Медея - Ли Литвиненко

был дураком. Криворуким управленцем, быстро спускавшим состояние Фалин. Несколько успешных производств, открытых прежним хозяином, прогорели и пошли ко дну. Еще парочка источников дохода, тоже дали течь. Он будто специально разрушал всё что создали прежние владельцы. Если так продолжится, Медее нечего будет возвращать из отцовского наследства.

Может оно и к лучащему? Церус даже порадовался такому повороту событий. Пусть у его пары будет меньше привязанностей к этому месту. Тогда они спокойно смогут уехать обратно. В стаю. В безопасность сторожевой крепости.

Идя мимо цветочного магазина, Церус остановился возле освещенной витрины. Какие красивые букеты. Как раз пришло время для цветения пионов, их пышные головки так и манили сквозь стекло. Хотелось наклонится, понюхать. А рядом люпины и розы. Красные, полураспустившиеся бутоны королевы цветов, привлекли внимание оборотня.

– «Интересно Медея любит розы?» – покачал головой понимая, как мало знает о своей паре.

Почему он так противился разговорам о прошлом? Не привык рассказывать о себе? Или, поняв, что девушка из зажиточных, стеснялся своего нищего детства? Да, получалось что дело было именно в социальной разнице. Она, дочка богатого купца, он стражник, вояка без рода и денег. Если б жила с ним на одном берегу, возможно никогда бы и не глянула в его сторону. Да и куда бы он повел её? В дешевую гостиницу? Ведь жил одним днем, тратил все что добывал. Оружие, одежда, выпивка и постельные утехи, куда без них.

Недовольно тряхнул головой. Нет. Если бы встретил её раньше, изменился бы. Сразу. Тогда в жизни появилась бы цель. Непременно добыл бы все что она пожелает. И сейчас так будет. Он обеспечит жизнь, которую любимая заслужила. Все что захочет. И их ребёнок тоже не будет ни в чём нуждаться.

Церус решительно вошёл в цветочную лавку и купил все красные розы, что там были. Заботливо спрятал под плащ огромный букет и поспешил в гостиницу.

– «У нас будет дитя, – сощурился от счастья. – Ошибки быть не может».

Довольная улыбка растянула губы оборотня. Он не мог и мечтать о таком! Но после того, как человечка стала двуликой, после таких чудес, уже сильно не удивлялся. Только замирал от ощущения часть. А Бёрк с Гелиодором окончательно подтвердили волнующую догадку: его пара беременна.

Ребёнок! Второй из новых. Да получалось что об обидном прозвище «последыши» можно забыть. Крошка Сфенос был знамением нового времени. Грядет возрождение. Новые двуликие, победившие проклятье Каройдомуса.

– О, богиня, благодарю тебя, – подняв голову к тонкому месяцу, прошептал Церус. – И молю не оставлять мою пару. Не прошу помощи в делах, справится с трудностями смогу сам, только оберегай любимую. Не давай её в обиду.

Двуликий не переживал за деньги, не волновался по поводу границы, стая справится со всем. Вместе они сила. Только боялся, что случится еще какая-то зараза вроде Красного мора, да и от простого несчастного случая никто не застрахован. А Меди… она такая хрупкая. Его любовь.

А еще она упрямая. Понял, когда наблюдал как насупливает свой очаровательный носик. И заботливая, она так волновалась о той девушке, о Лали, что рисковала своей жизнью. И любящая – Медея обожала Сфеноса. И их ребенка будет любить еще больше, если это возможно. И ласковая. Церус глотнул, вспоминая её тело в постели. Отзывчивая и страстная. Девушка-огонь. Идеальная для него. И он влюбился. Церус взъерошил мокрые волосы и тряхнул головой, радостно признаваясь себе в этом. Конечно, после встречи он чувствовал притяжение, зов крови. А потом рассмотрев, узнав, пока совсем немного, прочувствовав… Он без памяти влюбился в неё. В свою пару. Его пьянящая медовая девочка… И вся жизнь впереди. Вместе.

Счастливый оборотень постучал в дверь их комнаты. Не хотел пугать, врываясь как грубиян. Вдруг она не одета, или спит? Ответа не последовало. Наверное спит. Не удивительно дорога была утомительной и еще этот дождь. Потянул за створку и увидел пустую комнату. И где она? Бросив букет на постель, заметался по комнате. Наверное, заскучала и спустилась в общую комнату. Поспешил вниз. Может ест в гостиничной кормильне?

В просторной комнате, освещенной огнём камина и парой свечей, сидели несколько гномов. Это постояльцы с их этажа, Церус узнал запах. Они неспешно хлебали щи из глубоких тарелок и тихи разговаривали. Подавальщица, крупная неповоротливая гномка, поставила перед ними кружки с пенным пивом и подошла к Церусу.

– Что-то желаете заказать?

– Ужин в номер, на двоих, к нему фрукты и эльфийское вино. И…где девушка что приехала со мной? – добавил более тихо.

– Ушла, почти что следом за вами, – глянув с любопытством ответила тетка.

Оборотень не пугал её, но в их краях такой народ редкость, хотелось выведать подробности и о нем, и о его спутнице. Зачем явился? Неужели двуликий решил завести торговые дела с Людожитом?

– Уверенна? Может путаешь с её кем? – не поверил словам подавальщицы Церус. Был уверен, что Медея тут, в гостинице, только в другой комнате.

– Точно она, – полная гномка обиженная его неверием, тряхнула черными кудрями. – Выскользнула словно мышка, но я то всё вижу. Всегда на чеку. Не хватало ещё чтоб воры пробрались и обчистили кого из постояльцев.

– Она ничего не сказала? – в животе Церуса тревога скрутила тугой узел. – Не просила передать послание или записку?

– Нет, – гномка с сочувствием посмотрела на Церуса. Решила, что от двуликого сбежала очередная эльфийка. И что оборотни в них находят? Подобрал бы себе девочку из их народа. Такая была бы понадежней остроухих. – Так что ужин готовить?

– Готовить, – задумчиво потер подбородок двуликий, хотя есть совершенно перехотелось.

– На двоих? – уточнила настырная тетка.

– На двоих, – раздраженно отмахнулся Церус. Меди когда вернется, наверняка захочет перекусить перед сном. – И это… если кто прийдет ко мне, пускай без разговоров.

– Хорошо, – кивнула гномка и скрылась на кухне.

Церус вышел в коридор и перекинулся волком. Принюхался, ища улики. Ага! Вот её след. Две разные по времени ниточки. Первая пропитанная дорожной грязью и дождевой водой, а вторая, что вела из номера, более свежая. Значит и вправду ушла. Волк потрусил к порогу. Толкнулся в дверь и вышел в сырой вечер. На улице след пропал. Ожидаемо. Вода смыла все подсказки. Не теряя надежды быстро найти пропажу, Церус рванул к ближайшим лавочкам. Обнюхал все пороги, дверные ручки. Запаха Медеи на них нет. В магазинчиках что вокруг гостиницы уж точно. Оборотень в растерянности вернулся в привычную форму. Потоптался на месте, потер грудь, тоскливо нывшую от тревоги.

– Куда ты пошла глупышка? – повернулся, оглядываясь по сторонам. – Неужели… – посмотрел в сторону другого берега, туда