Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

Леша поморщилась и откинусь головой назад. Как-то не подрассчитала, что сзади стена, и получилось, что ударилась.

– Не ругайся, – выдохнула она, прикрывая глаза.

– Не нравится?

– Нет.

– Не буду. Вот, видишь?.. – Его ладонь легла ей на скулу, забралась под голову, на затылок. И направила ее голову к себе навстречу. – Я слышу тебя. Хорошо, не так… Я постараюсь тебя услышать. Пойди и ты мне навстречу.

А она не идет?!

Не пошла то есть?

– Иду.

Он некоторое время молчал. Дышал рядом.

– В пятницу память у родителей, – внезапно сказал он. – Съездишь со мной на кладбище?

Алексия притихла.

Память родителей – это святое. То, что ее чтит Рустам, – ему плюсик в карму.

Она знала, что родители у него погибли, когда он был совсем маленьким.

Она аккуратно кивнула.

– Конечно.

Что-то мелькнуло в глазах Рустама. И как будто черты лица смягчились, ушла угловатость и хищность.

– Спасибо.

Он еще и благодарит…

Леше стало не по себе.

До следующей пятницы еще далеко. Впереди эти выходные.

Возвращаясь с ним же по коридору, Леша то и дело хмурилась. Следующая пятница… Третья декада мая. Что-то не давало ей покоя. Тревожный колокольчик звенел в голове. Какая-то дата была, именно на конец мая. Точно была! Леша не могла ошибаться.

Но она никак не могла ее вспомнить.

***

Следующие дни были относительно тихими. Леша шутила над собой. Типа затишье перед бурей.

Она видела Дагаевых. И не раз. Стоило им появиться на горизонте, как тотчас появлялись люди Умарова. И вроде бы радоваться надо, что она под присмотром, а ощущение удавки, накинутой на шею, усиливалось.

Машка и та с опаской посматривала на мужчин в строгих костюмах.

– Не универ, а бойцовский клуб, – ворчала подруга.

– И не говори. Мордоворотов развелось…

– Зато некоторые девки ссут кипятком и глазки «пиджакам» строят.

– Кому-кому? – хмыкнула Леша.

– «Пиджакам», – с наигранной важностью уточнила Машка. У самой же уголки губ подрагивали от сдерживаемого смеха.

Леша пихнула ее в бок.

– Но ведь красавчики мужики.

– Взрослые мужики!

– И что? – Кабаева пожала плечами. – Нет, мне, конечно, те, что помоложе, нравятся, но эти тоже такие ничего. Им девчонки глазки строят. Вон, смотри-смотри!

К одному из охранников подошла студентка-старшекурсница. Мужчина держал лицо сколько мог. Потом все-таки достал телефон и записал что-то.

– Вот видишь! – не без торжества воскликнула Машка. – Надеюсь, охранники не женаты. Иначе трешово.

Леша вздохнула.

Кругом один треш…

Как раз на горизонте появился один из Дагаевых. Она до сих пор не различала их. И не хотела.

Маша тоже шумно вздохнула.

– И эти… Тоже красавчики.

Леша поспорила бы. Как-то она слышала пословицу: с лица воды не пить. Сначала даже не поняла. Потом смысл дошел. А сейчас и подавно!

Рустам Умаров тоже красивый, такой суровой мужской красотой. Богатый. При больших деньгах. Это она отлично осознавала. Но он ей не нужен был… Ни под каким раскладом.

Только кто ее спрашивал? Иногда она начинала думать, а может, махнуть на все рукой и сдаться. Может, Рустам к ней так, потому что она не воспринимает его, не поддается? Есть же вариант, что он получит свое и оставит ее в покое? Мизерный.

Эта мысль все чаще билась в ее голове.

Потому что что-то надо делать.

Дагаев прошел мимо и вызывающе подмигнул.

– Марат, – прошептала Маша, толкая Лешку в бок. – Наиль посдержаннее.

Леша отвела взгляд. От греха подальше.

После занятий ее вез домой Рустам. Как и все предыдущие дни.

– Рустам, а твоих охранников деканат не гоняет?

Леша решила поддержать разговор. Невыносимо постоянно сдерживаться, замыкаться.

Она попробует… Сделать один шаг навстречу. Всего один. И понаблюдает, какая реакция последует.

– А должен? – грубовато бросил Рустам и тотчас смягчился. – Моя семья является спонсором универа, поэтому я могу рассчитывать на некоторые послабления.

Вот, оказывается, в чем дело…

– Некоторые, наверное, скромно сказано.

Умаров пожал плечами.

И дальше тишина.

Алексия тоже промолчала. Она не знала, о чем с ним разговаривать. Он же сам никогда не отличался многословием.

У дома он потянулся к ней. Она тотчас выставила руки и протараторила:

– Светло.

Она знала, что он хотел сделать. Поцеловать ее. А на улице люди! Даже дети! Тепло же, никто не хотел сидеть дома.

Рустаму не понравился ее выпад.

Все эти дни он целовал ее. Много. Да-да, так вышло. Или выходило. Леша не собиралась выяснять подробности. Она позволяла ему себя трогать. Немного, не переходя границы.

Эти дни она заканчивала учиться поздно, приезжали, когда уже стемнело, и, чтобы не допустить поднятия Рустама в квартиру, она давала себя целовать.

Он и целовал.

Сегодня тоже потянулся, она его тормознула.

Молчание повисло в салоне. Леша затаилась.

Ну, пожалуйста, Рустам, ну дай хотя бы немного свободы… Один глоток…

– Вечером, – процедил он после почти минутной тишины. – Выбирай. Кафе, кино… Что хочешь?

Ничего… Дома хотела она быть. Точнее, погулять, но одной.

А тут он снова предлагал полноценное свидание, вечер с ним.

– Кино, – выпалила Леша.

Он медленно кивнула.

– Сеансы тоже посмотри.

– Рустам…

Она в порыве положила свою руку на его.

– Давай Машу с собой возьмем. И ты кого-нибудь из друзей. Будет пара на пару.