Великая Северная война - Алексей Геннадьевич Шкваров

с ротой из Рэтгвша, за исключением 50 человек, которые будут ждать в Свэрдше и Сундборне...» Через две недели пехотинцы и кавалеристы в обмундировании и при полном вооружении, с двухнедельным пайком, стояли уже в полковом строю.

Мобилизация 1699 года показала надежность системы, заложенной Карлом XI. Благодаря ей в начале своего правления Карл XII имел в своем распоряжении 115 тысяч человек. Такого армия Петра I себе позволить никогда не могла.

Тактика каролинской армии, а по сути, это была тактика одного человека, командовавшего ею — Карла XII, по мнению шведского историка Гуннара Артеуса, может характеризоваться тремя понятиями — простотой, гибкостью и смелостью.

Стремление к простоте постоянно обнаруживается в планах сражений, которые разрабатывал Карл XII. Простота была осознанным и крайне важным средством для достижения максимальной гибкости армии — настолько значительной, насколько это позволяли физические возможности солдат, — в битве при Нарве, на Двине и при Головчине. Таким образом, Карл успевал оперативно и адекватно реагировать на любые неожиданности{377}. Вот только при Полтаве гибкость отсутствовала. При чрезмерной простоте, совершенно предсказуемой для противника, шведы, напротив, продемонстрировали бессмысленное упрямство, что привело к полному разгрому.

Что же касается смелости тактических замыслов Карла XII, то она доходила до крайности. По словам того же Гуннара Артеуса, доля риска в планах короля постоянно была столь велика, что, встреть король лучших генералов на стороне противника и не имей его армия такой уверенности в своей непобедимости, он, вполне возможно, проиграл бы все свои сражения.

Необходимо отметить неразрывную связь между боевым духом армии и ее тактикой. Всем видам боевых действий Карл предпочитал наступление, и это формировало и укрепляло в армии высочайший боевой дух; в то же время наступательную тактику невозможно было воплотить, если б дух армии был низок.

Пехота

Действия шведской пехоты регламентировались уставом — «Новым манером боевых действий батальона», принятым в 1694 году, который гласил: «Если командир батальона приказывает: «Готовся!», то пикинеры поднимают свои пики, выдвигаясь вперед, пока он (батальон. — А. Ш.) не сблизится с противником на 70 шагов. Как только будет скомандовано: «Две задние шеренги, изготовиться к огню!», эти шеренги выдвигаются вперед и сдваивают две передние шеренги. Как только две задние шеренги произвели выстрел, они обнажают шпаги. И как только две передние шеренги выдвинулись, две задние тесно смыкаются с тыла с двумя передними шеренгами, после чего весь батальон марширует таким образом сомкнутым строем в глубину и в ширину рядами на противника, пока не сблизится с ним на 30 шагов. Тогда отдается команда: «Две передние шеренги, изготовиться к огню!» Как только произведен выстрел, они обнажают шпаги и врываются в ряды противника».

После 1701 года эта боевая тактика изменилась лишь в том смысле, что позиция для второго залпа приблизилась еще ближе к противнику; вот как это сформулировано в уставе 1710 года: две передние шеренги «не открывают огня до тех пор, пока они не приблизятся к противнику на расстояние, когда его можно будет достать штыком. После того как они произведут с этой позиции залп, то, с Божьей помощью, из противостоящих (солдат) останутся в строю немногие»{378}.

Выдвижение вперед под непрерывным обстрелом, на который нельзя было отвечать, пока расстояние до линии противника не сокращалось до предела, естественно, требовало от шведских солдат железной дисциплины и, вероятно, было бы невозможно, если бы они не обладали абсолютной уверенностью в эффективности своего метода наступления. Приходилось терпеть, но зато первый залп, когда наконец наступало его время, пробивал в рядах противника огромную брешь. А те, кто не был убит или ранен с первого выстрела, как правило, не оставались на месте, ожидая второго залпа, который, как они осознавали, будет гораздо смертоноснее и тут же сменится фронтальной атакой пикинеров с их страшным оружием рукопашного боя.

Мы видим, что метод атаки, предписанный каролинской пехоте, уделял гораздо меньше внимания ведению огня, чем холодному оружию. Ведь согласно уставу, мушкетер должен был произвести один-единственный выстрел и вступить в рукопашную схватку. При этом соотношение пикинеров и мушкетеров в шведском батальоне во времена Карла XII было один к трем.

Шведская пехота, как и пехота большинства континентальных армий, вела огонь непрерывно. Батальон делился на 16 взводов (плутонгов), которые стреляли парами или по четыре взвода разом. При этом, когда взводы открывали огонь, весь батальон вынужден был останавливаться, пока одни стреляли, остальные перезаряжали оружие. Благодаря тому, что шведские батальоны останавливались для ведения огня на протяжении атаки не более двух раз, темп их движения был значительно выше, чем в других армиях.

Кавалерия

Из всех кавалеристских тактик европейских армий того времени шведская была самая наступательная. Атака королевских эскадронов была характерна плотным «плугообразным» построением в две линии (всадники сближались к центру, колено в колено), высокой скоростью движения и использованием только холодного оружия — шпаги. Бешеный темперамент Карла заставлял его стремиться к рукопашному бою и к передвижению на быстрых аллюрах. Король не выносил медлительности и стрельбы с дальнего расстояния. На одном из учений он загнал двух лошадей, демонстрируя, с какой скоростью должна атаковать конница. Чтобы увеличить быстроту передвижения своих эскадронов, он запретил использовать как огнестрельное оружие, так и защитное вооружение — латы и кирасы. Только шпага, только скорость, только мощь удара. Все это сочеталось с высочайшим боевым духом и строгой дисциплиной, которые поддерживались самим Карлом XII, являвшим пример выносливости, аскетизма и несгибаемой воли. Солдаты всегда видели рядом своего короля и, как он, были готовы переносить голод, холод, усталость. В Уставе 1705 года, разработанном самим королем, ничего не говорилось, что делать при отступлении.

Это давало поразительный эффект на европейских полях сражений. Конница Карла XII атаковала вражескую пехоту, конницу, редуты с одинаковой мощью. Остановить ее, казалось, было невозможно. Но в Финляндии, где развернулись основные события войны после Полтавы, тактика Карла оказалась не применима в принципе, ибо отсутствовали пространства, где бы мог развернуться в «плугообразном» плотном строю хотя бы один эскадрон.

Организация и принципы комплектования шведской конницы были введены еще во времена Тридцатилетней войны (1618–1648 годы) королем Густавом II Адольфом и с некоторыми изменениями сохранились при Карле XII. Кавалерия подразделялась по трем видам комплектации — дворянская, поместная (или поселенная) и вербованная. Но дворянство всеми способами старалось избежать личной службы, и поэтому основная нагрузка ложилась на поместную кавалерию, положение о формировании которой было введено Карлом XI. В соответствии с этим положением все офицеры и