Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

— Вы юлите и не собираетесь поддерживать наши претензии на престол Болгарии, я вас правильно понимаю?

— Вы хотите, чтобы мы поддержали ваши претензии? В обмен на что? — спокойно спросил я, заставив переводчика сбавить тон. — В наших с вами договорённостях не было ни слова о троне или его наследнике. По этой причине я хотел бы услышать, какие новые договорённости вы предлагаете.

— Как насчёт казни герцога Саксонского за государственную измену? — через почти минуту тишины поинтересовался немец.

— Думаю, он это давно заслужил, учитывая, что он угрожает вашим детям и вашему трону, — легко согласился я. — Но при чём тут я и моя страна, не понимаю. Мне его смерть невыгодна, а в случае угрозы я его просто убью.

— Что насчёт вашего барака с Луизой?

— Мы с ней обсуждаем этот вариант, однако не пришли к однозначному выводу. Но пока она останется у меня в гостях, — не собираясь разыгрывать эту карту, ответил я.

— Вы удерживаете её в заложницах?

— Я спасаю её от постоянных покушений, как спас вас, вашу супругу и наследника. Хотя мог бы не рисковать собой и своими людьми, а просто взять её в жены и объявить себя ещё и императором Германии, — холодно сказал я, чувствуя, как постепенно начинает нарастать раздражение. — Если мои поступки ничего для вас не значат, и вы готовы разорвать союз, который назывался вечным и которому даже двух лет нет, то я приму это к сведению.

— Вы правы, вчерашние заслуги не много стоят перед новыми вызовами, но мы будем соблюдать союзный договор, — произнёс император с ещё большей злостью. Похоже, я его серьёзно. Переводчик, естественно, не передавал интонации, но я прекрасно слышал тон немецкого правителя. — Наши суда не станут стрелять по вашим, в случае конфликта. Первыми.

— Очень надеюсь, что вообще не станут, как и наши по вам, — сказал я, и император коротко, но вежливо попрощавшись, отключился. Я же, нахмурившись, посмотрел на затихшую трубку, а затем поднёс её к уху. — Кто слушал и кому есть что сказать, говорите.

— Пф… И, думаешь, кто-то признается? — поинтересовалась Мария, которая сидела у себя в спальне, но, очевидно, подслушивала. — Это же сразу скандал.

— Ладно, пойдём трудным путём. Вызовите ко мне ответственных за Болгарское направление, чтобы мне коротко и чётко объяснили, чего дальше ждать, — сказал я и наконец положил трубку.

— Слушаюсь, — козырнул Строганов, и через пять минут напротив меня сидел Леонид.

— Что же вы, ваше сиятельство, не мальчик уже, а постоянно ходите сами, — покачал я головой. — Отправили бы кого-то ответственного.

— Ходьба полезна для здоровья, ваше величество, — улыбнулся Багратион-старший. — И с вашими визитами я легко наматываю двадцать тысяч шагов в день. Да и более ответственных, чем я, нет. Но, если хотите, могу найти умненькую фигуристую секретаршу, которая будет бодро цокать каблуками по коридорам.

— И какое я вам плохое зло сделал, что вы мне таким угрожаете? — усмехнулся я в ответ не сдержавшись.

— К тому же речь ведь идёт о судьбе моего сына, — закончил мысль Леонид. — Кем бы вы меня ни считали, я его люблю и не хочу, чтобы он погиб, даже не зря.

— Никто не хочет, и я во вторую очередь, вы в первую.

— Это хорошо, — вздохнул Багратион-старший. — Раньше я бы так не беспокоился. Он был отличным агентом и остаётся сыном, за которого можно только гордиться. Но сейчас он изменился. И я боюсь, если вы не дадите ему прямого приказа отступать, он будет сражаться до последнего. А это не лучшее качество, что для тайной канцелярии, что для наследника княжеского рода, что для короля.

— Пока не вижу причин для его отступления или бегства, — нахмурился я. — Там эскадра Суворова, которая прикрывает столицу. Эскадра канцлера Коффа, который в прошлый раз встал между нашими кораблями и всем объединённым флотом Лиги Наций и прикрыл собой. Он не давал поводов усомниться в его чести.

— Хочу заметить, что обстоятельства отличаются в корне. Тогда вы спасали императорскую чету, теперь же противостоите ей, — покачал головой Леонид. — Его честь может повелеть вести себя совершенно иначе.

— Думаете, на сей раз он ударит в спину?

— По крайней мере, не станет препятствовать, — уточнил старый разведчик. Хотя какой он, к чёрту, старый? Если продолжит заниматься, ещё детей настрогает. Всего пятьдесят с мелким хвостиком.

— Препятствовать чему? Рассказывайте.

— В последние дни во флоте Лиги Наций намечаются изменения. Пока они никуда не выдвинулись, но уже назначены командиры эскадр, группы сопровождения и так далее. Это могло быть просто решение внутри флота, если бы не звонок вам Вильгельма и тот тон, которым разговаривал император. Вероятно, всё уже решено и в течение ближайших суток отдельный флот будет направлен в Болгарию для установления там нового монарха.

— Несколько дней? Они могут напасть с ходу? — на всякий случай уточнил я.

— Чтобы атаковать, им нужны не дни, а шесть часов. Но я сомневаюсь, что они рискнут сразу вступить в полноценное сражение. Даже один ваш корабль способен создать им серьёзные проблемы. Как бы странно это ни звучало, но о вас уже складывают легенды. Причём среди потенциальных противников — исключительно недобрые. Они могут опасаться, что вы отправитесь на фронт лично. С другой стороны, они могут на это и рассчитывать. Провоцировать вас и православную Болгарию на конфликт, чтобы затем выступить против нас единым фронтом.

— Слишком много неопределённости, — поморщился я. — Вы поэтому хотите, чтобы я отдал Константину приказ отступить?

— Это будет разумным шагом, хоть и существенно снизит его легитимность, как и Калимы. Если они отступят при первом приближении флота противника, то потеряют право на трон в глазах народа. Но, по крайней мере, сохранят жизни. — пояснил Леонид. — Но, боюсь, это не все плохие новости. Собранная из польских и румынских беженцев армия отступила от Софии, почти не понеся потерь, но не разбежалась. Вероятно, они ждут, пока прибудет флот, чтобы при его поддержке занять город.

— А вот это плохо. На флаере я доберусь туда за пять часов, — рассуждая вслух, проговорил я. — Даже если они этого ждут