Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

Он слегка склонил голову набок.

Как предупреждение.

Леша сделала вид, что не заметила. Она даже дурашливую мордаху состроила, а у самой живот свело не то от смелости, не то от отчаяния.

Где-она она ступила на скоростной поезд, и он стремительно набирал обороты. А она оказалась безбилетницей.

– Пара на пару, – медленно повторил Умаров, явно прикидывая перспективы от такого вечера.

– Да, – поспешно выпалила Леша и слегка надавила пальцами на его ладонь.

Он перевел взгляд на их руки.

Боже.

Леша приложила усилия, чтобы не отдернуть.

Пусть…

У нее нет отторжения на прикосновения к нему. И это неимоверно радовало. Потому что иначе был бы треш еще худший, чем сейчас.

Рустам чуть заметно усмехнулся.

– Ладно… Зови Машку.

У нее перехватило дыхание.

– Серьезно?

– Абсолютно. Но учти, последний ряд в зале – наш.

Последний так последний. Какая ей разница.

В голове билась другая мысль, что она дала себе небольшую отсрочку.

А еще…

Он пошел навстречу! Реально же пошел!

Рустам все же склонился над ней, обдав тяжелой энергетикой.

– В восемь заеду. Успеешь?

– Да, конечно. А Машу заберем или куда ей подойти?

– Заберем.

Она почти ускользнула от него. Почти открыла дверь и вышла. Умаров перехватил ее в последний момент. Сжал подбородок и мазнул по щеке губами.

– Почти целомудренно, – усмехнулся он, сверкая темными глазами.

ГЛАВА 27

Лишь когда погасили свет, Алексия в полной мере осознала, что значит сидеть на последнем ряду.

Никого рядом. Машу и Федора – того парня, которого она видела в клубе, в счет не брала. Впереди несколько сидений пустовало. И что-то ей подсказывало, что неспроста.

– Ты сколько билетов купил?

Леша повернулась к Умарову. Тот как раз снимал кожаный пиджак.

– Много. Хотел весь зал, потом передумал. Не хотел тебя смущать.

Он говорил абсолютно спокойно.

Лешу кинуло в жар.

– Весь зал?

– Ну да.

– За… зачем?

Она даже заикнулась, представив, что было бы в случае, если он сделал, как планировал.

– Хотел с тобой наедине побыть, – все так же просто и почти безэмоционально сообщил Рустам.

Леша откинулась на спинку кресла.

Наедине…

– Романтично же было бы. Не?

Лицо Рустама внезапно оказалось практически напротив Леши. Внимательное, сосредоточенное. И все же для нее с нотками агрессии.

– Наверное, – призналась она и тотчас пожалела.

– Значит, в следующий раз зал весь наш.

Машка шикнула на них.

– Скоро начнется! Вы угомонитесь?

Если Кабаева выговаривает Умарову, дело пахнет керосином. Значит, друг Рустама сильно понравился подруге. Надо отдать должное Федору, тот сразу же взял Машу в оборот. Для подруги это хорошо, она давно тужит, что ей нужен парень. Она несколько раз бегала на свидания, но толкового ничего не вышло.

А тут друг Умарова. И глаза Маши заблестели. Это хорошо. Леша первая порадуется, если подруга будет счастлива на личном фронте.

Начался фильм. Прошло минут десять. Или пятнадцать. Алексия честно пыталась сосредоточиться на фильме и на попкорне. Она намеренно взяла большое ведерко, чтобы поставить его на колени.

Но когда Умарова останавливали преграды?

Он аккуратно отобрал у нее попкорн.

– Эй…

– Я подержу.

Свой он давно отставил на соседнее кресло.

Леша притихла. Сейчас что-то будет.

Он сидел, откинувшись в кресле, будто расслабленный, но пальцы его выражали крайнюю степень нетерпения. Леше показалось или в какой-то момент они дрогнули? И, кажется, не в первый раз. Сначала его касание было легким. Но не случайным, о нет, тут не стоило тешить себя напрасными иллюзиями.

Последний ряд, свободные кресла… Рустам сделал все, чтобы им никто не мешал. Даже Машу с Федором посадил через четыре кресла от них. Маша попыталась сесть рядом, Федор ловко ее перехватил и отвел подальше. Эти гады все продумали.

Леша знала, что Рустам не ограничится одним фильмом. Он спросит с нее за отказ от поцелуев у дома. Поэтому она тоже подготовилась. Надела свободного кроя джинсы и объемный свитер, под который не забыла облегающий топ. Больше одежды – меньше шансов беспрепятственно добраться до ее тела.

Так они и общались с Рустамом. Он насаждал, она оборонялась.

Свободную руку он опустил ей на колено. Через это они проходили. Леша отреагировала почти ровно, даже не отстранилась.

Рустам воспринял это за молчаливое разрешение. Его ладонь двинулась выше, к внутренней стороне бедра. Леша тотчас соединила ноги и почти сразу же почувствовала давление. Он молча требовал, чтобы она раздвинула бедра. Фигушки.

– Дай попкорн. – Она честно пыталась его отвлечь.

И получила такой же честный ответ.

Он повернулся к ней всем корпусом. И к губам… Сразу же. Накрыл ее, притянул. Языком внутрь толкнулся, заполняя ее собой.

Этот поцелуй никак нельзя было назвать нежным.

Его губы были жаркими, настойчивыми, чуть грубоватыми. Алексию окатило смятение, тело вроде уже не сопротивлялось, но и не отвечало. Руки беспомощно лежали на подлокотниках, пальцы слегка подрагивали. Это что же получалось, Рустам медленно, но верно приучает ее к себе?

Хотя какое медленно… Он напирает. И напирает!

Он оторвался на секунду, заглянул ей в глаза и снова прижался ртом, уже глубже, настойчивее. Руки настойчивее заскользили по ее телу. Алексия не отталкивала его, но и не тянулась навстречу. В голове гудела пустота, только одно ясное ощущение билось пойманной птицей. Так не должно быть.

Но остановить это она не могла.

– Какая же ты… – пробормотал Рустам и убрал разделяющую их