Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

Нужно встать и бежать…

Нужно позвать на помощь…

Охрана должны знать, как связаться с отцом Илая…

Хватаю ртом воздух, когда в трубке сквозь мой крик раздается отборный мат дорогого мне голоса. По моим щекам катятся слёзы облегчения.

Он жив! Жив! Жив… - бьется счастливая мысль в моей голове. Я захлебываюсь рыданиями.

- Ледышка, не кричи… - просит не своим голосом мой Лед. - Не плачь… Я прошу тебя, не плачь… - сквозь его с тоны я слышу мужские голоса, крики, мат.

- Вызывай скорую! - раздается на заднем фоне.

- Зажми рану, нужно остановить кровь, - улавливаю каждое слово и леденею изнутри.

- Дай ремень, нужно наложить жгут!.. - звучит намного ближе.

- Как ты? Что случилось? Ты ранен? - вопросы, бьющиеся в моей голове, вылетают со сверхскоростью.

- Ледышка, успокойся, я прошу тебя, - чуть строже произносит он. - Со мной все в порядке. Я не пострадал. Ледышка, ты успокоилась? - спрашивает он, чувствую, что беспокоится, но так же понимаю, что он нужен своим людям.

- Успокоилась, не переживай, - закусывая нижнюю губу, сдерживаю рвущийся наружу всхлип.

- Хорошо. Умница, - быстро проговаривает он. Есть ощущение, что он уже не со мной и следующие его слова подтверждают это. - Прости, Ледышка, не могу сейчас говорить, наберу чуть позже.

- Я понимаю, - успеваю выдать, прежде чем он заканчивает разговор.

Я знаю, что он жив, вроде должна успокоиться, но все последующие часы я не нахожу себе места. Брожу по дому, словно приведение. Разговор охраны не удается послушать. Они напряжены и малообщительны. Все разговоры ведутся в полголоса. Не слышно ни смеха, ни шуток. Дом погрузился в тяжелое мрачное ожидание. Не отпускает ощущение, что должно произойти ещё что-то более страшное…

Хаким просыпается ещё два раза, но проведать его я хожу лишь раз. Он требует, чтобы я дала ему поговорить по телефону с Илаем, но доктор предупредил меня, что ему нужен покой, а отказывать мне другу сложно, да и скрывать беспокойство плохо получается.

В доме знают о взрыве, атмосфера висит напряженная и гнетущая. Мы все замерли в тревожном ожидании.

Весь день я сижу в новостях, отслеживаю все, что попадает в сеть. Взрыв случился у одного из заводов Нелидова. Пока ведутся следственные мероприятия, но по предварительным данным бомба была заложена под автомобиль, в котором ехал Ледовский.

Видимо, по привычке он гнал с запредельной скоростью, таймер должен был сработать, когда Илай был в машине, но он успел из нее выйти. Нам всем остается радоваться, что взрывчаткой не управляли дистанционно.

Илай позвонил лишь поздно ночью. Я не спала, сидела на диване в малой гостиной и смотрела в темную пугающую пустоту за окном. Эта часть дома плохо освещалась, за высоким забором темнелся черный лес с его громадными изгибающими от ветра соснами.

- Ледышка, не спишь? - устало тянет Илай в трубку, как только я принимаю вызов.

- Не сплю. Ты как? - спрашиваю я, кутаясь в плед. Никак не удается согреться.

- Нормально, - ничего нормального в его голосе я не слышу. Он вымотан, ему нужен отдых. - Хочу к тебе…

Его фраза повисает в воздухе. Я уже знаю, что Илай не приедет. Моя душа рвется на части и стремится к нему, но…

- Ледышка… я несколько дней не смогу приезжать, - сообщает Илай, но до того, как он это сказал, я чувствовала, что увидимся мы нескоро.

Я просила бога, чтобы наша разлука была временной…

- Потерпи немного, любимая, - просит Ледовский. Его голос становится глуше, он будто с трудом держит открытыми глаза. Ему нужно отдохнуть. Каким бы сильным Илай не был, организм может подвести. А сейчас ему как никогда нужны силы.

- Ты главное звони и пиши, - утирая с лица тихие слёзы, ровным голосом произношу я. - Ложись спать, я тоже почти засыпаю, - притворно зеваю для убедительности.

- Спокойной ночи, Ледышка….

Часы перетекали в дни, дни в недели…

Шла вторая неделя, как мы не виделись с Илаем. Я ждала каждый день, считала минуты до его вечернего звонка, когда мы могли позволить себе быть ближе. Пусть и на расстоянии, но я чувствовала его тело. Я наслаждалась звуками его голоса, смеялась и плакала во время наших разговоров. Мы стремились друг к другу, но обстоятельства складывались против нас.

В нашем небольшом городке почти ежедневно что-то случалось. Взрывы, убийства. Трупы находили на реке, в лесополосе, на ферме в выгребной яме, на свалке, в автомобилях или на обочине.

Разговоры шли, что вернулись лихие девяностые. Из автоматной очереди людей расстреливали даже средь бела дня. Полиции не могла остановить этот беспредел. Ходили слухи, что соседних регионов должно приехать подкрепление. Илай уверял, что у них все под контролем, но по новостной ленте этого не скажешь…

- Ты уже минуту держишь бутерброд у рта и никак не откусишь, - бурчит Хаким, откусывая банан. - Хватит следить за новостями. Эти долбанные блогеры раздувают новости из пальца, чтобы набрать обхваты. Я отберу у тебя телефон, если будешь и дальше портить свое зрение, - продолжает бурчать.

После ранения он стал невыносим. Не из-за ранения, а из-за бездействия. Хакима злит, что он остается в стороне. Злится, что раненая нога лишает его привычной маневренности. Злит, что врач не разрешает ему вернуться к тренировкам.

- Не имеешь права. Ты мне не отец и не брат, чтобы командовать, - весело произношу, просто чтобы поддразнить его и стереть хмурое выражение с его лица.

- Я твой старший брат, Мелина. Сводный старший брат…

Глава 57

Глава 57

Мелина

- Я твой старший брат, Мелина. Сводный старший брат… - в его признании я не слышу радости. Хаким будто выплюнул его, а теперь хочет пойти помыться.

Уткнувшись в недоеденный бабан взглядом, он молча продолжает жевать, в то время как я осмысливаю сказанное. У меня нет сомнений, что сводный он со стороны отчима. Вряд ли у моего настоящего отца был родной или приемный сын, мама мне никогда ничего подобного не рассказывала. Хотя и об отце она никогда не вспоминала. Видимо, нечего было вспоминать. Все мои вопросы о родителе заканчивались ее потухшими глазами и резко брошенным: «Он недостоин, чтобы мы о нем говорили, Лина…».

- Константин Игоревич, был твоим отцом? - отгораживаясь от