Падение Черного неба - Ана Жен

открывающими панораму Лос-Анджелеса. Центральное место занимал светлый диван, который выглядел так, будто на него никто никогда не садился. В углу стоял сверкающий рояль, а напротив – небольшой столик со свежими цветами.

Мать Мэтта сидела у окна с бокалом воды. У нее просто идеальная… Нет! Королевская осанка. И ледяной пристальный взгляд. Волосы миссис Пирс, убранные в пучок, блестели на солнце, а строгий белый костюм подчеркивал хрупкую, но не дистрофичную фигуру. Она была совершенством, как и весь дом.

– Мэттью, Скайла, – произнесла женщина удивительно низким, медленным голосом. Чисто мое мнение: голос ей не подходил. – Элизабет Лавбелл. – Она протянула мое имя и внезапно радушно улыбнулась. – Давно хотела познакомиться с вами.

– Я тоже! – не растерялась я. – Мы ведь виделись во время заселения в начале учебного года? На вас были кроссовки GUCCI. Кстати: можете называть меня Лиз.

Ненавижу, когда меня называют старомодным полным именем. Давайте будем меня вообще звать Лилибет, будто бы мне сто миллионов лет!

– Приятно видеть человека, заинтересованного в моде. – Она указала нам расположиться на диванах.

Скорее не в моде, а в трендах и брендах, но ладно.

Я опустилась на диван, выбрав место так, чтобы солнце могло красиво подсвечивать личико, не заставляя меня щуриться. Миссис Пирс сидела напротив нас с такой грацией, будто позировала для обложки журнала. Я вот уверена, что в молодости она и позировала!

– Ну, рассказывайте, как дела в школе? – Было в ее голосе нечто подобное тому, что было в голосе Джин. Она как бы не ругается, но храни вас Звезды от того, чтобы вы облажались. – Я не видела вас обоих со Дня благодарения.

– Все хорошо, мам, – быстро ответила Скай. – Учеба, тренировки, все как обычно.

– Как обычно? – Миссис Пирс чуть приподняла бровь. Я вот делаю точно так же! Голову даю на отсечение, миссис Пирс в курсе, как ей идет приподнимать бровь!

– Ну, соцсети вести стала… – внезапно засмущалась Скай.

– Да, я видела, – кивнула она с таким выражением, что невозможно было понять, какую эмоциональную оценку она дала этому заявлению. – Мэттью?

Как непривычно было слышать «Мэттью». Я как-то и не задумывалась о том, что у Мэтта есть полное имя. Ненавижу полные имена. Вот Джин везде была Джин: в документах и в паспорте. Без всяких изощрений.

– У меня все отлично, – пожал плечами он. – С ноября ничего не изменилось.

Миссис Пирс хмыкнула, взгляд ее по-прежнему оставался оценивающим.

– А как вам жизнь в Академии, Элизабет? Надеюсь, вы нашли там место для себя?

– Спасибо, миссис Пирс, – начала я, вооружаясь своей коронной улыбкой. – Академия Селестиас впечатляет.

– Особенно если учесть, что вы не знали, что являетесь дочерью…

– Льва, – подсказала я.

– Да, как так вышло?

Почем я знаю? Есть вещи, которые нужно просто принять как должное. Разве нет? Ну, раньше не была, потом стала… Делов то!

– Вы не пытались узнать, отчего в вас не было магии до прошлого лета? – вновь хмыкнула миссис Пирс.

– Профессор Херт сказала, что все дело в моей сестре. А коль скоро она покинула наш бренный мир, загадка эта сгинула вместе с ней, – пожала плечами я.

– О, вы говорите прямо как она, – гораздо мягче улыбнулась миссис Пирс.

– Как кто?

– Ваша сестра.

– Вы знали Джин?

Ее губы чуть изогнулись, едва заметная усмешка отразилась в глазах.

– Скай говорила, что вы прекрасно танцуете. У вас много общего.

– Это не мой главный талант, но в целом, да. – Я искоса посмотрела на Скай, которая внезапно стала тихой и спокойной. – Хотя я бы сказала, что мы со Скай сошлись на общей амбициозности.

– Не скромничайте, Элизабет, Скайла все уши мне прожужжала о том, что ее кумир снизошел до нее.

Взгляд миссис Пирс задержался на мне чуть дольше, чем хотелось бы. Людям с таким тяжелым взглядом нужно на законодательном уровне выставить лимит того, сколько они могут смотреть на своих собеседников!

Мэтт сдержанно усмехнулся. Однако недолго длилась его веселость.

– Мне нравится, что вы, Элизабет, не чувствуете неловкости при общении с родителями своего молодого человека.

Я не подала вида, но… Какого черта, Мэтт? Ты ей не сказал, что мы уже больше месяца не вместе, а Трой заваливает меня подарками? К слову, бедняга Ник думал, что я уже его, а я вновь ускользнула.

– Мэтт ни разу не давал мне повода решить, будто вас стоит опасаться, – отозвалась я, наградив Мэтта «влюбленным» взглядом. – Скорее, я мечтала познакомиться с вами.

– Вы прекрасно подбираете слова, Элизабет. Думаю, вас вполне может ждать светлое будущее в политике. На кого вы планируете учиться?

– На адвоката, – не растерялась я.

– Неожиданно.

– Отчего же? – Я приподняла бровь, как недавно делала миссис Пирс.

– Такие молодые девушки, как вы, обычно стремятся к легкой праздной жизни, – ставлю архивное платье DIOR на то, что она правдорубка и дочь Водолея или – надеюсь, что ошибаюсь, – Овна!

– Вы сами сказали, что я очень похожа на сестру. Как под ее опекой я могла вырасти лентяйкой? – Мгновение я колебалась, но все же добавила: – Я могу быть ленивой, но амбиции, взращенные Джин, заставляют меня стремиться к чему-то большему.

Пытка знакомством продолжалась еще какое-то время, а потом нас отпустили в комнаты. Я устало рухнула на кровать. Не могу сказать, что подобное меня прям сильно напрягало, но я немного отвыкла от того, что нужно перед кем-то стелиться. Типа, я не какая-то простушка Зои Брайт, чтобы мать моего даже не парня устраивала мне допрос.

Неожиданное открытие: ненавижу людей, которые сильнее, богаче и успешнее меня.

Глава 55

1880

Месть человека отчаявшегося – самое страшное явление, способное возникнуть в людском сердце. Таким человеком правит уже не идея величия, что может обратиться добром для окружающих. Лишь боль, страдания и невинные жертвы рождаются в гневе и желании возмездия. Да и самый страшный тиран не тот, кто от рождения лишен сердца, а тот, кто это сердце обрел, а позже уничтожил.

Темное время настало для детей Звезд. Все ждали, что неминуемо эра Черного неба настанет. Однако Звезды продолжали следить за горестями своих чад, не покидая их, но и не вмешиваясь. Первыми склонились дети двойственных Звезд: Рыбы, Весы, Близнецы. Стремясь избежать лишней крови и хаоса, им было проще встать на сторону избранного сына Змееносца. По той же причине дети Девы встали в ряды армии Эдмунда.

К концу тысяча восемьсот семьдесят седьмого года перед избранным склонился Верховный Звездный совет и хранители. Верховная Хранительница Морган Ариес давно была мертва. Эдмунд сжег ее перед Капитолием. Сжег заживо. Никогда прежде дети Звезд не проявляли