Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— Нет, синьор Бенедетто, — тот вежливо отказался, — запрещено.

— Но я же всё увидел! Могу построить так же!

— Вы мой партнёр и гость, синьор Бенедетто, — молодой Медичи спокойно пожал плечами, — так что я не могу вам запретить строить или не строить.

— Но сами этого делать не будете, — понял Бенедетто Деи.

Парень с улыбкой поклонился ему.

— Хорошо, я подумаю, — решил купец, которому не сильно хотелось заморачиваться с перевозкой и хранением груза специй и тканей с собственных складов, на чужие, за что ещё придётся и платить.

— Проходите в любой момент, синьор Бенедетто, — проводил его Медичи до порога склада, — я всегда вас рад видеть.

Кивнул, Бенедетто Деи пошёл обратно, и голова его была забита целой кучей мыслей о том, кто этот некто, кто ведёт свои дела не так как все, и почему за всё время разговора, его имя так и не прозвучало.

* * *

24 февраля 1465 A. D., Галата, Османская империя

Съездив утром за Золотой Рог на свои склады, и посмотрев на то, как хранятся специи, а главное рулоны дорогой ткани, Бенедетто Деи не стал возвращаться домой, а сразу пошёл к меняльную лавку. Где также сидел Лоренцо, меняя дукаты на акче, акче на флорины и так по кругу.

Закончив с клиентом, Лоренцо поднялся с места и с поклоном подошёл к купцу, который терпеливо ждал, когда он закончит расчёт.

— Доброе утро, синьор Бенедетто, — по-прежнему учтиво поклонился молодой Медичи.

— Синьор Лоренцо, я подумал и хотел бы закрепить за собой не десять, а двадцать мест на вашем складе, — сказал он.

Лоренцо опечаленно вздохнул.

— Боюсь это уже невозможно синьор Бенедетто, вчера, почти сразу после вашего ухода, на склад пришёл синьор Мелиадуче Спинола, и выкупил все текущие свободные места до мая, а затем мы сговорился с ним, что он будет наперёд брать все места, какие освободятся до осени, по твёрдой цене. Причём, когда я ему объяснил принцип работы склада, он попросил лишь двадцать процентов скидки от максимального потолка цен и я не смог ему отказать.

Досада растеклась по лицу Бенедетто Деи, но он решил уточнить.

— Генуэзец выкупил вообще все места?

— Да, синьор Бенедетто, — расстроенно кивнул Лоренцо Медичи, — простите, но вы не сказали точно, чтобы я за вами оставил места, так что не стал ему отказывать.

— Нет, вы всё правильно сделали, синьор Лоренцо, я не могу быть на вас в обиде, — тут же заверил его старый купец, — простите, пойду поговорю с ним, может быть он уступит мне часть мест.

— Если так, я буду только рад держать у себя ваш товар, синьор Бенедетто, — улыбнулся Лоренцо и проводил купца до самой улицы.

* * *

Дом одного из самых богатых генуэзских купцов Галаты, стоял выше по склону, от дома Лоренцо, в той части Галаты, где жили старые генуэзские семьи, и был он сложен из камня, узкий и высокий, как все дома генуэзской знати, с прохладными сводчатыми комнатами внизу и жильём наверху, и Бенедетто Деи, поднимаясь к нему по крутой улочке, уже понимал, что идёт не торговаться, а просить, и от этого понимания на душе у него было кисло.

Мелиадуче Спинола принял его учтиво, как и положено принимать человека равного себе положения, сам усадил его, затем велел подать слугам сладкого вина с Хиоса, и какое-то время они говорили ни о чём, но при этом оба знали, зачем пришёл Бенедетто Деи, но не спешили говорить об этом, потому что заговорить первым значило было показать, кому это нужнее, а это уже была совсем другая цена сделки.

Бенедетто терпел дольше, чем хотел, но в конце концов сдался и спросил.

— Синьор Спинола я бы хотел выкупить у вас часть мест на складе молодого Медичи, за разумную цену.

Генуэзец ответил не сразу, он повертел сначала в пальцах кубок с вином, затем неторопливо отпил и спокойно спросил.

— Вы говорите о разумной цене синьор Бенедетто, поэтому я бы хотел спросить у вас, поскольку вы человек в этом городе неновый, что в Константинополе самое дорогое? Что здесь стоит больше всего, из того, чем мы с вами торгуем?

Бенедетто Деи пожал плечами, не понимая, к чему тот клонит, и ответил то, что ответил бы любой, кто хоть раз возил товар через Рог.

— Ткани, конечно, — сказал он, — сукно, шёлк, бархат, парча. Дороже тканей через этот город не идёт ничего, кроме разве камней и пряностей.

— Ткани, всё верно синьор Бенедетто, — согласился с ним Спинола и кивнул, — а теперь, синьор Бенедетто, если мы продолжаем говорить с вами о разумных ценах, ответьте мне на второй вопрос, только честно. Сколько во всей Галате, да и за Рогом тоже, по обе стороны воды, найдётся складов, где в феврале, в эту вот промозглую сырость, дорогая ткань пролежит до весны и не отсыреет, не покроется пятнами, и не пойдёт плесенью по сгибам? Сколько таких складов, синьор Бенедетто?

И вот тут флорентинец всё понял, и почувствовал, как у него внутри что-то опускается, потому что считать было нечего, он и сам знал ответ, сам вчера ходил по единственному такому складу и сам дышал в нём сухим воздухом посреди февраля, и таких складов не было ни одного больше, ни на этом берегу, ни на том.

Получается Мелиадуче Спинола взял склад не для себя, и возможно даже не под свои ткани. Он взял весь склад у молодого Медичи, до самой осени, чтобы держать в руках единственное во всей Галате место, где дорогую ткань можно сберечь долго и пересдавать его по кускам тем, кому это место понадобится, а понадобится оно всем, у кого есть что терять, а генуэзец получив всё, теперь сам будет устанавливать цены за хранение товара, а не Медичи, которому этот склад фактически принадлежал.

— Сколько вы хотите за двадцать мест? — спросил Деи, уже зная, что не возьмёт места, но хотя бы узнает цены.

Спинола назвал её, причём с лёгкой улыбкой и неторопливо, и Деи в уме перевёл перперы во флорины, и цена была просто грабительской.

— Это слишком дорого, — сказал он, — даже для меня.

— На