Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

пор считает всех китайцев мелкими и щуплыми, просто никогда не сталкивался с северными народностями. Настоящие громилы — широкоплечие, тяжёлые, с такими физиономиями, будто их топором из скалы вырубали. По габаритам некоторые ничуть не уступали Тарану. Разница была лишь в том, что Ивель вылепил своё тело сам через контроль гормонов чакрами земли и воды, а эти добивались результата стимуляторами, химией и модификациями. Обтягивающая форма с броневставками неплохо скрывала наличие вставок, вот только в истинном зрении они просвечивались на ура.

— Нифига монстры… — протянул Таран с предвкушающей улыбкой. — Вот это я понимаю. Давно так не месились.

— Я прошу вас самого сильного и самого слабого бойца отойти в сторону, чтобы остальные могли выбрать себе соперников и договориться об условиях схватки, — повторил я.

На этот раз Линью сдалась. Жаль только, что я не мог отследить их разговор. После закрытия врат и волны диссонанса мой браслет-помощник окончательно сдох, так что приходилось полагаться на слова принцессы. Впрочем, лишь временно. Записи с камер всё равно позже проверят, и если Линью попытается что-то скрыть — мне об этом доложат.

— А можно мне вот этого красавца? — с улыбкой спросила Вяземская, указав на третьего по габаритам китайца, но Таран лишь хмыкнул.

— Договаривайтесь сами, — снова произнёс я, и бойцы быстро разбились на пары. — Итак, про выбор оружия я рассказал. Тут вопросов нет? Отлично. Конструкты и импланты можно применять все, но желательно не допускать смертельного исхода. Оружие будет с резиновыми пулями, конструкты выставлять на подавление, а не убийство.

— Извините, ваше величество, но в чём смысл тренировки, если они не смогут выложиться в полную силу? — задала резонный вопрос Линью.

— В таком случае пришлось бы разрешить боевые патроны и гранатомётные заряды. Для чистоты оценки, — спокойно ответил я. — А на это я пока пойти не готов. Хороших бойцов и у вас, и у меня не так много.

Принцесса заговорщицки улыбнулась.

— Ну хорошо, возможно, у вас их действительно много, а вот у меня каждый на счету. Да и, признаться, не хочется оскорбить вас смертью одного из бойцов спецназа.

— Вы оскорбляете их уже самой постановкой вопроса, что они могут умереть, — покачала головой Линью.

— Вы так считаете? Ладно. Тогда, Таран, ваша пара первой. Как договорились?

— На кулачках, командир. Без брони и оружия, — довольно улыбаясь, сказал бурят. — А я буду без атакующих конструктов.

— Он говорит, что вы можете не сдерживаться, — быстро перевела Ли.

— А? Не, я и так справлюсь, — отмахнулся Таран и шагнул на песок арены.

Его соперник, такой же двухметровый узкоглазый бугай, замешкался лишь на секунду, а потом последовал за бурятом.

— Ну, иногда получить дозу люлей и избавиться от спеси полезно, — заметил я, когда сразу после удара гонга противник Тарана сорвался с места, словно ему в спину был вмонтирован ракетный ранец.

Одним стремительным движением китаец влетел в Тарана и ударом колена в грудь буквально снёс его с ног. Бурята отбросило на несколько метров — он перекувырнулся через голову и тяжело прокатился по песку. По трибунам пронёсся приглушённый шум.

Но вот тут противник совершил роковую ошибку, посчитав, что победил первым же ударом. Китаец пошёл к окну трибуны, ухмыляясь, и поднял руки вверх. Он даже не подошёл проверить состояние соперника. За что и поплатился.

Тарана буквально подкинуло в воздух. Но ещё в полёте он успел сгруппироваться, а затем, словно выпущенный из катапульты снаряд, обрушился обратно на противника. Китаец даже успел среагировать, встал в замысловатую стойку, намереваясь принять атаку собственной. Но было уже поздно.

Таран был первым, кто освоил истинное зрение в моей группе, и теперь его глаза сияли, не только видя каждое усилие и слабые точки противника, но и направление движения, которое ещё даже не началось. Кулак в кулак сошлись естественная сила с духовными практиками и разогнанный имплантами и стероидами киборг-убийцы.

Удары мелькали с такой скоростью, что обычный человеческий глаз был неспособен их увидеть. Каждый выпад нёс чудовищную силу: трещали рёбра, пересыхали от перегрузки мышцы, на глазах наливались багровые гематомы. Некоторое время действительно казалось, будто они равны. Вот только мои бойцы ухмылялись, наблюдая за схваткой, и далеко не без причины.

После первого же удара Таран понял главное: противник бронирован словно носорог. Пробить или сломать рисунок боя почти невозможно, а потому принимал вражеские удары на крохотные, почти не требующие силы пластинки щита, останавливая вражеские руки и ноги в миллиметре от кожи. Пожалуй, даже я не мог бы похвастаться таким исполнением. Плюнул бы и накрыл себя всего доспехами.

Но чем дольше шла схватка, тем больше бурят уставал, теряя концентрацию и выдаивая свой резерв до дна. Ещё пара минут такой схватки и он свалится, я даже переживать начал. И почти сразу закончил. Потому что примеривающийся на удар Таран наконец попал между стыками подкожной брони. Через микрофоны мы отчётливо слышали мерзкий хруст ломающихся рёбер, и китаец отлетел в сторону, ошеломлённо держась за сердце.

— Стоп! — приказал я. — Не нужно доводить до убийства. Я верю, что ваш боец невероятно сильный и выносливый, но ещё один удар в то же место, и его сердце остановится.

— Вы правы, — вежливо улыбнулась Линью. — Тем более у нас ещё будет шанс отыграться. Кто следующий? Какое оружие?

— Я пойду, полный комплект с огнестрелом, — ответила Ольга, которой техники уже закончили готовить переделанный под новые реалии доспех. — Пусть не сдерживается.

— На вашем месте я бы беспокоилась о себе, — покачала головой китайская принцесса.

Я молча перевёл взгляд на броню её бойца и мысленно согласился. Всего год назад их оружие выглядела довольно примитивно: кабина с низким профилем, круговым бронированием и встроенным вооружением — от двадцатимиллиметровых пушек до ракет. Теперь же…

Это можно было сравнить с нашими штурмовыми доспехами. В меру зализанные, с сегментами активной защиты, вот только вместо двух рук — четыре.

Верхняя пара — почти человеческая — удерживала массивный автомат с таким толстым стволом, что в него без труда можно было просунуть палец. Одна дополнительная рука, выступавшая из-за плеча, несла тяжёлый щит. Вторая, выглядывавшая из-под правой руки, удерживала закреплённый на подвижной платформе пулемёт.

— Красиво, — уважительно кивнул я. — Внушает.

— Мы стараемся постепенно отходить от живых бойцов, но иногда человек на передовой необходим. Поэтому мы