Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

ни был экипаж, как бы они ни старались, такую разницу можно вытянуть, лишь если на борту есть одарённый вне категорий, способный разом накрыть их всех стихийным щитом. Правда, такому одарённому и корабли без надобности.

— Вспышка по курсу! — крикнул офицер ПСО, но Роман это видел и без оповещения, как и орудийные расчёты.

Шестиствольные скорострельные пушки тут же взяли предполагаемый курс снарядов противника и приготовились заливать чужие болванки собственными, чтобы отвести от судна. Маневровые двигатели вышли на полную мощность, выдаивая одарённых в инженерном отсеке досуха. Фрегат начал быстро подниматься вверх, пропуская снаряды под брюхом. До города было несколько километров, так что упадут в пригороде, ничего страшного, тем более что эвакуацию объявили несколько часов назад.

— Мазилы, — хмыкнул Роман, прекрасно видя, что снаряды даже близко не попали. Но в тот же момент они резко изменили траекторию. — ПСО не спать!

Напоминание оказалось нелишним: опытные офицеры тоже списали снаряды противника на промахи, и пришлось быстро перенаводить пушки, чтобы перехватить приближающуюся смерть. Первое же пересечение траекторий обернулось взрывом. Как и второе и третье.

— Они стреляют управляемыми ракетами, — удивлённо проговорил один из офицеров. — Какого чёрта? Это же бесполезно против щитов!

— Значит, не бесполезно. Манёвр уклонения! Ловим всё и не позволяем попасть. Выходим на оптимальную дистанцию! — приказы сыпались один за другим.

Роман умудрялся одновременно отслеживать работу ПСО, боезапас, артиллерийский оптимум и напряжение в реакторе. Не контролировал, просто следил краем глаза, чтобы ни один из них не ушёл в красную зону.

— Вспышка! — раздалось от офицера противоснарядной обороны, и тут же он передал на посты уточнённые траектории.

Кораблик болтался в небе как безумный. То падал вниз на несколько сотен метров, то поднимался наверх, шатался из стороны в сторону, постепенно набирая высоту, чтобы стрелять дальше и точнее. И, слава богам, противник творил какую-то дичь, постоянно теряя высоту. А затем, совершенно неожиданно, один из вражеских фрегатов накренился и ушёл в глубокое пике.

— Есть подбитие! — радостно прокомментировал командир наводчиков.

— Так, мы ещё не стреляли, — парировал ему артиллерист. — Капитан, это не мы!

— Без разницы, продолжаем манёвр, — скомандовал Роман, хмуро наблюдая за происходящим.

Потому что в этот момент второй фрегат повело, он явно сбился с курса. Увеличив изображение до максимума, Суворов увидел, как маневровые двигатели военного судна выходят из строя один за другим. Пять секунд, и он рухнул вниз, вслед за первым.

— Оптимальная высота для артиллерии! — прокомментировал наводчик.

— Не стрелять! — неожиданно для окружающих, а главное, для себя самого, сказал Роман. — Держать на мушке, но не стрелять, только сбивать снаряды. Ведомые, расходимся в стороны, не стрелять до моего приказа. Повторяю: до приказа не стрелять!

— Принято, ведущий. Орудия, готовность, — тут же ответили ему с корветов.

Его люди были недовольны, и он их прекрасно понимал, в отличие от того, что творил противник. Суда Лиги Наций одно за другим продолжали снижаться, да так быстро, что об эффективной стрельбе уже не шло и речи. У них большая часть стволов в землю смотрит.

— СОС-СОС-СОС, — раздалось неожиданное сообщение в рубке. — Просим помощи! Наше оборудование вышло из строя! Немедленно пришлите медиков, мы попытаемся сесть! СОС-СОС-СОС! Мы не опасны, мы сдаёмся, помогите! СОС…

— Что за чертовщина происходит? — проговорил один из офицеров, а Суворов мрачно вспомнил маленький, почти незаметный корабль в маскировочной раскраске. А потом запись боя, которую ему переслали его величество и отец, отдельно, не сговариваясь. Просто, потому что заботились и хотели, чтобы он был в курсе происходящего.

Резонатор Краснова, переделанный в диссонатор, разрушающий любые конструкты, а теперь, похоже, и нарушающий течение энергии внутри судов. Это была настоящая катастрофа, что бы ни говорил император. И даже если он, и пара десятков других одарённых будут в состоянии защитить суда от подобного, большая часть флота станет совершенно бесполезной.

Впрочем, она и так бесполезна. Добро пожаловать в новую реальность.

— Всем судам, держим их на прицеле и медленно приближаемся для спасательной миссии. Те, что упали с высоты в шесть тысяч, можете даже не смотреть — там спасать некого. Берём лишь тех, кто сумел перед этим снизиться. Готовьте команды медиков, — чуть успокоившись, проговорил Роман, когда ещё одно судно клюнуло носом и начало быстро снижаться. — И на всякий случай смотрите вверх, чтобы по нам эта дрянь не прилетела.

— Говорит канцлер Кофф, мы присоединяемся к спасательной миссии. Не стреляйте.

— Говорит королева Калима, мы выслали все доступные бригады скорой помощи, — раздался из динамиков довольный женский голос. — Не оказывайте сопротивления и вас спасут. Мы соблюдаем все конвенции о помощи военнопленным.

Роман улыбнулся, похоже, на заднем фоне он разобрал едва слышимый, но настойчивый голос Константина. И здесь успел, чертяка. Несколько минут всё шло нормально, они начали снижаться вслед за судами, которые обозначили как противника. Сверху было заметно, что вокруг них уже столпились люди, похоже, какие-то ополченцы, выводили экипажи из кораблей…

— Вспышка снизу! — неожиданно крикнул офицер наблюдения, и расслабившийся было Суворов влил все силы в конструкт. Сработал на автомате, и только это спасло, ведь снаряд рванул в десяти метрах под днищем, у самых маршевых двигателей.

— Откуда идёт стрельба? Найдите этого придурка! — рявкнул он, с запоздалым облегчением понимая, что сил хватило. — Всем ведущим спасательную операцию, там какой-то неадекват открыл огонь.

— Видим, — раздался мрачный голос Гранитного канцлера. — По нам тоже. Внимание вражескому флоту, вы открыли огонь по кораблям Римской империи германской нации, немедленно сдавайтесь!..

Глава 20

— Огонь на подавление! Старайтесь не задеть гражданских! — командовал Константин, а сам прекрасно понимал, что различить в толпе ополченцев и гражданских невозможно. Но также он понимал, что если не отдаст его, после королеву Калиму будут обвинять в убийстве собственных граждан, пусть и другой национальности.

— Что у тебя? — послышался голос в наушнике, и князь тут же нажал на кнопку.

— Помощь не помешает, они пробились к окраинам и рушат кордоны.— Значит, с зачисткой не выйдет? — спросил Роман. — Зараза!.. И ведь надоумил кто-то этих уродов.

— Мы это выясним. И припомним, — пообещал Багратион, вглядываясь в проходящий чуть в стороне бой.

Конечно, как и любой боярин Российской империи, Константин умел драться, хоть не сказать, что любил. И