Брусилов. Судьба и трагедия генерала - Валентин Александрович Рунов

Добровольческая армия вынуждена была отступить на Кубань, но в средине марта советские отряды под командой А.И. Автономова заняли Екатеринодар. 31 марта 1918 года при штурме Екатеринодара погиб Л.Г. Корнилов. Командование объединением принял генерал-лейтенант А.И. Деникин.

Пламя Гражданской войны разгоралось и за Волгой. В конце марта 1918 года уральские казаки выступили против большевиков и захватили часть Николаевского и Новоузенского уездов. Войсковое правительство во главе с наказным атаманом Бородиным призвало их к походу на Саратов, а затем на Москву. К ним примкнули оренбургские казаки во главе с атаманом Дутовым. В марте в одном из крупнейших уездных городов Саратовской губернии Кузнецке вспыхнуло восстание солдат-фронтовиков. В начале апреля началось крестьянское восстание в Вольске. Во второй половине мая 1918 года в ряде крупных центров Поволжья прокатилась волна мятежей, организованных анархистами, эсерами, меньшевиками и максималистами. 12 мая в Царицыне вспыхнул мятеж анархистов. 16 мая начался меньшевистско-эсеровский мятеж в Саратове. 17 мая мятеж против Советов начался в Самаре.

Оккупация России германскими войсками продолжалась. В апреле их части вошли в Крым и 21-го заняли Симферополь и создали татарское краевое правительство Крыма во главе с бывшим царским генералом, командиром Первого мусульманского корпуса Сулейманом Сулькевичем. Это правительство начало тесное сотрудничество с Германией, отголоски которого проявились во время оккупации фашистами полуострова в годы Великой Отечественной войны. Таким образом, к концу весны 1918 года Германия не только установила оккупационный контроль над огромной частью территории бывшей Российской империи, но и имела большое влияние среди различных контрреволюционных организаций, действовавших внутри Советский России. Этими обстоятельствами решили воспользоваться некоторые политические силы.

В середине марта советское правительство из Петрограда переехало в Москву, и через несколько дней там открывается IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов, который ратифицирует мирный договор, подписанный в Брест-Литовске. В знак протеста против этого акта, откровенно предававшего интересы России, левые эсеры выходят из состава советского правительства. 6 июля 1918 года в Москве левые эсеры совершили покушение на германского посла графа Мирбаха, что поставило под угрозу условия Брестского мира. В Поволжье начался мятеж эсера Муравьева.

Убийство Мирбаха в Москве и мятеж Муравьева в Самаре не на шутку испугали большевиков. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года бывший российский император Николай II, члены его семьи и слуги были расстреляны. В то же время Л.Д. Троцкий, назначенный наркомом по военным и морским делам вместо Н.В. Крыленко, открыто заявил о необходимости привлечения бывших военспецов для формирования новой Красной Армии.

Брусилов узнавал обо всем этом частично из редких газет, частично по слухам, которыми в то время буквально полнилась Москва. Он никак не влиял, да и не мог влиять на все эти события. Правда, в его мемуарах, отредактированных Желиховской, говорится о том, что Алексей Алексеевич, находясь в больнице, собирал пожертвования и отправлял их на Дон, куда в то время собирались офицеры для борьбы с советской властью. Но при этом даются чисто женские описания того, как генерал через случайных людей передавал эти деньги на Дон и как Надежда Владимировна затем сожгла их расписки. Поэтому данные описания лично у меня доверия не вызывают. Я думаю, что Брусилов, оторванный болезнью от действительности, в то время только занимался своим лечением и терпеливо ждал более благоприятного развития событий в будущем.

Раны заживали медленно. Только на четвертом месяце Брусилов начал сидеть, затем на кресле на колесиках он начал выезжать с палаты в коридор. Только в мае он начал ходить с палкой. Ежедневно раненого посещали жена и брат Ростислав. Посещения сына были крайне редкими. Кроме того, к нему приходили невестка, сестра жены Елена и другие знакомые. Правда, между сыном, его женой и ее бабушкой Варварой Сергеевной Остроумовой в это время начались серьезные разногласия, и вскоре Алексей Брусилов (Младший) уехал из их дома и поселился на квартире отца.

Кроме родных, во время болезни Брусилова посещали представители различных политических сил, которые предлагали ему эмигрировать с семьей в Польшу или в Италию, а также другую помощь. Безусловно, эти предложения были не бескорыстными. В стране разгоралось пламя Гражданской войны, и политики различных мастей сильно нуждались в присутствии рядом с ними значимых военных авторитетов на случай перехода к силовым действиям. Брусилов, безусловно, был одним из таких авторитетов.

В июле 1918 года Брусилов покинул клинику и вернулся в свою квартиру. Некоторое время он жил там вместе с женой, ее сестрой и братом на небольшие сбережения и драгоценности Надежды Владимировны. Об этих месяцах Брусилов вспоминал: «Одно время, под влиянием больших семейных переживаний и уговоров друзей, я склонялся к отъезду на Украину и затем за границу, но эти колебания были непродолжительны. Я быстро вернулся к моим глубоко засевшим в душе убеждениям… Это тяжко, конечно, но иначе поступить я не мог, хотя бы это стоило жизни. Скитаться же за границей в роли эмигранта не считал и не считаю для себя возможным и достойным».

Гражданская война в России набирала все большие обороты. 18 июля началось восстание казаков на Тереке, 22 июля чехи взяли Симбирск, и части Добровольческой армии вошли в Ставрополь. 25 июля под ударами белых войск пал Екатеринбург. В начале августа красные отряды в Забайкалье оставили Верхнеудинск и Читу. 7 августа белые части занимают Казань, захватив там значительную часть золотого запаса России. Против большевиков вспыхивает восстание рабочих на Северном Урале, части Добровольческой армии начинают осаду Царицына.

Большевикам всюду мерещились заговоры. И вскоре ВЧК перехватила письмо Локкарда, в котором тот, в частности, сообщал о планах сделать Брусилова белым вождем. 12 августа Алексей Алексеевич был арестован.

Звонок раздался в полночь, и Ростислав Яхонтов пошел открывать дверь. В квартиру вошло несколько человек, предъявивших ордер на арест Брусилова и обыск его квартиры. Алексея Алескевича тут же увели, прихватив вместе с ним за компанию, как бывшего военного, и Яхонтова. Обыск квартиры продолжался 6 часов. Были изъяты все бумаги и конфискована шашка генерала, украшенная бриллиантами. Другое его имущество: генерал-адъютантские погоны, аксельбанты и даже кавалерийские седла были сложены в большой деревянный ящик и опечатаны.

После ареста Брусилова и Яхонтова доставили на Лубянку. Допросив, их отвезли в Кремль, где была устроена гауптвахта. Там к тому времени уже под арестом была собрана довольно пестрая компания, в которую, в частности, входила и эсерка Мария Спиридонова. Вскоре в нее был включен и английский дипломат Р. Локкарт.

Брусилов и Яхонтов, насколько это было возможно, старались держаться в стороне от прочих арестованных. Алексей Алексеевич хорошо понимал, что в столь неспокойное время крайне важно выдержать определенную паузу в своих симпатиях и антипатиях, тем более находясь