Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

поддакнула для проформы, но заранее же нельзя предвидеть, что где-то что-то сломается, и в критических ситуациях волей-неволей приходится сообщать о «неотложной» поломке. Ведь после того как поломку устранят, уборщикам еще приходится убираться и выносить мусор.

Субботы и воскресенья – дни генеральных уборок. В рабочие дни не особенно-то сподручно драить и сушить ковровые дорожки, ведущие к ВИП-лифтам. Вот ими и приходится заниматься в выходные. ВИП-лифты рассчитаны на вы-сами-знаете-кого, а значит, такая уборка не допускает небрежности. Внешние стены и поверхности офисного здания следует очищать мойками высокого давления, а скапливающуюся и ничем не оттираемую грязь по щелям и трещинам – скоблить скребком или же выдирать вручную. Листочки фикусов, выставленных в лобби, предполагается натирать тряпочками. И еще важно пройтись разок по всем 52 уборным в здании, чтобы в рабочие дни оставалось бороться только со свежей грязью.

Занимаются подобной работой в абсолютном большинстве случаев такие женщины, как моя мать. У матери была коллега по фамилии Пи. Остальные уборщики часто смеялись над ней: фамилия созвучна слову, которое означает «уставшая баба». При этом тетушка Пи – оптимистка. Ведь, как замечала она:

– Имя мне от матушки досталось. Не сама я его придумала.

Как-то раз мать со вздохом заметила:

– Все мы – тетушки Пи. Все мы – «уставшие бабы».

Тетушка Пи – из Цзианя что в провинции Цзянси. Ей 56 лет – она старше моей матери на два года. Летом 2021 года золовка привезла Пи в Шэньчжэнь на поиски работы, и так они и задержались здесь. Оставшиеся на родине сын и муж теперь заявляют:

– Тебе семья вообще не нужна.

Пи же утверждает, что не смогла вернуться домой из-за пандемии. Лишилась возможности и свободно перемещаться, и зарабатывать деньги. До прибытия в Шэньчжэнь Пи у себя дома помогала собирать дикий рис, зарабатывая в день 150 юаней. От того, что она круглый год стояла в воде, у Пи развился ревматизм. Еще раньше Пи работала посудомойкой в одной из гостиниц Цзюцзяна. Занятие это приносило ей 2200 юаней в месяц. Посуду Пи мыла четыре года.

Сейчас же, помимо уборки в офисном здании, тетушка Пи организовала себе еще подработку. Уходя с основной работы в 17:30, она спешила на второе место работы, где трудилась до глубокой ночи. Пи вообще не отдыхала и на летучках регулярно зевала, за что начальник ругал ее:

– Кто тут у нас зевает? Денег все хотят, а работать никто не хочет.

Пи тотчас же прекращала. Пи очень худая и маленького роста, иногда кажется, что ее может унести порывом ветра. Из-за того, что Пи почти никогда не отдыхала, она как-то сильно заболела и много дней подряд не могла выйти на работу. На расспросы, к чему она так себя изводит, Пи отвечала, что у нее сын университеты не заканчивал, работает красильщиком на родине, женой не обзавелся, а муж продолжает трудиться на местном производстве. Сама Пи приехала в Шэньчжэнь просто потому, что на родине после 55 лет оказалась не у дел.

Тетушка Пи отвечала за чистоту полов в лобби офисного здания. Это всего один этаж, но площадь – 300–400 квадратных метров, здесь то и дело снуют люди. Заказчики требуют, чтобы на полу в лобби вообще не было следов грязи. Как-то в воскресенье тетушка драила пол, и вдруг завалилась целая бригада со стремянками. Им надо было поменять перегоревшие лампочки. На только что отмытом поле мигом образовались две длинные полосы отпечатков. Пришлось Пи мыть швабру и опять браться за дело, то и дело протирая пол и выжидая с чистыми тряпками наготове. Труд без конца и края, где для самой себя места совсем не остается. Как у Сизифа с его пресловутым камнем.

В лобби перед окнами в пол устроили рукотворное ландшафтное чудо: четыре павлина с роскошными длинными хвостами разместились на могучем старом дереве, еще двое пристроились на полу. У дерева – водоем, по кромке которого расположили всякие тропические растения. Прямо картинка с юга Юньнани.

Вся эта бутафория с отдыхающими павлинами уже изрядно обветшала, ведь павлины – из пластика, а ствол дерева – из извести, покрашенной бурой краской. Даже листья на исполинском саженце – и те пластмассовые. За павлинами с их деревом ухаживала тетушка Фужун – буквально «Лотос» – из Наньчуна что в Сычуани. Она была самой молодой в маминой бригаде. Фужун – 49 лет, у нее за плечами двадцать два года наемного труда. В 2000 году она вместе с земляками начала работать на фабриках и к тому моменту успела потрудиться и в Дунгуане, и в Шэньчжэне. Фужун выходила на работу во второй половине дня, ее смена длилась с 13:30 до 21:30. Полдня до полудня тетушка подрабатывала помощницей повара в столовой близлежащей компании, где получала чуть более 4000 юаней. В целом выходило более 7000.

Спросила я у тетушки Фужун, как она относится к карьере многоопытной батрачки. Тетушка со смехом заметила, что больших денег она не заработала. Хотя самой Фужун всего 49 лет, у нее уже есть трехлетний внук. Семья сына живет в Паньчжихуа. Дела у них идут неплохо.

Павлинье дерево надо было приводить в порядок раз в неделю. В основном процедура сводилась к отмыванию ствола и полированию пола под павлинами. Смести пыль с хвостов – дело нехитрое.

– Дерево-то уж совсем старое, наверно его скоро поменяют на новое.

Спросила я у тетушки Фужун, есть ли в ее в работе что-то столь же небывалое, как эти павлины. Фужун ответила: пять «хрустальных деревьев» из нескольких тысяч подвесок. Тетушка указала мне на стоящие у мраморной стены напротив павлинов искусственные деревья с кронами наподобие облаков. В свете ламп «листья» ярко искрились и переливались. Фужун пояснила, что для того чтобы эти подвески всегда сияли, ей и еще одной тетушке нужно потратить целых два дня на отмывку каждого хрусталика.

В дни стремительной урбанизации и специализированного разделения труда нам сложно представить себе работу обычных чистильщиков, которая стоит за любой красивой картинкой. Только вообразите, как женщине в возрасте 49 лет приходится два дня подряд оттирать несколько тысяч хрустальных подвесок. Наше повышенное внимание к мелочам ложится тяжелым грузом на низовых сотрудников. И таких явлений достаточно. Я не осмелилась спросить у тетушки Фужун, чувствовала ли она, что делает нечто значимое, когда мыла эти висюльки.

За тот год, что моя мать проработала в офисном здании, большинство уборщиков не брали ни одного выходного дня. За мгновением чистоты в городе скрывается тяжелый