Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

И чем дольше я наблюдал за боями, тем отчётливее понимал неприятную истину: в массовом противостоянии мы проигрывали. Киборгов можно штамповать сотнями, если не тысячами, превращая в солдат обычных людей. А вот по-настоящему сильных одарённых, даже после долгого обучения, всегда будет слишком мало.

— Кажется, настал финал, — улыбнулась Линью. — Вы собираетесь сражаться сразу против двоих?

— Нет, — спокойно ответил я, возвращая улыбку. — Помните, я просил выделить самого слабого и самого сильного противника. Сильный, понятно, для меня, а вот слабый — для вас.

— Что?.. Для меня? — растерянно переспросила принцесса. — Но я на подобное не согласна, зачем мне это?

— Вы моя ученица, добровольно отказались от имплантов.

Уверен, ваше окружение восхищается тем, что вы пережили жуткую операцию по их удалению, а затем ещё долгих полгода реабилитации. Но при этом они всё равно считают вас слабой.

— Вы тоже, иначе бы не попросили подобрать такого соперника, — поджав губы, сказала Линью.

— Верно, ну так и вы только начали своё возвышение, только ступили на дорогу к бессмертию. А ваш противник — слабейший из десятки лучших из лучших, разве вы не это мне говорили? — с открытой улыбкой спросил я. — Вот и докажите, что вы не хуже. А может, и лучше. Сражайтесь так, словно импланты всё ещё с вами. Прошу вас… хотя бы попробуйте. Главное — не сдерживайтесь.

Китайский боец вопросительно посмотрел на принцессу, и та быстро объяснила, что происходит. Отказываться от схватки во второй раз Линью не стала. Они о чём-то быстро переговорили, в какой-то момент девушка даже раздражённо прикрикнула на спецназовца, когда тот попытался склониться перед ней, а затем устало кивнула.

В отличие от Тарана, Линью не собиралась выходить на арену в обычной одежде. Но и полноценного механизированного доспеха у неё не было, обошлась кирасой и шлемом.

— Снимите шлем, на секунду, — попросил я, и когда принцесса избавилась от брони, положил руку ей на голову. — Благословляю тебя на красивую и честную схватку.

— Что вы сделали? — девушка вздрогнула и резко подняла на меня горящий взгляд. — Я словно впервые вдыхаю воздух.

— Откройте лишь нижние чакры и всегда будете дышать именно так, — улыбнулся я и кивнул в сторону арены. — А теперь вперёд, и не посрамите своего учителя.

— Бейся в полную силу! — приказала Линью, и боец покачал головой, тогда она раздражённо топнула ножкой. — Уважай меня, не жалей и бейся!

А в следующую секунду их силуэты размыло от скорости движения. Что тут можно было сказать? Это было красиво. Одна школа, примерно один уровень владения. А благодаря моей энергии, закачанной в меридианы и чакры девушки, ещё и одинаковая скорость и сила. Длилось это не долго и закончилось так же внезапно, как началось. Оба противника вернулись на исходные и поклонились друг другу.

— Только не говорите, что опять ничья, — недовольно пробурчал Таран.

— Увы, она проиграла, — констатировал я. — Хотя было на тоненького, но у неё от удара раскололся шлем. И не забывайте, что она не умеет и не применяет конструкты, вообще.

Вот тут всех проняло. Даже Таран со своим соперником справился лишь благодаря щиту и прессу. А тут такой результат на голой энергии.

— Это было крайне познавательно, благодарю, — поклонилась Линью, выйдя с арены. — Вы вернули мне не только самообладание, но и веру в достойное будущее.

— В таком случае давайте заканчивать, устроим последний поединок, чтобы счёт сравнялся, — сказал я, но принцесса покачала головой. — В чём дело?

— Боюсь, наш боец совершенно не готов к схватке с вами не после того, как мы раскрыли все карты, — сокрушённо сказала Линью. — Мы признаём своё поражение.

— Ну уж нет. Вы столько готовились. К тому же я знаю, и для меня вы припасли нечто особенное. Мы должны это сделать.

— Знаете? — девушка даже замялась на секунду. — Но…

— Я настаиваю.

— Хорошо. В таком случае мы просим, чтобы поединок был в доспехах и полном снаряжении, — собрав волю в кулак, проговорила принцесса.

— Отлично. Просто превосходно. Но не думаю, что мне понадобится Архангел.

— Теперь уже я настаиваю, ваше величество. Мы не хотим вам навредить.

— Хм, это становится интересно. Хорошо, — кивнул я, и через несколько минут уже облачался в золочёный доспех.

Круговое бронирование, позволяющее выдержать одиночное попадание из пятидесятимиллиметровой пушки. Двенадцатизарядный гранатомёт, в котором реактивно-бронебойные ракеты были заменены на резину, и всё. Ну, может, ещё крылья за спиной, но это лишь кусочек самолюбования и пафоса.

Основным же моим оружием были конструкты, из которых я с лёгкостью составил внешний контур доспеха.

— Начинайте! — скомандовала китаянка.

Но противник никуда не двинулся, даже оружия не вскинул. Вместо этого мне на плечи будто рухнула бетонная плита. Все конструкты разом лопнули, а я почувствовал, как сама чакра звука идёт в разлад.

Глава 18

— Сдаётесь? — раздался вопрос из динамиков, но я лишь усмехнулся.

Это было забавно. Крайне забавно. Ведь я уже чувствовал подобное, и не раз. Вот только тогда резонатор Краснова действовал на диссонанс, разрушая щиты и конструкты Пожирателя и его тварей, а теперь вот и на мои. Наверное, будь я чистым одарённым, тут же пришлось сдаться, сложив оружие, ведь и двигатели брони стихли, и крылья за спиной погасли, но я никогда не был обычным.

Энергия души хлынула вниз, заполняя чакру третьего глаза, эфира, воздуха, звука, огня, воды и земли. По очереди, но быстро, словно водопад обрушился на череду детских ведёрок, выплёскивая силу через край.

И я отпустил эту энергию, преобразовывая её в конструкт. Ледяная скорлупа мгновенно закрыла меня от врага, и что характерно, не разрушилась, пока враг не догадался открыть огонь из всех стволов. Два попадания, десять, сто, и вот уже лёд, потерявший основу, трескается и разлетается на куски.

Но этих секунд мне достаточно, чтобы вернуть контроль, перенастроить собственное звучание и тут же ударить.

Огненная волна смела воздушные дроны, спалила верхний слой стали на штурмовом щите противника, и развеялась, только дойдя до противоположной стены. Признаюсь, смотреть на то, как горит металл и песок, было удивительно и весело, но я не стал на