, т. е. 6 сайг; почему бы не сказать просто (коль скоро пересчет ведется на франкские денарии) «15 денариев» или «30 денариев»? Ввиду архаичности сайги (Schröder, 1904) счет пятерками денариев выдает свой традиционный характер. Все эти наблюдения указывают на вероятную древность «Грацской глоссы».

Обратимся к наиболее интересному для нас номиналу — скоту. Примечательно, что он оказывается некратен не только денарию (1 скот = 1,5 денария), но и сайге (1 сайга = 3 1/3 скота), а это позволяет подозревать, что генетически скот скорее всего чужероден как системе, построенной на новом денарии, так и традиционной баварской денежно-весовой системе (вот почему «Грацская глосса» упоминает его, но считает привычными сайгами). В самом деле, «Раффельштеттенский устав» — самый ранний из твердо датируемых памятников, знающий скот, в «Баварской правде» он еще не встречается; да и сам «Устав» выдает относительную новизну скота, будучи вынужден, как мы видели, пересчитывать на скоты традиционную пошлину на соль. Кроме того, надо принять во внимание еще один важный момент, упущенный комментаторами. Эпизодические более поздние упоминания о скоте в актовых материалах XI–XIII вв. происходят, как и «Раффельштеттенский устав», все не просто с баварской территории, а со славянского пограничья на востоке Баварии — из зальцбургских земель, Тироля и др. (см. обзор: Luschin von Ebengreuth, 1919а, s. 151; некоторые конкретные примеры будут приведены ниже при лингвистическом анализе термина). Это наводит на мысль о заимствовании скота с востока в течение IX в. Наши подозрения укрепятся еще более, если учесть, что само слово д.-в.-н. scoti (опять-таки в отличие от д.-в.-н. saiga), не имея удовлетворительной германской этимологии, располагает, как нам предстоит убедиться, прочной и вполне очевидной славянской (вернее, славяно-германской). Как и в случае с древнерусскими куной и ногатой, которые, не сочетаясь друг с другом, могут быть поняты только в связи с их местом среди фракций гривны, так происхождение и метрологический смысл скота, не сочетающегося ни с франкским денарием, ни с древнебаварской сайгой, становятся ясны, лишь если принять во внимание его соотношение с солидом.

Напомним, что солид «Грацской глоссы», приравненный к 6 сайгам, иначе говоря, 30 новым денариям — это, разумеется, не тот франкский счетный солид в 12 денариев, который был узаконен реформой Пиппина в середине VIII в. В отличие от всех остальных земель, входивших во Франкское государство, Бавария официально удержала древний солид в 40 старых, до-Пиппиновых, или 30 новых Карловых денариев. Помимо «Грацской глоссы», этот тяжелый 30-денариевый солид неоднократно упоминается с самого начала IX в. в местных баварских документах — почти всегда с дополнительным определением типа «золотой» (aureus), «по цене золота» («auro adpreciatus») или т. п. (Trad. Freis., 1, №210g, 810 г.; №508, 824 г.; №620, 836 г.; и др.), чтобы отличить его от франкского 12-денариевого легкого солида, по терминологии источников — «короткого» («solidus brevis»), или «франкского серебряного солида» («argenti solidus franciscus») (ibid., №388). Несомненно, это — привычный дореформенный солид, который фигурирует и в «Баварской правде», часто и по той же причине с пояснением: «солид, ценимый по золоту» («solidus auro depreciatus») (Lex Baiw. I, 4, 6, 9; IV, 32, p. 273, 274, 280, 336). Активное проникновение франкского денария в Баварию, документальными материалами (грамотами, вкладными записями и т. п.) засвидетельствованное с 80-х гг. VIII в. (Trad. Freis., 1, №100, 179, 295 и т. д.), сделало неизбежным столкновение его с местным баварским солидом (т. е. старым, который после Карловых реформ из подвластных франкам земель удержался только в Баварии, как о том и сообщает «Грацская глосса»). Уже в одной грамоте Фрайзингенской церкви от 816 г. читаем: «...заплатить 1 золотой солид, или 30 денариев» («...I solidum de auro solvere aut XXX denarios»: ibid., №364; аналогичную формулу см. также в документе 846 г.: ibid., №679). Следовательно, относительная стоимость баварского солида к Карлову денарию как 1:30 установилась сразу же после введения последнего. Это говорит, с одной стороны, о достоверности данных «Грацской глоссы», а с другой — объясняет, что именно имел в виду глоссатор под денежно-весовым счетом «по закону баварскому»: счет, действительно основанный на традиционных баварских денежно-весовых единицах — тяжелом солиде и сайге; скот не был частью этого древнего счета, так как в источниках VIII–IX вв. не упоминается.

Если баварский солид был равен 30, а скот — 1,5 новым денариям, то, как нетрудно подсчитать, в 1 солиде содержалось 20 скотов (характерно, что сама «Грацская глосса» этого равенства не приводит). Далее, при фунте в 409,31 г и в 240 новых денариев баварский солид составлял 1/8 фунта и имел соответствующую стоимость 409,31:8=51,16 г серебра. Становится очевидно, что мы имеем дело с той же самой денежно-весовой единицей, что и гривна «Русской правды», составлявшая 1/4 полуфунта. Более того, так же, как древнерусская гривна подразделялась на 20 ногат, баварский солид делился на 20 скотов. Значение этого факта, до сих пор ускользавшего от внимания исследователей и древнерусской, и западноевропейской денежновесовых систем, трудно переоценить. Обнаружившееся тождество носит не чисто внешний, количественный, а структурный, фундаментальный характер, давая возможность как предложить решение загадке скота, так и дать простой и естественный ответ на вопрос о происхождении гривны «Русской правды» вместе с ее фракциями ногатой и куной. Оно не только выводит оригинальный древнерусский денежно-весовой счет из досадной изоляции, но и позволяет поднять проблему происхождения последнего на уровень