Сбеги от меня, если сможешь - Кристина Майер

- Он не был моим отцом, - зло обрубает Хаким. - Донор биологического материала, - от его тона мне становится жутко и неуютно.

А ещё неловко и стыдно. Стыдно за то, что отчим свое внимание заботу и любовь дарил не родному сыну, а чужой для него девочке. Это несправедливо, но я в этом вроде и невиновата, тогда отчего неловкость?

Не могу сказать, что мы были очень близки с Константином Игоревичем, он обычно был занят делами, а свободное время предпочитал проводить с мамой, но во время редких выходных или поездок на отдых он проявлял себя как заботливый внимательный родитель, за что я искренне была ему благодарна. И что скрывать я любила отчима. Он казался мне хорошим человеком. О том, как он сколотил свое состояние, я узнала совсем недавно. И могу честно сказать: мое мнение о Константине Игоревиче не поменялась.

- Ты злишься на меня? - голос звучит сипло от сковавшего тела напряжения.

- Чушь несешь, Мелина! - одергивает меня строгим тоном. - Твоей вины нет в том, что Нелидов был конченным пидором, - выплевывает каждое слово. Мне инстинктивно хочется заступиться ха отчима. Напомнить, что о мертвых хорошо или никак, но прикусывая кончик языка и молчу. Хаким имеет право на свое мнение, пусть оно и расходится с моим. - Когда он женился на твоей матери, я был взрослым состоявшимся мужиком, с жизненным грузом такого дерьма, от которого более слабые особи сходят с ума, спиваются или пускают пулю в лоб. Мне не в чем винить тебя и твою мать. И я рад, что к вам относился лучше, чем ко мне и к матери.

- Он никогда не?... - у меня не хватает храбрости закончить вопрос, но Хаким все понимает.

- Когда он вспомнил, что у него есть сын, мне уже не нужен был отец, - отвечает на мой незаданный вопрос.

- Все это очень грустно, - выдаю то, что у меня на душе.

- Это жизнь, Мелина, и не стоит по этому поводу расстраиваться, - поднимаясь из-за стола, Хаким отходит выбросить кожуру банана. - Единственное, о чем я жалею, что не узнал тебя раньше, - делает признание, от которого мои глаза тут же наливаются слезами. - Давай обойдемся без сырости, - мои постоянные слёзы смущают Хакима. Он не любит плачущих девиц. Ну или конкретно плачущую меня.

Подходит, притягивают своей огромной ладонью мою голову к животу, медленно наклоняется и целует в макушку. Я не знаю, в какой момент и почему Хаким принял меня и даже стал считать сводной сестрой, но я счастлива, что не одна в этом мире и благодарна судьбе за такого брата. Я не жду, что он начнет откровенничать и рассказывать о своих мыслях, обсуждать свои поступки, мне этого и не надо, я рада, что он есть в моей жизни.

- Успокоилась? Тогда пойдем делать перевязку, док приехал, - выпрямляясь, сдерживает стон, а я поражаюсь, как он это делает?

Кажется, общается со мной и полностью поглощен процессом, но не упускает ни одной детали. Как он узнал, что приехал доктор? Я не слышала звука автомобиля, не слышала голос врача. Но через минуту врач действительно появляется в гостиной, куда мы успеваем переместиться.

Я ассистирую на перевязке.

- Раны хорошо заживают, - констатирует врач. - Но нужно продолжать соблюдать рекомендации, я не буду тебя второй раз штопать, если швы разойдутся, - строго предупреждает, на что Хаким стискивает зубы. Ему не нравится бездействовать, а тут его ещё отчитывают, словно мальчишку. - Молодец, - хвалит меня доктор. - Можешь уже без меня перевязки делать, а я приеду только швы снять, - не ленится каждый день говорить одно и то же. Завтра с утра он будет здесь.

Пока доктор клеит последний пластырь на рану, Хакиму кто-то звонит. Он тут же принимает вызов. Я заметила, что последние дни он очень напряжен и собран. Телефон постоянно в руке. Отвечает на звонки после первого гудка.

- Хаким. Внимательно… - жестом предупреждает нас о тишине. Внимательно слушает, ничего не комментируя. Я тоже пытаюсь услышать, но звук на его телефоне, видимо, стоит на минимуме. Тогда я пытаюсь хоть что-то понять по выражению лица Хакима и тоже мимо. Не лицо, а застывшая неподвижная маска! - Хорошо, - сухо бросает в трубку Хаким и добавляет: - Узнаешь что-то новое, сразу наберешь, - звучит приказ, который ни о чем мне не говорит.

При докторе я не решаюсь задать вопрос, а тот и вовсе делает вид, что ничего н слышал. Закончив перевязку, сразу же покидает наше убежище, даже отказывается от чашки чая и свежих пирожных, ссылаясь на ожидающих его пациентов.

- Всё хорошо? - не выдержав, спрашиваю я, как только мы с Хакимом остается вдвоем.

- Всё хорошо, - отвечает он, направляясь в кабинет. Видимо, собирается кому-то звонить, и свидетель в виде меня ему не нужен.

Остается искать информацию самой. Заварив себе чашку чая, меняю обычные хлопковые носки на шерстяные гольфы, забираюсь с ногами на диван. Прохожусь по всем сохраненным сайтам. Ничего интересного не нахожу.

Хаким уже больше часа сидит в кабинете. Я даже заглядываю к нему, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. С ним всё хорошо, а вот нервное напряжение выдают барабанящие по столу пальцы. Что-то явно происходит…

Мониторю периодически информацию на сайтах и спустя приблизительно три часа узнаю, что машина Корикова уходя от полицейской погони, улетела с моста в реку. Водолазы подняли из воды двух людей. По предварительным данным тело самого Корикова пока не нашли…

Глава 58

Глава 58

Илай

Солнце глубоко прячется за горизонт, скоро все работы на реке будут приостановлены. Есть подозрения, что мы просто зря потеряли кучу времени.

- Он не сдох! - стоя у края моста и наблюдая как полицейские и водолазы создают бурную деятельность по поиску Корикова в воде, выплевываю сквозь зубы.

- Не сдох падла, - поддерживает мои подозрения стоящий рядом отец. - Эта гнида не утонет и в закрытой цистерне дерьма. - Он точно был в машине?! - уточняет отец, оборачиваясь к охране. Парни вместе с полицейскими вели погоню за автомобилем Корикова.

- Точно, Давид Сергеевич, - дергая плечами, произносит Лекс. Голосу не хватает твердости и это настораживает не только меня, но и отца.

-