Свобода слова: История опасной идеи - Фара Дабхойвала

Уилкинса, которая монополизировала их. Тогда Хики сделал в точности то, что делали до него другие британские печатники на новых колониальных рынках в Америке. Чтобы привлечь клиентов, он начал издавать газету. Гордо представляя себя как «первого и бывшего печатника» Ост-Индской компании, он добился разрешения Гастингса «издавать еженедельную газету для развлечения жителей поселения». В январе 1780 г. Hicky’s Bengal Gazette или Calcutta General Advertiser стала первой печатной газетой в Азии. Она немедленно обрела успех. В течение нескольких недель ее колонки заполнились платными объявлениями, а также новостями и комментариями, и Хики пришлось прикрепить к воротам своего дома специальный ящик «для более быстрого и удобного приема полезных и интересных сведений, стихов и т. п.».

Почти год он придерживался простого плана, который изначально задумал. Его главным намерением, как он объявил, была замена множества местных посыльных, разносящих по городу и расклеивавших рукописные объявления. Газета должна была стать постоянным печатным изданием для распространения информации, «полезной или интересной, а также способствующей развитию торговли». В рекламном проспекте перечислялись 22 вида полезной информации, которую она будет содержать, – от сведений о рождениях, браках и смертях до текущих цен на товары. Чтобы подчеркнуть чисто коммерческое назначение газеты, издатель обещал, что ничего, «способного нанести малейшее оскорбление какому-либо отдельному человеку, никогда печататься не будет», а после запуска газеты отказывался от политических материалов. В первые 11 месяцев работы, пока у нее не было конкурентов, Hicky’s Bengal Gazette печатала очень мало статей с мнениями и не упоминала о свободе печати или связанных с ней темах.

Но успех газеты, доказывавший наличие прибыльного рынка для печатных изданий в Бенгалии, быстро привлек более кредитоспособных конкурентов. Вскоре пара английских предпринимателей со связями начала переманивать клиентов Хики, приобрела собственный печатный станок и запустила газету India Gazette или Calcutta Public Advertiser, которую продвигали и субсидировали ведущие сотрудники Ост-Индской компании. Это было издание более высокого уровня, которое вскоре стало неофициальным рупором правительства Бенгалии и переманило подписчиков и рекламодателей Хики. Такой удар в тот момент, когда он наконец нашел золотую жилу, превратил Хики из владельца безликого коммерческого новостного издания в активного политического борца.

Хотя мотивы конкурентов были в основном коммерческими, Хики истолковал появление India Gazette как злонамеренный заговор. Когда она вышла в свет, он обвинил в собственной газете влиятельного местного чиновника в коррупционном сговоре с целью его уничтожения. После того как Законодательный совет Бенгалии осудил эту публичную клевету и лишил Hicky’s Bengal Gazette услуг почтовой службы, Хики развернул в ней жесткую, непрекращающуюся полемику против тирании и коррупции Ост-Индской компании, ее руководства, служащих, армии, судебной системы и духовенства. Он не скупился на все более язвительные нападки на ее лидеров, оправдываясь ссылками на «Письма Катона» и представляя себя несправедливо угнетенным поборником английской свободы и свободы печати.

Через шесть месяцев, не выдержав, Гастингс и еще один местный авторитет предъявили ему обвинение в преступной клевете. Хики арестовали, посадили, признали виновным и приговорили к заключению сроком на год. Все это время, находясь в тюрьме, он продолжал издавать свою газету, в которой обличал Гастингса, «Великого Могола», как жадного, трусливого деспота, чья армия была близка к мятежу, и даже оправдывал выступления местных правителей против него. В конце концов, после нескольких дополнительных обвинительных приговоров за клевету, типографию Хики конфисковали, чтобы оплатить его долги. Последний номер Hicky’s Bengal Gazette вышел в конце марта 1782 г. с финальным осуждением тирании, угнетения и преследований со стороны Гастингса и отчаянным призывом к новым рекламодателям. Через несколько дней главный конкурент Хики, India Gazette, выставил на публичный аукцион его печатный станок и шрифты. Другой его конкурент, Уилкинс, приобрел их за бесценок.

ГЛОБАЛЬНЫЕ АРГУМЕНТЫ И ИМПЕРСКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Взлет и падение Hicky’s Bengal Gazette стали событием международного масштаба. С начала и до конца газета являлась частью глобальной сети британской, европейской и американской прессы. Когда Хики был подмастерьем печатника в Лондоне, его наставник, Уильям Фейден, в 1760 г. начал выпускать успешную ежедневную газету Public Ledger или Daily Register of Commerce and Intelligence. Собственное предприятие Хики строил по образцу этой газеты и других британских и американских примеров. Особенно его вдохновил успех газет в Вест-Индии, на который он обратил внимание при посещении этих мест на кораблях, перевозящих рабов из Африки. Будучи издателем в Калькутте, Хики тоже публиковал объявления о торговле рабами и выступал в качестве посредника при их продаже и поимке. Девиз его Bengal Gazette («Открыта для всех партий, но не находится под влиянием ни одной») был скопирован со слогана фейденовской Public Ledger. Bengal Gazette в определенной мере полагалась на перепечатку статей из зарубежной прессы и в скором времени стала частью всемирных каналов циркуляции печатных новостей – ее сообщения цитировались и перепечатывались не только в британской, но и во французской, немецкой и североамериканской прессе.

Этот международный контекст объясняет, как Хики смог так быстро превратить свою газету в полноценный рупор политической оппозиции и идеологии свободы слова. К 1780 г. действия Ост-Индской компании в Бенгалии, а также очевидная коррупция и корысть ее служащих стали горячей политической темой как в Британии, так и среди местных поселенцев. Когда закрывали Hicky’s Bengal Gazette, палата общин собиралась проголосовать за отзыв Гастингса и его давнего друга и клиента сэра Элайджи Импи, судьи, председательствовавшего на процессах над Хики, для предъявления обвинений в коррупции. Как только Хики открыл страницы своей газеты для политической критики, на него обрушился поток анонимных жалоб. Злейший соперник Гастингса в Законодательном совете Бенгалии Филип Фрэнсис, блестящий полемист и опытный манипулятор общественным мнением, был одним из тех, кто одобрял новую политическую позицию Хики и стремился использовать ее в своих интересах, даже после того как вернулся в Англию в 1781 г., чтобы лоббировать импичмент Гастингса и Импи. Риторика коррупции, тирании и свободы, которую приняли на вооружение Хики и его союзники, была не местной и не новой, а международной и хорошо известной. Они сравнивали себя с английскими радикалами, ирландскими патриотами и американскими колонистами, используя тему прав и несправедливости, которая к 1780 г. была актуальной для всей раздираемой войной англоязычной империи – от Британии до Северной Америки, Карибского бассейна и Индии.

Многочисленные призывы и примеры свободы печати, внезапно появившиеся в Hicky’s Bengal Gazette после ноября 1780 г., были частью этого знакомого дискурса. По аналогии с бесчисленными другими радикалами Хики представлял себя и своих сторонников как «Катона». Он цитировал знаменитое дело о клевете против лондонского печатника Генри Сэмпсона Вудфолла, которого в 1770 г. оправдали, несмотря на публикацию в своей газете впечатляющей серии анонимных статей (подписанных «Юниус») с резкой критикой тогдашнего