Вопиющая ложь - Глен Чарльз Кук

Ворошки хоронят своих родственников в костяницах в катакомбах под основной твердыней в Юнклдесаге.

- Фраза про “зло” взята из вашего фольклора, верно? Из историй при первом вторжении сюда Отряда?

- Вы копаете в верном направлении, но не совсем точно. Я встречал ее, когда сам проходил обучение на хранителя летописей. Думаю, она все же местного происхождения. Когда хозяева теней убегали через плато сверкающих камней в Таглиос, они угнали с собой много народа из местных, кроме солдат - слуг, крестьян и торговцев и так далее. Вот они-то, думаю, и принесли с собой данную поговорку. Этакий отголосок ностальгии детей-изгнанников о Стране неведомых теней.

- Я не очень продвинулась с летописями, - призналась я. - Шукрат, правда, тоже. Наши собственные записки больше похоже на девичьи дневники о разных драматических событиях. И нам приходится обо всем писать на нашем родном языке, потому что его мы знаем лучше всего для ведения разборчивых записей. Проблема в том, что кроме нас, никто не знает ворошек.

- Но вы же изучили другие языки, так?

- Пытались. Я могу читать папулины записки… Каркуна. И записи Мургена, потому что они сделаны на том же языке. Но там черт ногу сломит, а еще он писал как курица лапой.

- Значит, если вы освоитесь, то сможете позднее переписать записи на каком-то языке, который поймет ваш наследник…

В кабинет вошел Чаньо Шин:

- Прошу прощения, господин Капитан. Докладываю, найдены еще две соломенные куклы.

- Проклятье. Ладно. Давай их сюда, разберемся.

Чаньо выложил их на стол. Они были близнецами тех, что уже лежали на столе, только были перевязаны красной и синей нитками.

- Записки с ними были? - уточнил Суврин.

- Вот с этой, которая была найдена на стене конюшни первой кавалерийской бригады, была такая: “Вонь от неразумных, шарящих во тьме”. Не понимаю, что бы это могло означать. Вторая, которую нашли прибитой к двери дома девушек, гласит: “Вы должны носить траур”.

- Что? Когда я выходила, там ничего не было… А. Вы сняли ее перед тем, как постучать!

- Верно. Я решил, что прежде вам стоит выслушать Капитана.

Суврин одарил его широкой кривой ухмылкой:

- Что ж. У одной из вас, наверное, завелся поклонник. Да?

Хорошо бы, но это не так. К сожалению.

- Благодарю, сержант, - холодно ответила я. - Вы поступили верно. Теперь мне гораздо проще размышлять об этом, не психуя понапрасну.

Должна признать, его поддразнивание было освежающим ощущением. Он даже стал похож на нормального человека.

- Я немного напугана, но в основном из-за того, что нарушителю так долго удается ускользать. Наши попытки поймать его регулярно заканчиваются неудачей. Потом мы с Шукрат решили было, что им являлся Диккен, поскольку надписи перестали появляться после того, как Госпожа забрала его с собой за врата. И вот опять, здрасте!

- Я и сам размышлял в том же направлении, пока Шин не доставил мне сегодня этих кукол. С тех пор я всю голову сломал. Жалею, что Тобо не в состоянии разобраться с этим вопросом, - он устроился поудобнее в кресле и проделал свой коронный трюк со складыванием рук под подбородком, уставившись на меня. А может и сквозь меня.

Чаньо беззвучно удалился. Я услышала, как он приглушенно о чем-то говорит за дверью. Возможно, с посыльным, который доставил куклу из конюшни.

- Говоря о Кы Тобо, можно ли утверждать, что вы более объективны, чем Шукрат?

- Да, наверное. Хотя, больше не могу утверждать наверняка. И Шу, кажется, тоже довольно сильно разочаровалась в этой эгоистичной кучке навоза.

- Значит, об объективности речь не идет. Ясно. Могла ли Госпожа ошибиться, утверждая, что Тобо стал жертвой вампиров?

- Нет. Точно нет. В этом плане она на сто процентов права. Но он сам виноват. Я, можно сказать, абсолютно уверена, что когда все начиналось, он точно знал, с чем имеет дело, но, сука, был уверен в своих силах, что все обойдется. Он-то думал, что раз у него есть неведомые тени, то он с ними легко справится. Ошибочка вышла! Я лично не видела ни малейшего намека на то, что его невидимые приятели хоть чем-то ему помогли. Я даже думаю, может эти вампирические штуки были настолько круты, что до усрачки напугали теней Тобо. В том смысле, что Большие уши и еще парочка крупняков были тогда с Тобо, когда Диккен шмякнул вампирес, а тени и пальцем не пошевелили, чтобы избавить от них Тобо.

- Диккен “шмякнул” вампирес?

То, с каким удивлением он переспросил, намекало, что никто так и не рассказал ему о событиях той ночи. Я-то думала, что кто-нибудь наверняка настучал.

- А потом Госпожа забрала Диккена с собой, - задумчиво добавил Суврин.

Ой. Он почуял какой-то подвох. И мне перестало казаться, что мне он померещился.

- Мы и так знали, что Диккена подослали к нам шпионить. Но теперь думаю, а вдруг Госпожа усомнилась в том, что он красавчик-простачок, пугающийся кустов и собственной тени?

- Думаете, он может быть подставным?

- А?

- Простите. Слэнг моей молодости. Подставной это некая личность, которая притворяется тупее или неопытнее, а может быть слабее, чем на самом деле, пока ему не выпадет шанс сорвать банк. В этом деле требуется железная выдержка, - кажется по моему виду он догадался, что я все равно ничегошеньки не поняла: - Ваш медвежонок притворяется, а на самом деле может быть матерым медведем.

- А, да. Может быть. Думаю, это вполне возможно, - я вспомнила, как Диккен использовал против Госпожи и Ревуна те талисманы. Потом вспомнила, как сильно он боялся летать, и еще другое, например, что он не хотел идти с Госпожой на плато, и, наконец, призналась: - Не могу сказать наверняка ни “да”, ни “нет”.

Я постаралась объяснить свою неуверенность.

Кажется Суврин меня понял.

- Похоже у Госпоже созрел какой-то план, что с ним делать. Надеюсь, мы узнаем, что и как, когда она вернется.

- Да, конечно. - Я решила, что он закончил, а мне срочно требовалось найти горшок или туалет, так что я направилась к выходу.

- Погодите. У меня для вас, девушки, новое задание. Меня тревожат доклады от охотников за обезьянами.

- Я думала, вы все отменили.