Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

чем должен располагать в материальном отношении молодой человек из села до вступления в брак, достиг небывалых высот. Молодежь сталкивается с ситуацией, когда, имея дом в деревне, надо озаботиться обретением дома в уездном центре, а заодно и в большом городе. Это уже даже не пропасть, это бездна.

– Если у сына не устроена личная жизнь, то мне не видать спокойствия.

Многие уборщики так высказывают неудовлетворенность жизнью.

У одной тетушки дочь старше 40 лет. У нее не сложился брак, и последние годы она живет одна. Тетушка пытается уговорить дочь подыскать себе нового мужа, но та отвечает:

– Зачем мне муж? Одной лучше.

Все эти люди переживают одни и те же душевные мучения. Если их сыновья не женятся, а дочери не выйдут замуж, те будут лишены простого общечеловеческого «счастья», а, соответственно, и они в качестве родителей не обретут истинную «свободу».

Что же до моей матери, то даже в свете того, что дочь уже состоит в браке, мать испытывает душевные терзания, объяснение которым она дать не может. Мать наблюдает за моей жизнью со стороны и по каким-то незначительным мелочам пытается судить, как я живу: счастливо или несчастливо. Если я высказываю недовольство или уклоняюсь от разговоров на брачные темы, то мать тут же поднимается и начинает выговаривать зятю:

– Она вообще с тебя ничего не просит.

С моим супругом мать изъясняется на языке шантажа.

Жена Синяня тоже занималась уборкой. Она отвечала за чистоту в подземном паркинге. Супруга у Синяня – женщина простодушная и немногословная. Дыша выхлопными газами автомобилей, она сновала туда-сюда с метлой и совком. И каждый раз, когда на жену поступала жалоба, начальник сообщал об этом Синяню в чате или звонил ему напрямую:

– Быстро на подмогу жене!

Эта пара не живет в общежитии, а арендует вместе с еще четырьмя семьями трехкомнатную квартиру недалеко от офисного здания. Максимально туда может набиться двенадцать человек, и тогда с семьи получается в месяц по 700 юаней за аренду. Зато до работы ехать всего четыре минуты на велосипеде. Синянь с особой тщательностью подходил к вопросу о собственном ужине. Он поджаривал себе мясо, овощи, делал яичницу и дополнял все это бутылкой пива. Да, ему приходится заниматься тяжелым физическим трудом, но он не отчаивается.

Почтенный Чжоу – еще один механик, работавший с матерью в одной бригаде. Мы с ним уже знакомились ранее, это тот самый уборщик, который набрался смелости ударить кулаком по столу, отвечая замначальнице. Ему 65 лет. Он родом из Шаояна, что в Хунани, то есть, получается, он – земляк «отца Вичата» Чжан Сяолуна.

До того как начать работать уборщиком в офисном здании, почтенный Чжоу занимался сортировкой отходов в микрорайоне, в котором я живу. Я часто видела его у мусорных контейнеров. Это человек очень худой, с хорошо развитой мускулатурой, во время работы он постоянно сутулится. Жители микрорайона вручали Чжоу весь поддающийся переработке мусор: картон, пластиковые бутылки и стекло. При виде других людей Чжоу всегда расплывается в улыбке.

У почтенного Чжоу есть брат – малой Чжоу. Он тоже занимался уборкой в Шэньчжэне. Я подмечала, что малой Чжоу частенько приходил и помогал старшему брату. Сбор отходов со всего микрорайона был на двух братьях. После продажи утильсырья выходил вполне себе приличный доход. С их слов, в месяц они могли заработать до 10 000 юаней.

Летом 2021 года на крыше дома я не раз сталкивалась с малым Чжоу. В Шэньчжэне летом температура поднимается выше +30°C. Вечером мы всей семьей ходили на крышу подышать свежим воздухом. С моря летит ветерок, и мы нередко оставались на крыше после десяти вечера. Отсюда открывается прекрасный вид, даже море виднеется вдалеке, а на небе – облака и то нарождающийся, то убывающий месяц. Бриз то и дело разгоняет похожие на сахарную вату облака, которые принимают замысловатые формы.

Я замечала, как малой Чжоу стоял, облокотившись о перила, курил, общался по видеосвязи с родными или просто смотрел что-то в телефоне. Судя по поведению, малому Чжоу очень некомфортно общаться с незнакомыми людьми. Вероятно, присмотревшись к нам и убедившись, что зла мы не желаем, он сам разговорился.

Оказалось, что малой Чжоу жил в чулане на крыше. Чтобы его не прогнали взашей, ему приходилось каждый день дожидаться, когда все жители отправлялись домой спать. И только тогда он осмеливался подняться на крышу. Жилье малого Чжоу составляла комнатка площадью 5–6 квадратных метров. «Комнатка» – громко сказано, на самом деле это узенький проход между лестницей и крышей.

Все это пространство малой Чжоу заставил своими вещами. Кроватью ему служил брошенный на пол белый тюфяк. В изголовье малой Чжоу развесил одежду, в ногах поставил чемодан. На столе – кастрюльки, миски и острые приправы, на табуретке – минералка. У кровати – лампочка, однако малой Чжоу ее редко включал, боясь, как бы его кто-нибудь не застукал. Все вещи у него где-то подобранные. Мылся и стирался малой Чжоу у водного бака на крыше, там установлен общий кран. Вполне укромное место за простынями. Жильцы на крыше также выращивают всякие цветы и травы.

Помимо помощи старшему брату с сортировкой отходов, малой Чжоу подметал двор жилого комплекса. Поэтому он вставал в 4:30 утра. На все про все у него уходило часа полтора. В 6:00 малой Чжоу отправлялся в другой престижный комплекс, где в течение восьми часов убирал гараж. По окончании рабочего дня где-то около 16:00 малой Чжоу возвращался в наш район и продолжал помогать брату.

Все эти работы в сумме приносили доход в 6900 юаней. Малой Чжоу вообще не отдыхал в течение месяца, а работал изо дня в день, как вол. Раньше он снимал небольшую однокомнатную квартирку, но идти оттуда в одну сторону было двадцать минут. Бегать туда-сюда, тем более под раскаленным небом, утомительно, так что для упрощения задачи малой Чжоу просто заселился в тот «коридор».

Осенью 2020 года в Шэньчжэне начали усиленно агитировать за сортировку отходов. В каждом микрорайоне организовали точки сбора раздельного мусора – поставили контейнеры с разными маркировками, рядом с ними находились консультанты в красных жилетах, объяснявшие, что и куда следует кидать. Официально красножилетников называют инструкторами по вопросам сортировки отходов. Однако своей работой они ни в коей мере не могут обеспечить полное и четкое ранжирование мусора. По большей части такие инструкторы активизируются только тогда, когда человек хочет бросить мусор в неправильный контейнер. Выскажут они замечания и, может быть, еще помогут правильно распределить отходы покрупнее.