Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

— Ваше высочество, разрешите? — постучав в дверной косяк, спросил Роман.

— Конечно, ваше сиятельство, заходите, — кивнул Константин, незаметно убирая наушник. На время экспедиции они договорились постоянно называть друг друга по титулам, чтобы привыкнуть, и в официальных приёмах случайно не проскочили другие наименования. — Что-то случилось?

— Можно и так сказать. Польская община, участвовавшая в мятеже против Бориса, вновь собирает разбитые силы. Возможно, попробуют убить и следующего монарха, — сообщил Роман, опустившись в кресло напротив. — По нашим оценкам, их около ста тысяч. Может быть, больше, значительно. Если считать не только боевиков, но и всех вовлечённых в заговор, получится почти два миллиона человек. Боюсь, если придётся защищаться в столице, это будет бойня. Надо бы перехватить их заранее и проутюжить сверху.

— Хорошо, подтвердите только наличие у них войск, и мы пустим их поход в эфир, — после недолгой паузы кивнул Константин, бессовестно подрезав способы пропаганды у Александра и Ангелины. — В идеале показать лозунги, с которыми они идут на столицу. А ещё лучше, если они будут кричать что-то про то, что теперь это их земля. Но для этого можно использовать и провокаторов.

— Император бы подобное не одобрил, — нахмурившись, покачал головой Суворов.

— Вот именно для того, чтобы его руки оставались белоснежно чисты, есть мы, — совершенно не смущаясь, ответил Константин, а затем усмехнулся. — Хотя у нашего монарха руки в крови не по локоть, и даже не по плечи, он в ней искупался с головой и не раз. Столько на его счету жертв. Он не боится сделать то, что нужно. И это одна из причин, за которые я его уважаю.

— Значит, уважаем мы его за разное, — возразил Роман. — Например, за спокойствие в стране и тысячи исцелённых.

— Ну и прекрасно. Главное, чтобы работали одинаково хорошо. Что он приказал? То и исполним, как умеем.

— А после ты собираешься просто вернуться в Петроград и сесть на должность министра тайной полиции?

— Думаю, как король-консорт я буду полезней, — пожал плечами Константин. — Не волнуйся, я не идиот и подготовил достаточно заместителей. И даже приучил их работать с Марией Петровной.

— Не с Александром? — ещё больше удивился Роман.

— Как ты верно заметил, он — архангел, исцеляющий больных и убогих, — хмыкнул Константин. — Пусть его руки останутся чистыми. А государыня… ну, ты знаешь её характер. И хорошо, что теперь она борется не только за себя, но и за Александра, а через него за всю империю.

Глава 19

— Господин, немецкий император просит срочно связаться с ним, — сообщил Строганов, выглянув из своего кабинета.

После отъезда Константина Василий заметно сдал. Медитации, контроль чакр и прочие техники помогали держаться, но не отменяли простой факт: значительная часть забот о внутренней безопасности империи легла теперь на его плечи. Хорошо хоть Багратионы подготовили достаточно преемников и заместителей, которые взяли на себя управление внутренней разведки.

— Хорошо, время у меня есть. Пусть связывается напрямую. А то Мышкин может затягивать ради соблюдения дипломатического протокола, — махнул я, не особенно отвлекаясь от очередного доклада о продовольствии.

— Он уже на линии и ждёт, — утончил Василий, и я удивлённо посмотрел на него. А затем махнул рукой, указав на трубку. — Его императорское величество на связи.

— Добрый день, Александр, — продублировал переводчик слова немецкого правителя, который говорил по громкой связи.

— Добрый день, Вильгельм, — ответил я, приняв правила беседы и отбросив все титулы и наименования. — У вас что-то случилось?

— Вы хотите отказаться от своих обязательств? — тут же проговорил переводчик, едва успевая за императором.

— Нет, — спокойно ответил я, уже примерно представляя, о чём пойдёт речь.

— Даже не станете уточнять от каких именно?

— Без разницы. Я полностью исполняю все договорённости, которые заключал. Как устные, так и письменные.

— Значит, ваш слуга действовал без ведома и одобрения? — не снижая накала, спросил император. — Вы не приказывали ему занять трон Болгарии?

— Первый раз слышу. Это какой слуга? — уточнил я хмыкнув.

— Князь Багратион, — с трудом и не с первого раза произнёс Вильгельм.

— Кажется, вас ввели в заблуждение. Он мне не слуга, он мой вассал и подданный, — спокойно ответил я. — Мне ли вам рассказывать, что разница огромна.

— Но он служит вам? — похоже, переводчик не справлялся.

— В той же мере, в которой вам служит герцог Саксонский, — ответил я, и в трубке надолго замолчали.

— Вы не можете приказать своему вассалу? — наконец уточнил германский правитель. — Чтобы он отступился от брака с Калимой?

— Я принимал клятву вассальной верности, как и вы, и, как и вы, клялся в ответ отстаивать его интересы и соблюдать права. В нашем государстве нет законов, позволяющих мне запрещать браки. А со стороны церкви нет никаких препятствий этому, ведь они оба православные и оба хотели брака.

— Если не можете приказать, возможно, посоветуете… — несколько растерявшись, перевёл посредник.

— Я уже это делал, и даже прямо сказал, что не дам благословения, — усмехнулся я. — На что он обрадовался, что я ему не отец. В знак протеста я не полетел на их венчание, оставшись в столице.

— Но вы признаёте венчание принцессы Калимы и князя Багратиона? — уточнил император, судя по голосу с плохо сдерживаемой яростью.

— Венчание — дело церкви, а не государства, так что да, признаю. Что же до обручения, насколько я знаю, его ещё не было. Хочу заметить, что у вас вкралась ошибка — не принцессы, а королевы Калимы.

— Вы собираетесь признать её королевой? — вот теперь гнев в голосе Вильгельма проступил отчётливо.

— У неё все права на трон, её уже признал Совет министров и Народное собрание, — ответил я, сохраняя спокойствие, хотя губы так и растягивались сами собой в улыбке. — Великое народное собрание решили не созывать, насколько я знаю, из-за проблем с вооружённым выступлением общин поляков.

— Это неважно, Вы собираетесь признать её коронацию? — гневно поинтересовался Вильгельм.

— У меня нет законных поводов ей отказать. Если они есть у вас,